Среда, 2017-08-23, 5:16 AM
О проекте Регистрация Вход
Hello, Странник ГалактикиRSS

.
Авторы Сказки_ Библиотека_ Помощь Пиры [ Ваши темы. Новые сообщения · Правила- ПОИСК •]

Страница 1 из 11
Модератор форума: larfedlos, babuka 
Галактический Ковчег » ___Волшебная страна Юность » Сказочные Дали » Сказки и филлиры - Сюр Гном (знакомство)
Сказки и филлиры - Сюр Гном
МаскаДата: Вторник, 2010-08-24, 11:57 AM | Сообщение # 1
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 340
Статус: Offline
Знакомьтесь - мастер Сюр Гном



в сети на

ПРОЗА.РУ

Сказки Мудрецов

"Узнать человека - словно глянуть в еще одно окошко
У каждого из-под нас брызжет иной пейзаж...

Я приглашаю тебя к моему окну".

СТИХИ,РУ

"Лишь наши желания ставят пределы нашим возможностям!"

Презентация на Семи Морях


Фрагмент интервью

"...В свое время я пробовал преуспеть в разных областях, но довольно быстро понял, что все это не для меня. Свое предназначение я вижу в том, чтобы созерцать мир, познавать его, привносить в него – в силу своих скромных возможностей - добро и красоту и не быть проводником зла. Поэтому я в каком-то смысле отшельник, но отшельничество является не столько главной моей чертой, сколько побочным продуктом образа жизни. Иными словами, я отшельник, живущий не в пещере, не в бочке, не на необитаемом острове, а в центре большого города.

Представим себе путника, который начинает путь наверх – в горы. Прежде всего, он покидает большой город, где связан узами со множеством людей. На первой стадии моего духовного развития, я заметил, как отпадают друзья и вокруг образовывается вакуум. Это непривычно и поначалу пугает. Но если ты решишь вернуть утраченное и пойти назад, развитие остановится. В долине живут те, что давят виноград и радуются жизни, а в горах – те, что блюдут веру, куют характер и несут дозор. Я выбрал для себя стать горцем и пошел наверх..."


Я белою пеной скользну над водою...

Сообщение отредактировал zaichik - Вторник, 2010-08-24, 6:23 PM
 
МаскаДата: Суббота, 2010-10-23, 7:05 PM | Сообщение # 2
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 340
Статус: Offline
Орёл

Сюр Гном



Горел лес.
Лиловые языки пламени
Вздымались в серое небо.
Дым убивал всё живое.
Высоко над лесом парил орёл.
Он высматривал своё гнездо,
Чтобы спасти птенцов.
Найдя его, он спустился,
Посадил птенцов на крылья
И вынес из горящего леса.

Они летели долго.

Когда они пролетали над морем
Отец спросил одного птенца:

- Скажи, сын, если когда-нибудь
Я буду в опасности,
Я буду стар и беспомощен,
А ты - молодой и сильный орёл.
Спасёшь ли ты меня,
Как я тебя спас сейчас?

- Конечно, отец, - ответил птенец, -
Я в любую минуту готов умереть за тебя.

Этот птенец был сброшен в море.

И снова летели они над морем.
И снова обратил орёл свой вопрос ко второму.

И тот ответил: "Нет!"

- Почему? - спросил отец.

- К чему спасать старых и немощных?
Я спасу только себя!

И этот птенец был сброшен в море.

И снова они летели.

И задал отец свой вопрос третьему.

- Нет, - ответил тот, - я не спасу тебя.

- Что же ты сделаешь? - спросил орёл.

- Я спасу своих птенцов. - ответил сын.

И этот птенец был оставлен.

Отец прижал его к своим крыльям,
Поднял его высоко-высоко, к самому Солнцу,
Чтобы он увидел весь мир,
В котором ему суждено жить.

16.II.74.
Публикация


Я белою пеной скользну над водою...

Сообщение отредактировал zaichik - Суббота, 2010-10-23, 7:10 PM
 
МаскаДата: Вторник, 2010-10-26, 3:37 PM | Сообщение # 3
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 340
Статус: Offline
Сюр Гном

Жила-была Скала.



Она была высокая, красивая и гордая, веками возвышаясь над морем. Волны ласкали её, лучи Солнца освещали и грели. Морские птицы находили на ней пристанище, отдыхали и открадывали яйца. Скала была крепкой и несокрушимой, всё было ей нипочём.
Она знала это и втайне гордилась.

Вокруг было много других скал. Но ни одна из них не могла сравниться с ней высотой, крутизной, горделивостью.

Летели века. И Скала стала замечать, как её соседи начинали крошиться и рушиться, отдавая обломки морю, а некоторые и полностью исчезали под поверхностью вод.
Это очень испугало Скалу.Она-то думала, что ничто ей не угрожает, что она будет жить вечно...

И вот, решила она найти выход, чтоб уберечь себя, не состариться, не исчезнуть.
Из наблюдений она поняла, что причиной разрушения других скал являются вода дождей, ветра и воздух, нещадно и непрерывно делающие свою работу.

И Скала нашла выход. Она решила покрыть себя песком так, чтобы он впитывал в себя воду дождей, не давал ей точить Скалу, чтоб предохранял её от губительного влияния ветров, чтобы дал тишину и покой.

Каждую, пролетающую мимо песчинку стала она зазывать к себе, обещая тепло и радость , и вот, постепенно, она покрылась толстым слоем песка.

Скала была счастлива и горда собой и в глубине недр с удовлетворением потирала руки.Цель была достигнута! Уж теперь ничто ей не угрожает, она будет жить вечно!
Казалось бы, всё шло, как нельзя лучше...

Но, вот, со временем, Скала заметила, что лишилась очень важных вещей.
Она никогда больше не видела Солнца, лишь изредко смутно ощула его тепло сквозь слой песка.

Её покинули птичьи стаи: песок опыпался под их лапками, им было очень неудобно откладывать в нём яйца.

В её выемках и мелких трещинах не росли ни мох, ни трава, ни даже плесень – песок душил их, не давая доступа воздуху.

Всё это было у всех остальных скал вокруг – и Солнце, и мох, и птичьи стаи. Они проживали свой век и поглощались морем, борясь с ним за каждый камень, за каждую травинку. Они жили.

Скала поняла: какую страшную вещь она сделала, но было уже поздно: она слишком привыкла к постоянной полу-тьме, к внутреннему безветрию и затишью, к отсутствию желаний и сменяющих друг друга картин, разнообразящих ощущения.

Она позабыла как звучат крики птиц и шум дождя, шелест ветра.

А ещё – она была очень горда и ни за что на свете не призналась бы в сделанной ошибке, не сбросила бы покров песка.

Теперь она уже боялась ослепнуть от внезапного солнечного света, оглохнуть от шума жизни...

А посему, просто продолжала дальше, по старому и утешалась тем, что забывалась в мечтах о вечном и неизменном пребывании в себе самой.

Но вот, однажды, Скала проснулась от забытья. Всё тело её сотрясалось под ударами свирепых волн. Скала начала ощупывать себя, заглянула внутрь, в самые потаённые свои уголки и... ужаснулась!

Оказывается, вся она была источена изнутри морем, оно исподволь и незаметно делало с вою работу, расширяло трещины, вытачивало целые пещеры, а Скала и не замечала...
Да и бороться с этим не могла, ведь единственное лекарство – солнечный свет и воздух, несущие тепло, укрепляющие материю Скалы, смывающие морскую соль.

Скала заломила руки в отчаяньи и стала просить море о пощаде. Но море было неумолимо.
И Скала рухнула,скрывшись под водой. Не медленно и постепенно, как другие скалы, не борясь и отстаивая каждый клочок суши, а в один краткий миг, всхлипнула и исчезла.

И Солнце, взошедши по утру, не нашло Скалы, вознамерившейся жить вечно

7.V.81. Публикация


Я белою пеной скользну над водою...
 
БелоснежкаДата: Суббота, 2011-02-05, 8:47 PM | Сообщение # 4
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 2796
Статус: Offline
Человек и Бог
Сюр Гном

I. ЧЕЛОВЕК

1.

Человек, как кристалл
С миллионами граней
Цепочки ассоциаций
Клубы мечтаний
Мерцаний...
Ищет Бога
Ищет женщину
Ищет себя
В себе
Замыкается.
Отчаяние цикла
Головокружительный полёт
Наискосок.
Ломка траэкторий.
Озарение. Вспышка.
Поиск-надежда-поиск.
Штопором вглубь.
Мыслевороты.
Думоомуты.
Новаторство?
Старо...
Рывки и пульсы.
Сжатия.
Без конца...
Овал лица.
Провал мозга.
Гул падения.
Человек.

2.

Жизнь - алая линия.
Нитка.
Тонкий провод в оба конца.
На одном - человек.
Карабкается. Спотыкается. Падает.
Без конца.
Подымается. Лезет дальше.
Иступлённо хватает ртом.
Руками. Мозгом...
Задыхается.
А потом...
В долесекундное прозренье
Он впервые пристально вглядится
В собственные изумрудные глазницы
Ахнет, что-то там увидев.
Запоздало что-нибудь поймёт
И опустит руку.
Молчаливо.
Так легко, спокойно.
Тихо. Мило.
И в театре на вершине мира
В чьей-то ложе
Занавес падёт.

II. БОГ

На другом конце провода - Бог.
Для наглядности -
Пусть будет старец.
Он в холщёвой рубахе белой.
Сильный. Радостный. Босиком.
Ветер солнечный загорелый
Бьёт по икрам.
И порывисто в перерывах
Звенит струна.
То провиснет, пополощется.
То натянется до нельзя...
Бог с чисто рыбацкой выправкой
Тянет нЕводы-неводА.
Под конец - всё туже и туже
так и хочется отпустить...
Только Бог крепче стиснет зубы
Обопрётся о чьи-то судьбы
Улыбнётся на краткий миг.
Белоснежная эта улыбка
Ослепительной красоты.
Подбоченится Бог и лихо,
Напрягая крепкие икры,
Дёрнет разом за все концы.
А потом... как-то сразу притихнет
Станет нежным и неуклюжим
И беспомощным
И даже ненужным,
Как мужик над младенцем
В ночи.

Только как может Бог печалиться
При такой радостной старости
При такой блаженной усталости
При бесхитростности такой!
И тогда, вдруг растает льдинка
В глубине тёмно-синих глаз
И ребячливая смешинка
Озорливо прищурит глаз.
Бог вздохнёт облегчённо-довольно:
Он привык быть с собой в ладу.
Зарумянится непроизвольно,
Предвкушая игру в саду
Сядет на четвереньки
Прослюнявится на пелёнки
Посасывает Вечность,
Зажав её в ручонке...

Так и вижу Его...удаляется
Быстро-быстро... в простор
В стороны
Такой ма-а-аленький Бог
С другого
конца
провода.

22.X.80.


Привет с Волшебного острова Эхо!
остров
 
MгновениЯДата: Пятница, 2012-02-24, 3:25 PM | Сообщение # 5
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 11923
Статус: Offline
Приглашаю друзей познакомиться с новой книгой
нашего заочного участника проекта.



Прозелень. Предисловие.
Несколько слов от автора


Сюр Гном

Настоящая публикация является первой книгой предполагаемой дилогии. Прозелень – не есть роман-фэнтези, и, тем более, не сказка. Не есть она и роман-притча, мистический триллер или эзотерическая аллегория, хоть читатель и может с лёгкостью усмотреть в ней элементы всего вышесказанного. Сам же автор видит в Прозелени провозвестие Новой Эры в развитии человека, человечества и всего живого на планете, развитии, неумолимо подчиняющемся эволюции Космоса в целом, со всеми ведомыми и потаенными сферами его Бытия. В наших силах жить по его законам, творя и умножая красоты и гармонии в себе и в мире, либо преступить их и пуститься по пути к погибели. У нас ещё есть время, хоть его и остаётся всё меньше.

Прозелень вынашивалась десятилетиями, а воплощаться в письме стала с 2004-ого года, в великом трепете и чуткости. Полностью идея романа раскроется по окончании второй книги, коя ждёт ещё своего часа. Быть может, наступит и он.

А ещё, я свято верю в то, что Грю существует, как существует и её земля. Существует и ждёт.

Сюр Гном
февраль 2012

***

Роман публикуется на авторской страничке
http://proza.ru/avtor/surgnom&book=48#48


Сфера сказочных ссылок
 
MгновениЯДата: Понедельник, 2013-12-16, 9:27 PM | Сообщение # 6
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 11923
Статус: Offline
Жили-были. Прелюд

роман, 22.12.2006 23:54

Сюр Гном
http://proza.ru/2006/12/22-303

В этом месте, новом, но уже безнадёжно ветшающем и пыльном, как мешок, небеса бывали разные: иногда - цвета блеклой синьки, провисшие выбеленной парусиной, изнемогающие в собственной усталости, теряющиеся в безвидной дали; иногда - желтовато-гнойные, набухающие соседской бедой, недоброжелательством и корыстью, хлопающие по ветру бесхозной калиткой, спекшиеся многолетним песком запустенья, липкие мелкой надоедливостью...; иногда – кукольно-пустотелые, опустошающие гудом безнадобности и одновременно полнящие отупеньем и всяким отсутствием смысла, лишающие пыль, песок и вещи под ними малейшей доли шанса на совершенство, точки нахождения цели и приложения усилий, будь то даже совершенство упадка… Бесполезность стремлений – вот, пожалуй, единственное, чем в полной мере можно было проникнуться под ними, если конечно, манекены, трафареты и рахитичные марионетки могут рассматриваться как объекты меры и полноты… В тряпичном пугале, трепещущем под свежим ветром пустыми рукавами, куда больше самостоятельности и устремлений…

Некое подобие разума и целенаправленности появлялось, разве что зимами, когда небеса покрывались почти настоящими тучами, воздух обретал намек на собственное лицо, а контуры предметов едва ли не обрастали самими собой в эфемерной надежде стать и быть…

Но зимы были редки и коротки, их субтильность и преходящесть жухлыми негативами проглядывали из-под общей безликости и, недовоплощенные с лихвой, они таяли в мареве собственной никчемности, оставляя по себе лишь мутный рефлекторный отблеск того, что где-то, быть может, и существует некая реальность… По исходе зимы отблеск этот выгорал до бесцветности и стекал с небес, тонкий и прозрачный, как слюна идиота, и нить его тщилась осеменить пески редкими, бессильными всплесками, такими же бесплодными, как и они сами.

Было еще море. Но оно напрочь пропахло мочой, нездоровой солью, тяготилось несоответствием самому себе, норовя окончательно скатиться в густой, зловонный раствор чего-то, чему уже никогда не быть влагой… Присутствие его не ощущалось даже на расстоянии нескольких песков и блоков пыли от него, оно лишь сообщало воздуху липкость и вязкость без намека на свежесть порыва. Море и суша бездумно толклись друг в друга, как два смурных с похмелья старика, сросшихся давнишней, застарелой неприязнью и глухая злоба полнила обоих чувством самодостаточности…

Да, небеса здесь бывали разные, но всегда – те же …


Сфера сказочных ссылок
 
ФeaноДата: Суббота, 2014-02-22, 9:47 PM | Сообщение # 7
Хранитель Ковчега
Группа: Администраторы
Сообщений: 1828
Статус: Offline
Магнолия. Метафизика одного поединка

Сюр Гном

http://proza.ru/2006/06/09-174



Два игрока на красно-белом поле, воздев клинки изысканных рапир, сошлись в многозначительном поклоне и столь же церемонно разошлись, заняв позиции по сторонам того, что им обоим виделось границей. На чисто умозрительной черте, где алый претворялся в белоснежный, цвела... магнолия. Рисунок нежный законченной гармонии ветвей преображался в тонкий аромат, что искушал желанием забыться, тем самым угрожая... проиграть, ведь стоит игроку забыть про битву, как жизнь его висит на волоске, поскольку правила придумали не те, кто их, как правило, использует...

Но эти, сошедшиеся в истовом бою на жизнь иль на смерть, вели свою игру, уверясь, что вольны распорядиться свободой собственной на собственный манер...

И, в полном соблюдении манер безукоризненных промолвил тот из них кто, облачённый в белое трико, открыл игру, поигрывая шпагой так, словно приноравливался разом решить ещё неначавшийся бой:

- Ужели, милый друг, игра без правил прельщает боле, нежель правила игры? Ведь, согласитесь, что для их познанья потребно понимание глубин, исконных сутей, побуждений тайных... А следованье им предполагает, пусть смутное, но знание причин... И несомненно, вовсе не случайно "прав", "правило" и "правильно" – слова того же корня. Они спокойствием полнятся миротворным, Вы не находите?

Он сделал пробный вызов, - ах! почти туше! - и улыбнулся вежливо-притворно.

- Отнюдь, любезный, - возразил второй, сдвигаясь вбок обманным полу-шагом, - тот факт, что правила не заданы заранье лишь говорит о том, что до поры мы пребываем в сладостном сознаньи их мнимого отсутствия. Свобода нам видится в разряде величин, не подлежащих явному сомненью, и, стало быть, не потребляет сил, что позволяет обратить усилья на выявленье подлинных причин и, следуя за узелками следствий, мы шаг за шагом подойдём к тому...

...Он наседал на человека в белом,целенаправленно тесня его к углу, где сень магнолии, предательски свежа, сулила неизбывные услады...

- ...что сконцентрируем внимание на главном, как например, - на этом! – и он обрушил бешеный удар, предполагавший сокрушить защиту и обнажить нечаянный просвет в нагрудном панцыре... Но человек, то бишь, противник в белом, неуловимо сдвинулся на дюйм, так что клинок лишь полоснул доспехи, едва задев пылающую грудь, и кожи непорочный алебастр окрасился в изнеженный пурпур...

А атакующий при этом изогнул чуть выше допустимого предела своё объятое порывом тело и, потеряв спасительный упор, припал постыдно на одно колено в попытке удержаться... и позор от столь бездарно сданного сраженья узрился на него в упор, карая гибелью... Минуло бесконечное мгновенье, покуда он преодолел конфуз. Его слихвой хватило бы, наверно, на то, чтобы соперник в белом смог нанести решающий укол, коли бы... захотел...

Но тот стоял не шелохнувшись, безучастен, до той поры, пока противник в алом, враз растеряв мальчишеский задор и перейдя к глухой защите, не обратил к нему надменный взор, где ярость, пополам с презреньем, слились в испепеляющий узор.

И лишь тогда, пружинисто шагнув к нему, возобновив атаку, произнёс:

- Свобода, говорите Вы? Однако, - прошу простить невольный каламбур, -свобода выпада могла бы обернуться для Вас реальным выпадом туда, откуда врядли был бы шанс вернуться, и где одна свобода лишь: не быть. И я склоняюсь к мысли допустить, что к ней единственно Вы втайне и стремитесь... Иначе, чем, позвольте, сударь, объяснить столь вдохновенно-безнадёжный вихрь? Ведь черезчур ретивая атака грозит её создателю вдвойне: потерей стиля и потерей жизни... И, хоть последней Вы не дорожите, но первым обладаете вполне..., - подобье снисходительной усмешки скривило тонкий рот, и он прибавил:

- Что до меня, беспомощность и слабость ничуть не поощряют мой азарт. Что радости в лишении пощады? Что чести мне в победе, коль досталась она ценой бесчестия? И ежель говорить по чистоте, мне во сто крат дороже пораженье и славная погибель от руки достойного, чем прозябанье до скончанья дней при чувстве жгучем собственной вины за пролитую кровь бедняги, что в силу неуклюжести, бравады или по злому умыслу Судьбы подставил грудь под наконечник шпаги, коварно отбирая разом честь у меня и... собственную жизнь... О, нет! меня не купишь на сардинки!

- Будь проклят час, что свёл нас в поединке! – воскликнул алый в гневе на себя за промах и за униженье. – И смею Вас уверить: я – не Вы! И честь моя отнюдь не в соблюденьи изжитых правил опостылевшей игры, но лишь в свободе действовать по праву! По праву, не по правилам! Увы для Вас, ибо довольно сударю представить мне хоть малейшую возможность победить, я ею не побрезгаю ни сколько, будь то падение, нечаянный просчёт, увечье иль потеря шпаги, - второй такой же Вам не допустить, поскольку первой я воспользуюсь сполна. И, коль по странной прихоти ума, души иль сердца вознамерюсь даровать пощаду, то будет вовсе, сударь, не в награду за Вашу честь и не в угоду неким "правилам игры", но лишь единственно за тем, что так возжаждал Я, по праву победителя! А Вы, Вы, сир, пеняйте на себя, за то, что были столь щедры и простодушны, лишив себя надежды на успех. Коль существует справедливость свыше – здесь и сейчас настал её черед! Пусть Тот, неведомый, кто создал это поле, разлиновав на шутовской манер квадратами и обратив в паяцев носителей свободной воли, кто лицемерную магнолию расцвёл, пусть Он рассудит: кто из нас достоин вкусить сполна запретный аромат и, побеждённого поправ стопою, предаться лишь одной свободе прав, правам Свободы! Вот он – мой призыв и вызов ненавистному началу! Коль есть Судья – пусть судит! А коль нет – я за собою оставляю право и Ваша жизнь дрожит на острие моей неумолимой стали! Ну, что ж Вы медлите? Иль sentiment du fer* Вам вовсе изменил?

- Права, мон шер? Помилуйте, кому дозволено присвоить самовольно то, что по праву одному Творцу, а не Его ущербному подобью? Иль Вы и впрямь посмели возомнить, обуяны гордыней самомненья, Вы, жалкая крупица естесства, что обладаете "свободами"?! Что Вам, никчемному, даровано вершить и править Суд? Что вознеслись превыше Рока, Провидения, Творца?! О, сколь смешны Вы в роли мудреца! Сколь пафосна напыщенная спесь! Она вполне заслуживает кары! А Вы – того, что б быть проученным сполна! Вы жаждали игры без правил? – Извольте! Ваш покорнейший слуга почтёт за честь принять постыдный вызов лишь оттого, что тот несёт погибель его же породившему. Страшитесь! Ибо с этого мгновенья рукой моей по воле Провиденья ведёт само возмездие! И Вы – столь же ничтожно малы, сколь горды, - изведаете вскорости плоды своей же глупости...

- "Ничтожество", - сказали Вы? Отлично! Мне льстит сей уменьшительный эпитет, исторгнутый из Ваших уст, он, как ни что, отображает суть дискуссии о малом и великом и, как любое оскорбление, разит его же породившего. Быть может, блюстителю окаменевших догм покажется прелюбопытным факт того, что действие несёт противодейство в себе самом, как яд – противоядье. И, коль уж речь зашла о покараньи за узурпацию прерогатив Творца, позволю обратить вниманье на антиномную природу Бытия, где противоположностей единство вершит Законы...

- Вот один из них: "Чем больше можем мы – тем меньше смеем". И, коль уж я ничтожество вполне, то, стало быть, и полностью всесилен, черпая мощь дерзания и спесь в своей же малости. А Вы, погрязший по уши в условностей рутине и покланяющийся втайне, как святыне слепому Року, Вы, словно муха в клейкой паутине, опутаны мириадом мелочей и правил, столь же вредоносных, сколь и мнимых. И столь же несвободны от себя, сколь и зависимы от них. Я же, ничтожный, предпочту свободу позору позолоченной тюрьмы!

- Так пусть же нас магнолия рассудит: кому из двух предрешено уйти в миры иные, а кому – остаться... то ль для того, чтобы изведать счастья, то ли для искупления вины. Как Вы сказали? "Прав" и "правило" – слова того же корня"? Так пусть же станет знаком правоты чужая смерть тому, кто избежать её достоин! Сударь, защищайтесь!

Французская рапира без гарды скрестилась с блеском итальянской стали и звон клинков окрасил всё окрест. Неверный свет высвечивал детали, и боя переменный перевес переходил от одного к другому, но столь неуловимо, произвольно, что казалось, будто два клинка вдруг ожили и по свободной воле ведут свой собственный непостижимый бой, а люди, их держащие в руках – марионетки, движимые в такт, исполненные разума и воли не боле, чем... аромат магнолии... достиг... почти... одновременно... их... обоих... и обволок.... заклятьем... забытья.

Лишь два непримиримые клинка,освободившись, наконец, из плена, ведомые неведомой рукой, рванулись каждый к вожделенной цели и, хрупкие нагрудники пронзя, познали и они успокоенье в мятежной плоти. Сдвоенное "Ах!", едва произнесясь, прошелестело в ничуть не шелохнувшихся ветвях... и стихло. Недруги былые, почти обнявшись, замерли на миг и пали, бездыханные, на плиты, исторгнув красно-белый крик.

***

Закатного светила полукруг отобразил своё же отраженье на чистом поле, гладком и пустом, что незадолго до того кипело страстями самости и упоеньем силой. Всё было тихо. Ветерок ленивый играл над горстью то ли праха, то ли пыли, сметая под опавшую листву.

О, сколь пленительны магнолии в цвету!

7 – 21 декабря 2005 г.

* sentiment du fer (фр) – фехтовальный термин, букв.: чувство клинка.
http://proza.ru/2006/06/09-174


Единство - Закон Богов
 
АнгелДата: Пятница, 2016-05-06, 4:06 PM | Сообщение # 8
Советник Хранителя
Группа: Проверенные
Сообщений: 167
Статус: Offline
Инициация
Керл Тоам
С.Г.


- Ты - мое отражение?
- Нет.
Я - в тебя не проникший свет,
Я - тобой не впитанный звук.
Пальцев бутоны на ветках рук,
Реки кудрей, сновидений прибой -
Я - это то, что не стало тобой.
Всё, что отринул ты в забытьи,
Плотью моею смогло прорасти.

- Ты мое – продолжение?
- Нет.
Я - тобою не спетый куплет,
Я - тобой не зажженный слог,
Всё, что ты выдохнуть так и смог:
Росчерк смычка, не коснувшийся струн,
Русло ручья не испившее струй, -
Всё, что в твоей не родилось груди,
Сутью моею смогло прорасти.

- Ты мое – отчуждение?
- Нет.
Я - соцветье твоих побед,
Я - крещендо твоих страстей.
Там, где время вне скоростей
Света лущит пространства стручок, -
Мглится общностью нашей зрачок.
Там - в соитьи грезы и сна -
Я сквозь тебя в Бытие вплетена.

© Copyright: Керл Тоам, 2010
http://stihi.ru/2010/02/21/8747
 
Галактический Ковчег » ___Волшебная страна Юность » Сказочные Дали » Сказки и филлиры - Сюр Гном (знакомство)
Страница 1 из 11
Поиск:

Открыты Читальные Залы Библиотеки
Традиции Галактического Ковчега тут!
Хостинг от uCoz

В  главный зал Библиотеки Ковчега