Воскресенье, 2021-07-25, 4:02 PM
О проекте Регистрация Вход
Hello, Странник ГалактикиRSS

Кинозал Ковчега Вход _Канал Яндекс-Дзен...Вход
Авторы Проекты Ковчега Сказки КовчегаБиблиотекаГостям• [ Ваши темы Новые сообщения · Правила •Поиск•]

  • Страница 5 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Модератор форума: Танец, тайна  
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Книги, беседы, публикации » Этика - эссе, цитаты, история (Умберто Эко, философы и др.)
Этика - эссе, цитаты, история
РумиДата: Четверг, 2010-08-12, 5:10 PM | Сообщение # 1
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1491
Статус: Offline
Умберто Эко



р. 1932) – выдающийся итальянский писатель, известный русскому читателю прежде всего как автор романов «Имя Розы» (1980), «Маятник Фуко» (1988) и «Остров накануне» (1995).

В мировом научном сообществе профессор Умберто Эко, почётный доктор многих иностранных университетов, знаменит в первую очередь своими работами по медиевистике, истории культуры и семиотике. Однако, занимая активную гражданскую позицию и регулярно выступая в периодической печати, он сделался своеобразным «нравственным барометром» для итальянского общества, во всяком случае – для значительной его части. При всём том Эко не часто высказывается впрямую на темы этики и общественной морали.
Этот сборник эссе, опубликованный издательством «Бомпиани» в 1997 году – одно из редких исключений.

Умберто Эко
Пять эссе на темы этики


Предисловие

У собранных здесь эссе две общих характеристики. Во﷓первых, они создавались по случаю, для выступления на конференциях и заседаниях. Во﷓вторых, при всем разнообразии тематики все эссе носят этический характер, то есть говорят о том, что делать хорошо, что делать дурно и чего не следует делать ни при каких обстоятельствах.
Учитывая случайность появления этих текстов, думается, важно указать, для чего создавался каждый, без этого будет трудно их понять.

«Когда на сцену приходит Другой» – текст моего ответа кардиналу Карло Мария Мартини в эпистолярной серии из четырех писем, организованных и опубликованных журналом «Либерал». Потом эта переписка вышла отдельным изданием («Во что верит тот, кто не верит?», Рим, Атлантиде, 1996). Публикуемый ниже текст был призван ответить на вопрос, обращенный ко мне кардиналом Мартини: «На чем основывает уверенность и императивность своего морального действования тот, кто не намерен, для обоснования абсолюта этики, опираться ни на метафизические принципы, ни на трансцендентальные ценности вообще, ни даже на категорические императивы, имеющие универсальный характер?» Для полного представления о дискуссии отсылаю читателя к указанному тому, включающему комментарии, послесловия и реплики Эмануэле Северино, Манлио Згаламбро, Эудженио Скальфари, Индро Монтанелли, Витторио Фоа и Клаудио Мартелли.

«Осмысляя войну» – опубликовано в газете «Ла ривиста деи либри», № 1 (апрель 1991), в дни войны в Персидском заливе.



..продолжение ниже

Связанные темы:
2016 Философия развития и Религия Разума. Единая этика /forum/144-2389
Этика - основа образования /forum/28-148
Этика - эссе, цитаты, история /forum/26-1263
Живая Этика и отношение к "инакомыслящим" /forum/89-1776
Этика - наука о духе, или свод правил по этикету? /forum/4-857
Этика субъектов будущего (эпохи ИИ) /forum/218-2713-34


Суфизм - религия Любви
 
ТанецДата: Суббота, 2020-08-22, 6:12 PM | Сообщение # 81
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 6048
Статус: Offline
14 декабря 2019 г., 17:41 
2442 Ольга Беленицкая Фото Николай Малахин Фото Иван Бадиков 
Видео Александр Козлов 
Видео Ильшат Шугаев

БИОЭТИКА: дело, которому ты служишь.

"В мире науки" №11, 2019





Выдающийся врач, один из основоположников отечественной школы пульмонологии, председатель Российского комитета по биоэтике при Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО, вице-председатель Межправительственного комитета ЮНЕСКО по биоэтике академик

 Александр Григорьевич Чучалин утверждает, что в основе отношений врача и пациента должны быть высочайшие принципы биоэтики, что миссия врача состоит не только в охране здоровья, но и в глубоком уважении к личности человека.

Об истории вопроса

Понятие этики уходит в глубь веков. Этот термин ввел древнегреческий философ Аристотель. В своем знаменитом труде «Никомахова этика», обращенном к сыну, Аристотель искал форму общения для своего поколения и поколения тех молодых людей, которые приходили ему на смену. Аристотель хотел, чтобы они были нравственно и морально сильными людьми и от них исходило добро. Это и есть первая трактовка этики. Эпоха Нового времени принесла такое понятие этики, как «деонтология» (от др.-греч. dsov— «должное»). Фрэнсис Бэкон. Иммануил Кант, другие философы считали, что если ты живешь в обществе, то должен следовать долгу. Особенно это важно для врачей. В Новейшее время появляется утилитарный подход. И, наконец, после Второй мировой войны в рамках Организации Объединенных Наций создается такая структура, как ЮНЕСКО, которая на международном уровне стала заниматься вопросами этики.

Этика и биоэтика

В 1970 г. американский онколог и биохимик Ван Ренсселер Поттер впервые использовал термин «биоэтика» для обозначения этических проблем, связанных с выживанием человека как биологического вида. Так в современном обществе появилось два понятия — «этика» и «биоэтика». Биоэтика включает разнообразную деятельность человека, к которой относятся такие понятия, как «биоразнообразие». «этика окружающей среды». Скажем, если взять Россию летом этого года, когда в сибирской тайге бушевали пожары. этика окружающей среды — это то, как общество относилось к этой экологической катастрофе.Сюда также относят такие понятия, как «репродуктивное здоровье человека». Это предельно острая тема, которая сегодня много обсуждается, и общество ищет правовую основу для ее регулирования. Доступность медицинской помощи тоже относится к этике. Можно сказать, что биоэтика поглотила понятие этики, поставив в центр внимания человека в многообразии его деятельности, включая его взаимодействие с окружающей средой.

Биоэтика в России

Участвуя в заседаниях комитета по биоэтике ЮНЕСКО, я пришел к выводу что мировое сообщество очень плохо знает историю России и что моя задача — рассказать, какой вклад в разработку этики человека внесли российские писатели и ученые. Вот некоторые из них.

Викентий Викентьевич Вересаев (1867-1945)

Писатель В.В. Вересаев прославился многими произведениями, но по сей день вызывает огромный интерес его биографическая повесть «Записки врача». Когда молодой врач В.В. Смидович [В.В. Вересаев — литературный псевдоним. — Примеч. ред.) занялся практикой, он осознал, что плохо подготовлен к этой работе. Смерть девочки-подростка, которая переносила дифтерию, а он не смог ей наложить трахеостому, практически его раздавила. Он бросает практику, приезжает в Санкт-Петербург и начинает работать врачом-дежурантом. Вересаев пишет повесть «Записки врача», в которой поднимает острейшие проблемы взаимоотношений медицины и общества, в числе прочих — медицинские эксперименты над людьми, которые проводились в Германии, России и других странах. Эта тема чрезвычайно важна и сегодня. Когда закончилась Вторая мировая война и была образована Всемирная медицинская ассоциация, потребовался документ, который формировал бы этику мирового сообщества. Как известно, во время войны врачи фашистской Германии проводили жестокие эксперименты на заключенных. Это ужасные факты, катастрофические для цивилизации. В.В. Вересаев писал о том, что общество какое-то время может прожить без Бетховена, без Толстого, но ни одного дня общество не может прожить без врача. Без такого врача, как Е.С. Боткин, Н.И. Пирогов... Можно сказать, что В.В. Вересаев сформировал этику врачебного сообщества и показал место врача в обществе.

Евгений Сергеевич Боткин (1865-1918)

Я приложил много усилий для канонизации Е.С. Боткина, которого мы теперь знаем как страстотерпца врача Евгения. Это последний врач царской семьи, лейб-медик, он был расстрелян 101 год назад вместе с царской семьей. Он знал, на что идет, и сказал тем, кто его отговаривал, что не может оставить больного ребенка. Речь шла о цесаревиче Алексее, который был болен гемофилией. Эту наследственную форму заболевания он получил по британской линии. В то время когда Е.С. Боткин врачевал, методов лечения гемофилии не существовало. Он оставил письмо, известное как «лебединая песня доктора Боткина». Без преувеличения, сегодня это самое читаемое письмо в мире. За несколько дней до расстрела, осознавая, что произойдет с ним и его пациентами, членами царской семьи, он хотел взглянуть на эту грань между жизнью и смертью, и он показал действительно высокую мораль и этику отношений врача и пациентов.До нас дошли две лекции Е.С. Боткина, которые он читал слушателям Военно-медицинской академии: «Больные в больнице» и «Что значит "баловать" больных?». В одной из них он описывает случай ракового больного, которому хочет помочь. Он оттягивает назначение морфина, понимая, что это изменит течение болезни, ищет методы лечения, которые облегчили бы больному страдания. И однажды ночью он просыпается, так как чувствует, что его пациенту критически тяжело. Боткин выходит из дома, идет в Мариинскую больницу, садится к больному на край постели, видит, как он страдает. Он успокаивает его, и вдруг происходит чудо — больной засыпает. Значит, не надо вводить морфий. Боткин был потрясен именно тем фактом, что смог вот так, с любовью ухаживать за своим больным, чтобы преодолеть его мучения.

Николай Александрович Бердяев (1874-1948)

Философ Н.А. Бердяев был выслан из Советской России в 1922 г. по прямому указанию В.И. Ленина вместе с группой выдающихся интеллектуалов. Он оставил большое наследие и до конца жизни сожалел о том, что в России не знают его работы. Их стали публиковать только в 1990-е гг. Все это время в нашей стране не было ни одной публикации, ни одного упоминания о Николае Александровиче.Одна из основных тем в его трудах — этика. Н.А. Бердяев писал, что если религия — наука о Боге, то этика — наука о человеке. Одно из его замечательных произведений — «О назначении человека». Это первая книга, которая была издана после долгого перерыва у нас в России. Эпиграфом он взял слова Н.В. Гоголя: «Грусть от того, что не видишь добра в добре». Он пишет в этом произведении: «Этическое познание неизбежно стремится к нравственному улучшению бытия». Н.А. Бердяев — первый человек в мире, который поставил вопрос об этическом мышлении. Если мы хотим этического оздоровления нашего общества, мы должны исходить из этих постулатов.

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (1877-1961)

Другой наш выдающийся соотечественник, хирург и ученый В.Ф. Войно-Ясенецкий, которого мы знаем как святителя Луку, написал замечательное произведение «Я полюбил страдание». Это тема, которая пошла от Ф.М. Достоевского: без страдания у человека нет свободы. Это очень важная мысль. В.Ф. Войно-Ясенецкий написал эту книгу, когда его жена умирала от чахотки, в то время тяжелой, неизлечимой болезни. Он уже ничем не мог ей помочь, в последний день ввел ей большую дозу морфина — и она ушла из жизни. Есть такое понятие «эвтаназия», оно имеет очень большое значение для этики, это серьезная тема, она обсуждается в нашем обществе.Многие свои книги он написал в ссылке, в которой провел многие годы, — в Красноярке, Енисейске. В поселке Большая Мурта мы построили церковь на месте, где В.Ф. Войно-Ясенецкий поставил крест и молился. У него было правило: перед тем как идти в операционную, а он всегда заходил в рясе, поверх которой надевал халат, он обязательно молился за пациента, который лежал на операционном столе. Он столько добра сделал, столько жизней спас, что даже трудно назвать реальную цифру.

Федор Григорьевич Углов (1904-2008)

Среди врачей, которые внесли большой вклад в тему этики, хочу упомянуть хирурга академика Ф.Г. Углова. Он написал небольшую книгу «Сердце хирурга».Книга начинается с того, что однажды поздней осенью он вышел из клиники на улице Рентгена в Санкт-Петербурге и на трамвайной остановке увидел молодую женщину, которая пытается покончить жизнь самоубийством — броситься под колеса трамвая. Несколько человек, среди которых был Ф.Г. Углов, ее остановили. Он спросил, как ее зовут, она ответила: «Оля». — «А что тебя заставляет покончить жизнь самоубийством?» — «Вы что, не чувствуете?». От нее действительно шел ужасный запах гниющего человеческого тела. Она говорит: «Я не могу сесть в трамвай, не могу находиться в семье, все шарахаются от меня». А Ф.Г. Углов в то время только начал делать первые операции по поводу гангрены легких. Он сказал: «Приходи ко мне завтра, напротив трамвайной остановки больница, в которой я работаю». И Оля пришла. Тогда еще только начал развиваться наркоз. Все эти операции были на грани дозволенного. Тем не менее он успешно ее прооперировал, удалил легкое, которое было поражено гангренозным процессом. Но самое поразительное, — когда Ф.Г. Углова чествовали в связи с его столетием, пришла та самая Оля, у которой уже были и внуки, и правнуки. Многие врачи на вопрос «Почему ты стал врачом?» отвечают: «Потому что я прочитал книгу Ф.Г. Углова».

Дмитрий Дмитриевич Плетнев (1871-1941)

Д.Д. Плетнев — выдающийся врач. Он очень многое сделал для разработки научной медицины того периода. С его именем связаны становление и развитие клинической кардиологии. В 1937 г. Д.Д. Плетнев был репрессирован. Когда началась Вторая мировая война, он написал письмо из тюрьмы, которое было направлено В.М. Молотову, Л.П. Берии и К.Е. Ворошилову. В этом письме он пишет, что он известный врач, его учебники переведены на немецкий язык, что страна переживает такое ненастье, как война, что он может принести большую пользу стране, если будет не в тюрьме сидеть, а работать, помогать больным и тяжелораненым. Многие тогда так писали. Но мы всегда задаемся вопросом: где грань между талантливым, умным человеком и гением? Это, конечно, способность выразить мысль, ее концентрация. И в этом письме Д.Д. Плетнев пишет, это крик его души: «Поймите же меня, я не могу жить среди людей с карликовыми мозгами!» Трудно сказать, как оборвалась его жизнь. Есть две версии. Первая— что он был расстрелян в 1941 г. под Орлом. Вторая— что он умер в начале 1950-х гг. в Магадане. Я пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Почему я так подробно об этом рассказываю? Наша больница носит его имя. И я хочу, чтобы общество знало об этом выдающемся человеке.

Школа Д.Д. Плетнева

Понимая, какая над ним нависла опасность, Д.Д. Плетнев пытался максимально сохранить свою школу. Он отправляет в Ленинград к профессору Г.Ф. Лангу своего ученика Александра Леонидовича Мясникова. Молодой врач активно включился в лечебный процесс в его клинике. Незадолго до начала войны он переезжает в Новосибирск, где активно работает в клиниках и санаториях Западной Сибири.А.Л. Мясников вошел в состав первого набора Академии медицинских наук как молодой и перспективный ученый. С конца 1940-х гг. и до своей смерти он был лидером во многих областях внутренней медицины. С его именем связано и формирование школы ведущих кардиологов страны. Один из представителей этой терапевтической школы — талантливый ученик А.Л. Мясникова академик Евгений Иванович Чазов.ЕМ. Чазов вошел в историю мировой медицины как врач, который провел эксперимент на себе. На одном из дежурств он попросил процедурную сестру ввести ему внутривенно фибринолизин, который создавал совместно с учеными из гематологического центра. Убедившись в том, что препарат безопасен, его стали назначать больным, переносящим острый инфаркт миокарда. Так началась эпоха лечения сосудистых тромбозов. Это врачебная школа, изначально заложенная Д.Д. Плетневым и развитая А.Л. Мясниковым и Е.И. Чазовым, где были предельно высоки моральные и этические принципы.

Этические вызовы XXI века

Первый вызов — искусственный интеллект. Это серьезная проблема. Технологии искусственного интеллекта открывают новые перспективы развития интерактивного и модульного обучения, систем диагностики, реабилитации и др. Однако максимальное число вопросов вызывает идея гибридизации человека и технологической системы. Безусловно, эти технологии обладают огромным потенциалом и оказывают глобальное влияние на человечество, однако необходимо четко представлять вероятные риски ошибок в алгоритмах, возникновения проблем неравенства и прочих разногласий.Второй вызов — репродуктивное здоровье. Это серьезная этическая проблема. Сегодня мир стоит перед следующим фактом: на Земле живут более 5 млн человек, родившихся при помощи биотехнологических технологий. Это поколение Homo sapiens, появившееся вследствие искусственного оплодотворения. Тема очень активно обсуждается с точки зрения науки, технологий, права и этического восприятия.Третий вызов — редактирование генома человека. Научные исследования в этой области поражают своими успехами, но до сих пор эта тема этически не определена.В ноябре состоится генеральная конференция ЮНЕСКО, и основные темы, которые выносятся на обсуждение, — как раз те вопросы, которые я упомянул. Проблема искусственного интеллекта наиболее проработана. Что касается репродуктивного здоровья, вряд ли появится декларация, это будет научный аналитический доклад. Редактирование генома человека — тоже только аналитический доклад, никаких декларативных заявлений по этому поводу ожидать не следует.

«Библиотека биоэтики»

Что это такое? Это цикл философских, литературных, научных трудов, посвященных этой тематике, состоящий из 11 томов. В него войдут «Записки врача» В.В. Вересаева. книга о страстотерпце праведном враче Евгении (Боткине), написанная мной в соавторстве с протоиереем Сергием (Филимоновым) из Санкт-Петербурга, произведения В.Ф. Войно-Ясенецкого, Ф.Г. Углова, И.П. Павлова, Н.А. Бердяева и т.д. И я очень дорожу книгой «Медицина и философия», которая войдет в нашу библиотеку и которую написали два шведских ученых, профессора Ингвар Йоханссон и Нильс Лине. Я очень им благодарен.«Библиотека биоэтики»— наш дар всем медицинским университетам России. Она станет учебным пособием для новой образовательной программы по биоэтике, разработанной экспертами ЮНЕСКО.■

Записала Ольга Беленицкая

https://scientificrussia.ru/news....11-2019
 
ШахерезадаДата: Четверг, 2021-02-11, 6:08 PM | Сообщение # 82
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 430
Статус: Offline
Parerga и Paralipomena
(Шопенгауэр)/Том II/Глава VIII

§ 109.

Что миру присуще лишь физическое, а не моральное значение, это — основное, величайшее, пагубнейшее заблуждение, это — совершенное извращение истины, это по существу дела то самое, что́ вера воплотила в антихристе. Однако это коренное заблуждение, наперекор всем религиям, согласно утверждающим совершенно обратное и старающимся доказать это на свой мифический лад, никогда на земле не умирает совсем, — и от времени до времени оно снова поднимает голову, пока всеобщее негодование опять не заставит его скрыться.

Как ни прочно в нас чувство нравственного значения мира и жизни, однако уяснение этого значения, разгадка противоречия между ним и течением событий в мире настолько трудны, что я счел своим долгом разъяснить настоящее, единственно истинное и чистое, и, в силу этого, всюду и во все времена действительное основание морали наряду с тою целью, к которой оно приводит; при этом действительность морального хода событий слишком на моей стороне, чтобы я стал опасаться замены или вытеснения моего учения другим.

Но пока моя этика все еще оставляется профессорами без внимания, и в университетах в ходу кантовский принцип морали, из разнообразных форм которого наиболее излюблено в настоящее время „достоинство человека“. Бессодержательность его я доказал уже раньше в своем сочинении „О фундаменте морали“ § 8, стр. 169 (2. изд. 166). Поэтому ограничусь немногими замечаниями. Если задать вообще вопрос, на чем основывается это мнимое человеческое достоинство, то ответ не замедлит свестись к тому, что оно основывается на нравственности человека. Следовательно, нравственность основывается на достоинстве, а достоинство — на нравственности. — Но и помимо этого, мне кажется, что понятие достоинства только иронически можно применить к такому греховному волей, ограниченному духом, хрупкому и хилому телом существу, как человек:

Quid superbit homo? cujus conceptio culpa,
‎Nasci poena, labor vita, necesse mori![1].

Потому-то, вместо указанной формы кантовского принципа нравственности, я желал бы установить следующее правило: приходя в соприкосновение с известным человеком, не следует вдаваться в объективную оценку его ценности и достоинства; не надо принимать, [613]следовательно, в расчет ни порочности его воли, ни ограниченности его рассудка и превратности понятий: ибо первая легко может возбудить к нему ненависть, последняя же — презрение; следует, наоборот, обратить внимание исключительно на его страдания, его нужды, страхи и недуги: тогда постоянно будешь чувствовать свое родство с ним, станешь ему симпатизировать и, вместо ненависти или презрения, возымеешь к нему сострадание, а именно последнее и есть та αγαπη, к которой призывает Евангелие. Чтобы не возбуждать в себе ненависти и презрения к человеку, следует смотреть на него исключительно с точки зрения сострадания, а не вдаваться в поиски мнимого его достоинства.

§ 110.
В силу своих более глубоких этических и метафизических воззрений, буддисты принимают за точку исхода не кардинальные добродетели, а кардинальные пороки; кардинальные же добродетели выступают у них только в роли противоположностей или отрицаний пороков. По И. И. Шмидту (1779—1847), „Geschichte der Ostmongolen“, S. 7, кардинальные пороки буддистов следующие: сладострастие, леность, гнев и скупость. Но вместо лености должно, по всей вероятности, стоять высокомерие: именно так были перечислены пороки в Lettres édifiantes et curieuses, édit. de 1819. Vol. 6. p. 372, в которых однако присоединена еще зависть, или ненависть, как пятый порок. В пользу моей поправки показаний высокопочтенного ученого Шмидта говорит еще согласие ее с учением суфиев, несомненно находящихся под влиянием браманизма и буддизма. Именно, они выставляют те же самые кардинальные пороки, весьма удачно располагая их попарно, так что сладострастие оказывается сродни скупости, а гнев — высокомерию (См. Tholuck: „Blüthensammlung aus der morgenländischen Mystik“, S. 206). Сладострастие, гнев и скупость встречаются уже в Bhagavat Gita (XVI, 21), упоминаемые в качестве кардинальных пороков, что́ свидетельствует о глубокой древности этого учения. Точно также в Prabodha-Chandrodaya, этой в высшей степени важной для философии Веданты, философско-аллегорической драме, те же три кардинальных порока выступают в роли трех полководцев царя — Страсти в ее войне против царя — Разума[2]. Противоположны этим кардинальным порокам следующие кардинальные добродетели: целомудрие и щедрость, наряду с милосердием и смирением.

Если сравнить с этими глубоко продуманными основными понятиями [614]восточной этики столь превознесенные, не одну тысячу раз повторенные платоновские кардинальные добродетели: справедливость, храбрость, умеренность и мудрость, — то станет очевидно, что они выбраны без отчетливого и руководящего принципа и, значит, поверхностно, отчасти же — даже прямо ложно. Добродетели должны быть качествами воли; мудрость же прежде всего принадлежит интеллекту. Σωφροσυνη, переданная Цицероном через temperantia, по-немецки Mässigkeit (умеренность), — слишком неопределенное и многосмысленное выражение, под которое можно подвести весьма разное, — как, например, рассудительность, трезвость, здравый смысл; выражение это происходит, очевидно, от σωον εχειν то φρονειν, или как говорит Гиеракс у Стобея (Flor. tit. 5, § 60; vol. I, р. 134 Gais): …Ταυτην την ἀρετην σωφροσυνην ἐκαλεσαν σωτηριαν οι’σαν φρονησεως. Храбрость вовсе не добродетель, хотя и бывает иногда ее слугою или же орудием; но она точно так же готова служить и величайшей низости: собственно говоря, мужество — свойство темперамента. Уже Гейлинкс (Ethica in praefatione) отвергнул платоновские кардинальные добродетели и выставил вместо них следующие: diligentia, obedientia, justitia, humilitas — конечно, неудовлетворительно. Китайцы признают пять кардинальных добродетелей: сострадание, справедливость, вежливость, мудрость и правдивость (Journ. Asiatique, Vol. 9. p. 62). Sam. Kidd, China (London, 1841, p. 197) называет benevolence, righteousness, propriety (благопристойность), wisdom and sincerity и дает к каждой из этих добродетелей обстоятельный комментарий. — У христианства имеются не кардинальные, а богословские добродетели: вера, любовь и надежда.

Противоположность основного настроения человека по отношению к другим, принимающего характер или зависти, или сострадания, является тем пунктом, в котором впервые расходятся его нравственные добродетели и пороки. Ибо каждый человек носит в своей душе эти два диаметрально-противоположные качества, возникающие из неизбежного сравнения собственного положения с чужим; при чем то или другое свойство становится основным его настроением и источником его поступков, смотря по тому, как результат этого сравнения подействует на индивидуальный его характер. Именно, зависть воздвигает прочную стену между ты и я; сострадание же — тонкую и прозрачную перегородку; иногда оно и совершенно устраняет ее, и тогда исчезает различие между я и не-я.

§ 111.
Упомянутая выше храбрость, или же, точнее, лежащее в основе ее мужество (ибо храбрость это только мужество на войне), заслуживает более внимательного рассмотрения. Древние причисляли храбрость [615]к добродетелям, а трусость — к порокам. Это не согласно с духом христианства, проповедующего благоволение и терпение и возбраняющего враждебность всякого рода, собственно говоря, — даже сопротивление; почему в новые времена воззрение это и было отброшено. Несмотря на то, мы должны сознаться, что трусость кажется нам несовместимою с благородным характером, — вследствие хотя бы уже скрывающейся за этим качеством чрезмерной заботливости о собственной своей особе. Мужество однако можно понимать и так, что человек, одаренный им, по доброй воле идет навстречу беде, грозящей ему в данную минуту, чтобы предотвратить таким образом еще более тяжелые несчастья в будущем; трусость же поступает наоборот. Следовательно, мужество имеет характер терпения, выражающегося в ясном сознании того, что, помимо угрожающего несчастья, существуют еще худшие беды, которые можно навлечь на себя, если усердно избегать первой и предотвращать ее. По такому толкованию мужество, это — род терпения; а так как именно это последнее свойство делает нас способными к перенесению всевозможных лишений и к преодолению самих себя, то и мужество, через него, становится, по крайней мере, сродным добродетели качеством.

Однако оно допускает, пожалуй, и более возвышенное толкование. Именно, возможно объяснить всякий страх пред смертью недостатком той естественной и оттого лишь чувствуемой метафизики, в силу которой человек уверен, что он столько же существует во всех и во всем, сколько и в собственной своей личности, смерть которой поэтому мало касается его. С такой точки зрения, героическое мужество, наоборот, проистекает именно из этой уверенности, следовательно (как читатель помнит из моей „Этики“) — из одного источника с добродетелями справедливости и человеколюбия. Конечно, это объяснение идет очень издалека; однако иным путем невозможно вполне хорошо объяснить, почему трусость является постыдным качеством, а личное мужество — благородным и возвышенным: с какой-либо иной, более низменной точки зрения невозможно понять, почему бы конечному индивидууму не ставить все остальное ниже сохранения собственной своей личности, которая составляет для него все и, мало того, даже служит для него основным условием существования остального мира. Поэтому вполне имманентное, т. е. чисто эмпирическое объяснение, которое может опереться лишь на пользу мужества, неудовлетворительно. Должно быть, на этом основании высказал однажды Кальдерон относительно мужества скептическое, но замечательное мнение, собственно, даже отрицающее реальность последнего, — правда, он влагает его в уста старого и мудрого министра, противоречащего юному королю:[616]

Que aunque el natural temor,
En todos obra igualmente.
No mostrarle es ser valiente,
Y esto es lo que hace el valor.

La hija del aire, P. II, Jorn. 2.
„Ибо, хотя естественный страх во всех одинаково действует, однако те, кто не дает его заметить, вот храбрецы, и именно в этом храбрость и состоит“.

Дочь воздуха. Часть II, акт. 2.
Относительно затронутого выше различия в значении мужества, как добродетели, у древних и новых народов, не следует упускать из виду еще и того, что древние под словом добродетель, virtus, αρετη, понимали всякое превосходное, само по себе достойное свойство — безразлично, моральное, интеллектуальное или даже просто телесное. Но после того как христианство выставило основной тенденцией жизни нравственность, под понятием добродетели стали мыслить одни лишь нравственные преимущества. Между тем слово это в древнем своем значении употреблялось еще у прежних латинистов, а также и в итальянском языке, о чем свидетельствует общеизвестный смысл слова virtuoso. — На такой более широкий объем понятия добродетели у древних следует особенно обратить внимание учащихся: иначе оно, понятие, незаметным образом породит у них двусмысленность и путаницу. С этой целью я в особенности рекомендую два сохраненных нам у Стобея места: первое, очевидно из пифагорейца Метопа, приведено в 1 части его Florilegium § 64 (Vol. 1, р. 22 Gaisf.), где пригодность всякого члена нашего тела признается за αρετη, другое же находится в его Eclog. eth. L. II, cap. 7 (p. 272, ed. Heeren). Там прямо говорится… σκυτοτομου ἀρετην λεγεσϑαι καϑ’ ἡν ἀποτελειν ἀριστον ὑποδημα δυναται (добродетелью сапожника называется умение изготовить хорошую обувь). Отсюда становится также понятным, почему в этике древних идет речь о таких добродетелях и пороках, которым совсем нет места в нашей...

...§ 115.
Читатели моей Этики знают, что основа морали покоится у меня, в конце концов, на той истине, которая в Ведах и Веданте выражается установившейся мистической формулой tat twam asі (то ты еси), касающейся всего живущего, будет ли то человек или животное, и носящей в таком случае название Mahavakya — великое слово.[628]

В самом деле, совершаемые сообразно с нею поступки, например — благодеяния, могут рассматриваться, как начало мистики. Всякое благодеяние, оказываемое с чистым намерением, свидетельствует о том, что лицо, оказывающее его, признает свою тождественность с посторонним индивидуумом, в прямом противоречии с миром явлений, где чужой индивидуум совершенно отделен от него. Следовательно, всякое совершенно бескорыстное благодеяние, это — деяние таинственное, таинство: почему нам и приходится прибегать ко всевозможным фикциям, чтобы дать себе о нем отчет. После того как Кант отнял у теизма все другие опоры, он оставил за ним лишь то, что он дает лучшее объяснение и истолкование всех подобных таинственных деяний. Поэтому он удержал его, как допущение, хотя и не подлежащее теоретическому доказательству, но достаточное для практических целей. Что он однако сделал это действительно вполне серьезно, в этом я позволю себе усомниться. Ибо обосновывать мораль на теизме значит сводить ее на эгоизм; впрочем, англичане, подобно нашим низшим классам общества, совершенно не видят возможности другого обоснования..,

Википедия


Сказки - жемчуга мира

Сообщение отредактировал Шахерезада - Четверг, 2021-02-11, 7:19 PM
 
ТанецДата: Вторник, 2021-05-04, 7:39 PM | Сообщение # 83
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 6048
Статус: Offline
Этика философа Н.Лосского
Лосский, Николай Онуфриевич — Википедия

источник - Дудник С. И., Осипов И. Д. Этика ответственности Н. О. Лосского // Вестник Мурманского государственного технического университета. — 2012.

Выстраивая свою этическую концепцию, Лосский первоначально подверг критике как радикальный индивидуализм, так как он в конечном счёте приводит к умалению ценности отдельной личности, ведь в мире, где каждый индивид ставит свои интересы превыше остальных ситуация уважения к личности другого становится невозможной, так и полный универсализм, приводящий, пусть и иным путём, но к тем же последствиям. Он разработал концепцию «идеал реализма», согласно которой этика должна существовать не только как учение об абстрактных отвлечённых категориях, но имеет и конкретные «реалистические» применимые идеалы.

По Лосскому, каждый отдельный человек имеет свою индивидуальность, является уникальным деятелем, который творит свою индивидуальность, которая возникает на основе его личного опыта деятельности, переживаний. Однако вместе с тем люди между собой имеют и некие объединяющие компоненты, так как над ними в иерархии таких «деятелей» стоит высший, божественный субъект. Для этической концепции Лосского важно это сочетание индивидуальности и объединяющей со всем остальным миром божественности, заложенное в каждого человека.

Говоря о свободе и ответственности, Лосский подверг критике как детерминистский подход, так и обратный ему. В негативной же концепции свободы, то есть «свободы от», философ видел недостатки по причине неучёта ею неких базовых идеалов. В рамках собственной концепции Лосский признавал, что множество событий в мире происходят непосредственно вследствие выражения действующими субъектами своей воли, которые необходимо влекут за собой определённые последствия. Поэтому для философа ответственность за те или иные бедствия лежит именно на действующих субъектах, которые свободны в своём нравственном выборе.

В своих работах Лосский критиковал этическую концепцию И. Канта. По его мнению, не все поступки человека можно просчитать согласно категорическому императиву, ведь далеко не всегда воля, посредством которой индивид избирает моральный или обратный ему образ действий, способствует приобретению человеком тех или иных моральных ценностей. Истинная моральная ответственность перед другими людьми проистекает не из морального долга перед ними, а из божественной природы каждого. Несмотря на то, что каждым может овладеть зло, он сохраняет в себе частицу Мирового Духа, то есть нужно в этом случае не «ставить крест» на самом человеке как не сделавшем единожды правильный выбор, но бороться именно со злом внутри него. Таким образом, по Лосскому, моральные действия субъектов должны проистекать не из чувства долга, возникающего благодаря категорическому императиву, но из более глобального чувства любви к ближнему, которое в том числе предполагает возможность прощения его при раскаянии.

***

Рекомендуемый труд
Н.О. Лосский
УЧЕНИЕ О ПЕРЕВОПЛОЩЕНИИ

=======

Отсканировано из книги: Н.О.Лосский
"УЧЕНИЕ О ПЕРЕВОПЛОЩЕНИИ. ИНТУИТИВИЗМ"
Издательская группа "Прогресс", Москва 1992

В электронной версии утрачены авторские ударения (напр., "временнЫе").
Иноязычные слова даны в латинской транскрипции.
Греческие слова - без ударений и придыханий.
Библиографические иноязычные сноски выверены не идеально.
Номера страниц книжного текста проставлены снизу.

=======

Введение _10
Глава первая. Иерархический персонализм _13
1. Персонализм _13
2. Субстанциальный деятель _17
3. Абстрактное и конкретно-идеальное бытие _20
4. Целестремительность. Панвитализм _23
5. Единосущие субстанциальных деятелей _25
6. Бог _26
7. Знание как интуиция _30
8. Царство Божие _34
9. Свобода воли _37
10. Эгоистическое царство бытия _43
Глава вторая. Происхождение человека из низших ступеней природы _47
Глава третья. Восхождение человека на высшие ступени бытия _58
Глава четвертая. Достоинства учения о перевоплощении _71
Глава пятая. Возражения против учения о перевоплощении _86
Глава шестая. Философы, признающие перевоплощение _101
Глава седьмая. Учение Лейбница о перевоплощении _109
Глава восьмая. Мысль о перевоплощении в поэзии _128
Глава девятая. Отношение Церкви к учению о перевоплощении _130

======
http://proroza.narod.ru/Lossky.htm
 
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Книги, беседы, публикации » Этика - эссе, цитаты, история (Умберто Эко, философы и др.)
  • Страница 5 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Поиск:


Друзья! Вы оказались на борту сказочного космолёта
"Галактический Ковчег" - это проект сотворчества мастеров
НАУКА-ИСКУССТВО-СКАЗКИ.
Наши мастерские открыты гостям и новым участникам,
Посольские залы приветствуют сотворческие проекты.
Мы за воплощение Мечты и Сказок в Жизни!
Присоединяйтесь к участию. - Гостям первые шаги
                                                   
Избранные коллекции сотворчества на сайте и главное Меню

Все Проекты Библиотеки.
 Сборники проектов

Город Мастеров

Галактический Университет


Беседы Форума - Зал 1

Сказки Ковчега

Дуэты поэтов
Главная страница
Все палубы Форума 
Главный зал Библиотеки
Традиции Галактического Ковчега тут! . . ... ......
..

Лучшие Авторы полугодия: Просперо, Лара Фай-Родис, ivanov_v, Натья, Въедливый, bragi
Самые активные публикаторы: Сказочница, Просто_Соня
Хостинг от uCoz

В  главный зал Библиотеки Ковчега