Прощай, Природы кружево!
Я стану картой битой.
Петля для шеи скручена
Тайпана ядовитей.

Промчалась жизни конница,
Вдруг оглушив, как палка.
Писал стихи легко я так,
Как в речке конь плескался.

Прошляплены все козыри,
И выжить шансов мало.
Лишь выткался на озере
Рассвет парчаю алой.

Уж мне не кальвадоснуться,
Навряд ли заликёрюсь,
Но жизнь любил я до смерти,
Плывя по ней линкором.

Усну последним вечером,
Всех лярв забуду лица.
Мне не хватает вечности,
Чтоб смог опохмелиться.

Услышу ли, как, лязгая,
Скрежещет боль в могиле,
Как плачет Бениславская:
«Есенина убили!»?

Лежу я на Ваганьковском,
Не выраженный в слове, -
И вижу я, как Галочка
Свой пистолет готовит.

Грохочет сердце молотом,
Её любовь печаля.
Волос живое золото
Забыть не в силах Галя.

О, Галочка Артуровна!
Смерть не страшна ль в атаке,
Где пятна снега бурого
Цветут, как в поле маки?..

Проглочен я, как капсула,
Иль, как граната, взорван,
Но жизнь вся в бездну канула.
Слеза туманит взор мне.

Тигрицей-смертью сожранный,
Я крепко сплю в могиле.
Мне дали ранг усопшего,
Кончиной наградили.

Костями смерть заклацала.
Навек закрылись веки.
Поминки состоятся ли,
Мне не узнать вовеки.

Анатолий Яни.