Среда, 2017-08-23, 5:25 AM
О проекте Регистрация Вход
Hello, Странник ГалактикиRSS

.
Авторы Сказки_ Библиотека_ Помощь Пиры [ Ваши темы. Новые сообщения · Правила- ПОИСК •]

Страница 2 из 12«12341112»
Модератор форума: Talia, sigacheval 
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Русь Былинная! » Космизм творчества С.А. Есенина
Космизм творчества С.А. Есенина
TaliaДата: Четверг, 2011-12-08, 10:23 AM | Сообщение # 1
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline


Сергей Александрович Есенин - поэтическое Сердце России

Самый непонятный из всех русских поэтов вообще, а "серебряных" - в частности, а точнее самый непонятый и не разгаданный нами, Сергей Есенин.
Внешняя простота и лёгкость его строки сыграла с ним злую шутку: большинство поистине космических мыслей столичного хулигана из рязанских безбрежных просторов так и не увидали своего осмысления в силу именно лёгкости, которую только по недоразумению принимали за легковесность. Его магическое эссе о сакральной русской избе, его персидские (арийские) мотивы должны были заставить пристально взглянуть на писанное и сказанное им в просто разговорах, но...не заставили. Персидские мотивы так и остались любовными фантазиями, русскую деревню в те поры шибко не любили и его удивительные отношения с животными, с окружающим миром почитали чудачествами и извиняли из-за большого таланта. Главного в его таланте мы не разглядели…., то ГЛУБИННОЕ, блиставшее всеми гранями арийское цельное понимание мира и любви в нём
 
TaliaДата: Среда, 2011-12-14, 9:43 AM | Сообщение # 21
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline


Татьяна Ф. Александр Н. Есенины-мать и отец поэта 1905г.

Александр Никитич Есенин (1873-1931) и Татьяна Федоровна Есенина (Титова) (1865-1955).

«Мать Сергея Есенина - Татьяна Федоровна Есенина, в девичестве Титова была красавица, певунья и плясунья, ушла от мужа с трехлетним сынишкой обратно к родителям. Позднее Татьяна Федоровна была вынуждена уехать в Рязань на заработки. Кроме того, у поэта было две сестры: Екатерина Александровна Есенина, сестра поэта, была моложе его на десять лет. и Александра.
В течение десяти лет после рождения Екатерины родители — Татьяна Федоровна и Александр Никитич Есенины — ссорились и мирились. Но был такой промежуток времени, когда они не жили вместе довольно долго и собирались разводиться. Однако тогда был такой закон, что после развода один из супругов не имел права вторично вступать в брак. А оба они желали вступить в брак вторично. Поэтому развода и не было.

Татьяна Федоровна Есенина была молода, хороша собой. И ее взяли работать в господском доме. У нее был хороший голос, хорошая память, она знала много песен и частушек. За это ее позвали петь вместе с дочерьми хозяев. От них она узнала много хороших стихов и романсов.

Александра Никитича Есенина уважали на работе и в селе, и вообще он был хорошим человеком. Он работал мясником, мясо домашней скотины он не ел, так как своя скотина и птица (овцы, коровы, свиньи, куры) его любили и, увидев его, бежали к нему. С ними он ласково разговаривал и чем-нибудь угощал. Свою скотину он никогда не забивал. Для этого приглашался кто-нибудь из соседей, а Татьяна Федоровна говорила: «Какой же ты мужик, да еще мясник, если не можешь зарубить скотину?» А он отвечал: «Таня, не могу, хоть убей, не могу!» При этом плакал.»

«Чую радуницу божью ...»

Чую радуницу божью —
Не напрасно я живу,
Поклоняюсь придорожью,
Припадаю на траву.

Между сосен, между елок,
Меж берез кудрявых бус,
Под венком, в кольце иголок,
Мне мерещится Исус.

Он зовет меня в дубровы,
Как во царствие небес,
И горит в парче лиловой
Облаками крытый лес.

Голубиный пух от бога,
Словно огненный язык,
Завладел моей дорогой,
Заглушил мой слабый крик.

Льется пламя в бездну зренья,
В сердце радость детских снов,
Я поверил от рожденья
В богородицын покров.

1914
 
грёзаДата: Среда, 2011-12-14, 10:06 AM | Сообщение # 22
Участник Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 27
Статус: Offline

Зинаида Гиппиус

Судьба Есениных

А. А. Блок имел тяготение к поэтам «из народа». Зачастую приходил ко мне со стихотворениями «из глубины России».

Не помню подробностей и не настаиваю на них. Но я хорошо помню темноватый день, воскресенье, когда в нашей длинной столовой появился молодой рязанский парень, новый поэт «из народа», — Сергей Есенин.
В годы 15—16 мои «воскресенья» бывали очень многолюд­ны. Собирались не «знаменитости»; фактически преобладала самая зеленая молодежь, от 14 лет и выше… (попадались люди и много выше). От количества стихов иной раз душновато: все — «творцы», все рвутся читать свои произведения… Приходилось сдерживать поток.
Не знаю, кто привел Есенина, может быть, его просто прислал Блок (он часто это делал). Во всяком случае, это было очень скоро после первого въезда Есенина в роковой для него Петербург: через день-два, не больше. Рассказывал, не то с наивностью, не то с хитринкой деревенского мальчишки, как он прямо с Николаевского вокзала отправился к Блоку, а Блок-то, оказывается, еще спит... «со вчерашнего будто»; он, Есенин, будто «эдакого за Блоком не думал»…

У нас, впрочем, сразу создалось впечатление, что этот парень, хоть в Петербурге еще ничего не видал, но у себя, в деревне, уже видал всякие виды.
Ему лет 18. Крепкий, среднего роста. Сидит за стаканом чая немножко, по-мужицки, ссутулясь; лицо обыкновенное, скорее приятное; низколобый, нос «пилочкой», а монгольские глаза чуть косят. Волосы, светлые, подстрижены по-деревенски, да и одет он еще в свой «дорожный» костюм: синяя косоворотка, не пиджак — а «спинжак», высокие сапоги.
Народу было мало, когда он заявился. Вновь приходившим мы его тотчас рекомендовали; особенного стеснения в нем не замечалось. Держал себя со скромностью, стихи читал, когда его просили, — охотно, но не много, не навязчиво: три-четыре стихотворения. Они были недурны, хотя еще с сильным клюевским налетом, и мы их в меру похвалили. Ему как будто эта мера показалась недостаточной. Затаенная мысль о своей «необыкновенности» уже имелась, вероятно: эти, мол, пока не знают, ну да мы им покажем…

Понемногу Есенин оживляется. За столом теперь так тесно, что места не хватает. Писатель, тоже «из народа», совсем не юный (но, увы, не «знаменитый»), присоединился к Есенину, вовлек его в разговор о деревне, — чуть ли не оказались они земляками. В молодом Есенине много еще было мужицко-детского и не развернувшейся удали — тоже ребяческой. Кончилось тем, что «стихотворство» было забыто, и молодой рязанец, — уже не в столовой, а в дальней комнате, куда мы всем обществом перекочевали, — во весь голос принялся нам распевать «ихние» деревенские частушки.
И надо сказать — это было хорошо. Удивительно шли — и распевность, и подчас нелепые, а то и нелепо-охальные слова — к этому парню в «спинжаке», что стоял перед нами, в углу, под целой стеной книг в темных переплетах. Книги-то, положим, оставались ему и частушкам — чужими; но частушки, со своей какой-то и безмерной, и короткой, грубой, удалью, и орущий их парень в кубовой рубахе, решительно сливались в одно.

Странная гармония. Когда я говорю «удаль» — я не хочу сказать «сила». Русская удаль есть часто и великое русское бессилие.
А затем Есенин пропал... если не с горизонта нашего, то из нашего дома.
Его закружила, завертела, захватила группа тогдашних «пейзанистов» (как мы с Блоком их называли). Во главе стоял Сергей Городецкий. Он, кажется, увидел в Есенине того удалого, «стихийного» парня, которого напрасно вымучивал из себя во дни юности. С летами он поутих, а к войне вся «сти­хийность» Городецкого вылилась в «патриотический пейзанизм».
Есенин стал, со своей компанией, являться всюду (не исключая и Рел.-Фил. Общества), в совершенно особом виде: в голубой шелковой рубашке с золотым пояском, с расчесанны­ми, ровно подвитыми, кудрями. Война, — Россия, — народ, — война! Удаль во всю, изобилие и кутежей, — и стихов, всюду теперь печатаемых, стихов неровных, то недурных — то скверных, и естественный, понятный, рост самоупоенья, — я, мол, знаменит, я скоро буду первым русским поэтом, — так «говорят»…

Неприглядное положение Есенина — в этот и последующий период времени — имело, конечно, свою опасность, но, в сущности, было очень обыкновенно. И у другого, в девятнадцать лет, закружилась бы голова. У русского же человека она особенно легко кружится…
Но тут подоспели не совсем обыкновенные события.
Что было с Есениным за все эти дальнейшие, не короткие, годы? Не трудно проследить: на фоне багровой русской тучи он носился перед нами, — или его носило, — как маленький черный мячик. Туда — сюда, вверх — вниз… В. В. Розанов сказал про себя: «Я не иду… меня несет». Но куда розановское «несение» перед есенинским! Розанов еще мог сказать: «Мне все позволено, потому что я — я». Для мячика нет и вопроса, позволено или не позволено ему лететь туда, куда его швыряет.

И стихи Есенина — как его жизнь: крутятся, катятся, через себя перескакивают. Две-три простые, живые строки — а рядом последние мерзости, выжигающее душу сквернословие и богохульство, бабье, кликушечье, бесполезное.

В красном тумане особого, русского, пьянства он пишет, он орет, он женится на «знаменитой» иностранке, старой Дункан, буйствует в Париже, буйствует в Америке. Везде тот же туман и такое же буйство, с обязательным боем, — кто под руку попадет. В Москве — не лучше: бой на улицах, бой дома. Знаменитая иностранка, несмотря на свое увлечение «коммунизмом», покинула, наконец, гостеприимную страну. Интервьюерам, в первом европейском городе, она объявила, что «муж» уехал на Кавказ, «в бандиты»…
Но Есенин не поступил «в бандиты». Он опять женился… на внучке Толстого. Об этом его прыжке мы мало знаем. Кажется, он уже начал спотыкаться. Пошли слухи, что Есенин «меняет­ся», что в его стихах — «новые ноты». Кто видел его — находил растерянным, увядшим, главное — растерянным. В стихах с родины, где от его дома не осталось следа, где и родных частушек даже не осталось, замененных творениями Демьяна Бедного, — он вдруг говорит об ощущении своей «ненужности». Вероятно, это было ощущение более страшное: своего… уже «несуществования».

И вот — последний Петербург — нет, «Ленинград»: комната в беспорядке, перерезанные вены, кровью написанное, — совсем не гениальное, — стихотворение, и сам Есенин на шнурке от портьеры.
Для комментаторов — широкое поле: можно, например, все свалить на большевиков: это они виноваты, не вынесла талантливая душа… и т. д. Можно покачать головой: вот до чего доводят богохульства. Можно и совсем не комментировать: просто отдаться, как М. Осоргин, лирической скорби, отговорила, мол, роща золотая, умолк самый значительный современный поэт, такой значительный, что лишь «безнадежно равнодуш­ные и невосприимчивые люди» могут этого не понимать и от этой поэзии в волнение не приходить.

Между тем, суть лежит глубже. И значительна вовсе не поэзия Есенина, даже не сам он, но его история.
Что большевики тут совсем ни при чем — конечно, неправда. Они, вместе с общими условиями и атмосферой, сыграли очень серьезную роль в судьбе Есенина. Мы не знаем, сложилась ли бы судьба этого типичного русского, одаренного, нетронутого культурой человека — без большевиков так же, как сложилась при них. И, однако, большевики не суть, не главное. Не они создали «историю» Есенина. Как потенция — она была заложена в нем самом. Большевики лишь всемирно содействовали осуществлению именно этой потенции. Помогали и помогли ей реализоваться. И возможность стала действительностью, — действительной историей Есенина. Что ж? Хотя это звучит парадоксом, — разве многие тысячи Есениных, в свою очередь, не помогали и не помогли самим большевикам превратить их возможности — в действительность?

Дело в том, что есть в русской душе черта, важная и страшная, для которой трудно подобрать имя: это — склонность к особого рода субъективизму, к безмерному в нем самораспусканью. Когда она не встречает преград, она приводит, постепенно, к самораспыленью, к саморасползанью, к последней потере себя. Русская «удаль», — удаль безволия, — этому про­цессу не мешает, а часто помогает.
Нетронутая культурой душа, как есенинская, — это молодая степная кобылица. На кобылицу, если хотят ее сохранить, в должное время надевают узду. Но тут-то как раз никаких узд для Есенина и не оказалось. Понять нужду в них, самому искать, найти, в такое время, — как он мог? А перед инстинктом — лежало открытое поле. Не диво, что кобылица помчалась вперед, разнесла, растоптала, погубила все, что могла, — вплоть до самой себя.
На Есенине это ярко и просто: пил, дрался, — заскучал, повесился. Примитивный рисунок всегда нагляднее. Но если то же самое происходит с человеком более сложной культуры, — тот же процесс «размягчения костей», — видимые его проявления могут быть не так резки. Для человека очень значитель­ного он обертывается трагедией, — внутренней, конечно, — ибо все-таки в душе такого человека встают противодействующие силы. Разве не трагичен Блок с его слепым исканием упора, но вечными падениями в безответственность? Гениальный Розанов так долго был на скользком спуске, что уже не замечал «современничающих» ему людей, уже объявлял, что ему «все можно»… Однако ни он, ни Блок до конца не спустились и без борьбы по спуску не влеклись, как влекутся многие и мно­гие русские люди: незаметно, без внешней трагедии Есенина, почти с видом благополучия.

Наше время — особенно соблазнительно. И с удвоенной силой приходится нам, — где бы мы ни были, в России или в Европе, — обороняться от внутреннего врага: от самораспусканья, инстинктивной склонности к субъективизму и безответственности. «Все — можно!», даже сгибаться в любую сторону под прямым углом… Да, только для этого надо раньше потерять спинной хребет. «Мне — все можно, и ничего!». Да, ничего, только «Ничего» с большой буквы, есенинский шнурок; символический или реальный — это уж безразлично.

Говорит ли Пешехонов, «за себя», что эмиграция — пыль, и нужно возвращаться под Р. К. П.; говорит ли Осоргин — сегодня в тон Пешехонову, а завтра, не считаясь с собственной памятью, обратное, — все это симптомы роковой русской болезни. Уже потеряна иерархия ценностей; уже говорится за одного «себя» (хотя вслух), но уже и за себя не отвечается. Недаром Осоргин с таким мгновенно-искренним порывом бросился к Есенину. Не почуял ли в нем какого-то, пусть отдаленного, но своего подобия?
Нет; здесь или там, — и здесь еще больше, нежели там, — обязаны мы помнить, чем грозит безмерность, безволие, безответственность. Каждому из нас пора собрать себя, скрепить в тугой узел, действительно быть «самим собой».
Ибсеновского Пера Гюнта спасла Сольвейг. Нам приходится собственными силами защищаться от соблазна самопотери и… от тех, кто уже себя потерял.
А Есенину — не нужен ни суд наш, ни превозношение его стихов. Лучше просто, молчаливо, по-человечески пожалеть его.
Если же мы сумеем понять смысл его судьбы — он не напрасно умер.

З. Гиппиус. "Чего не было и что было". Неизвестная проза 1926-1930 годов. Росток, СПб, 2002 г.



Сообщение отредактировал грёза - Среда, 2011-12-14, 10:11 AM
 
TaliaДата: Пятница, 2011-12-16, 11:32 PM | Сообщение # 23
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline


Сергей Есенин
Звёзды

Звездочки ясные, звезды высокие!
Что вы храните в себе, что скрываете?
Звезды, таящие мысли глубокие,
Силой какою вы душу пленяете?

Частые звездочки, звездочки тесные!
Что в вас прекрасного, что в вас могучего?
Чем увлекаете, звезды небесные,
Силу великую знания жгучего?

И почему так, когда вы сияете,
Маните в небо, в объятья широкие?
Смотрите нежно так, сердце ласкаете,
Звезды небесные, звезды далекие!

1911-1912


 
TaliaДата: Пятница, 2011-12-16, 11:43 PM | Сообщение # 24
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline


Сергей Есенин

Голубень

В прозрачном холоде заголубели долы,
Отчетлив стук подкованных копыт,
Трава поблёкшая в расстеленные полы
Сбирает медь с обветренных ракит.

С пустых лощин ползет дугою тощей
Сырой туман, курчаво свившись в мох,
И вечер, свесившись над речкою, полощет
Водою белой пальцы синих ног.

х х х

Осенним холодом расцвечены надежды,
Бредёт мой конь, как тихая судьба,
И ловит край махающей одежды
Его чуть мокрая буланая губа.

В дорогу дальнюю, не к битве, не к покою,
Влекут меня незримые следы,
Погаснет день, мелькнув пятой златою,
И в короб лет улягутся труды.

х х х

Сыпучей ржавчиной краснеют по дороге
Холмы плешивые и слегшийся песок,
И пляшет сумрак в галочьей тревоге,
Согнув луну в пастушеский рожок.

Молочный дым качает ветром сёла,
Но ветра нет, есть только легкий звон.
И дремлет Русь в тоске своей весёлой,
Вцепивши руки в желтый крутосклон.

х х х

Манит ночлег, недалеко до хаты,
Укропом вялым пахнет огород.
На грядки серые капусты волноватой
Рожок луны по капле масло льёт.

Тянусь к теплу, вдыхаю мягкость хлеба
И с хруптом мысленно кусаю огурцы,
За ровной гладью вздрогнувшее небо
Выводит облако из стойла под уздцы.

х х х

Ночлег, ночлег, мне издавна знакома
Твоя попутная разымчивость в крови,
Хозяйка спит, а свежая солома
Примята ляжками вдовеющей любви.

Уже светает, краской тараканьей
Обведена божница по углу,
Но мелкий дождь своей молитвой ранней
Еще стучит по мутному стеклу.

х х х

Опять передо мною голубое поле,
Качают лужи солнца рдяный лик.
Иные в сердце радости и боли,
И новый говор липнет на язык.

Водою зыбкой стынет синь во взорах,
Бредет мой конь, откинув удила,
И горстью смуглою листвы последний ворох
Кидает ветер вслед из подола.

1916


 
TaliaДата: Суббота, 2011-12-17, 0:07 AM | Сообщение # 25
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline


Там, где вечно дремлет тайна

Есенин С. А.

Там, где вечно дремлет тайна,
Есть нездешние поля.
Только гость я, гость случайный
На горах твоих, земля.

Широки леса и воды,
Крепок взмах воздушных крыл.
Но века твои и годы
Затуманил бег светил.

Не тобой я поцелован,
Не с тобой мой связан рок.
Новый путь мне уготован
От захода на восток.

Суждено мне изначально
Возлететь в немую тьму.
Ничего я в час прощальный
Не оставлю никому.

Но за мир твой, с выси звёздной,
В тот покой, где спит гроза,
В две луны зажгу над бездной
Незакатные глаза.


1916

 
TaliaДата: Воскресенье, 2011-12-18, 10:59 PM | Сообщение # 26
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
Для Серёжки серёжки надела...



Для Сережки серёжки надела,
Платье белое сберегла.....
Выли ветры...Кружили метели...
Ну а я тебя все ждала...

Все моею красою дивятся...
Пьют из сердца березовый сок...
И на ветвях сережки резвятся,
А листочки глядят на восток...

И любви снова жаждует сердце,
Вновь белеет стройный мой стан,
Вновь звучит печальное скерцо
И пьянит весенний дурман...

Приходи ко мне, мой ненаглядный,
Погляди на меня, погляди
И любовью своей безоглядной
Напои ты меня, напои...

Для Серёжки серёжки надела...


Людмила Бенёва-Колегова

 
TaliaДата: Воскресенье, 2011-12-18, 11:00 PM | Сообщение # 27
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline




 
Лара_Фай-РодисДата: Воскресенье, 2011-12-18, 11:55 PM | Сообщение # 28
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 1185
Статус: Offline
Quote (Talia)
Но за мир твой, с выси звёздной,
В тот покой, где спит гроза,
В две луны зажгу над бездной
Незакатные глаза
.


Максимилиан Волошин

Я глазами в глаза вникал,
Но встречал не иные взгляды,
А двоящиеся анфилады
Повторяющихся зеркал.

Я стремился чертой и словом
Закрепить преходящий миг.
Но мгновенно плененный лик
Угасает, чтоб вспыхнуть новым.

Я боялся, узнав - забыть...
Но в стремлении нет забвенья.
Чтобы вечно сгорать и быть -
Надо рвать без печали звенья.

Я пленен в переливных снах,
В завивающихся круженьях,
Раздробившийся в отраженьях,
Потерявшийся в зеркалах.


Прикрепления: 2784108.jpg(68Kb) · 0463549.jpg(57Kb)


Мысли - начало поступков

Сообщение отредактировал larfedlos - Понедельник, 2011-12-19, 0:15 AM
 
TaliaДата: Среда, 2011-12-21, 7:14 PM | Сообщение # 29
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline



Несказанное, синее, нежное...
Тих мой край после бурь, после гроз,
И душа моя — поле безбрежное —
Дышит запахом мёда и роз.




Поэт нисколько не преувеличивал, когда говорил о своей душе как «поле безбрежном». Сравнение это не случайно. Духовность Есенина - это духовность любви ко всему сущему. «Ко всему, что душу облекает в плоть».

Поэт живет в мире, где все живое равноправно. Его лирика несет на себе «печать Божьей благодати». Она проникнута духом сострадания, любви и милосердия, чувством беспредельной жалости ко всему живому на земле:

В переулках каждая собака
Знает мою легкую походку.
Каждая задрипанная лошадь
Головой кивает мне навстречу.
Для зверей приятель я хороший,
Каждый стих мой душу зверя лечит.


Оживают небесные светила, деревья и цветы, животные и птицы. Плачет иволга, грезит овес, седые вербы нежно склоняют головы, весна прибрела, как странница, месяц уронил желтые поводья, а луна закрывается шалями тучек...
Какая глубокая неразделенность, взаимосвязанность души поэта и души необозримых просторов родной земли!.. Он словноблагословляет край, породивший его!

 
TaliaДата: Вторник, 2011-12-27, 10:57 AM | Сообщение # 30
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
Сергей Есенин

Отчарь
Русский пахарь, русский крестьянин, еще совсем недавно такой земной и мирный, превращается в отважного, гордого духом богатыря — великана Отчаря, который держит на своих плечах “нецелованный мир”. Есенинский мужик — Отчарь наделен “силой Аники”, его “могутные плечи — что гранит-гора”, он “несказанен и мудр”, в речах его “синь и песня”. Есть в этом образе что-то от легендарных богатырских фигур русского былинного эпоса.
Отчарь заставляет вспомнить прежде всего былинный образ богатыря-пахаря Микулы Селяниновича, которому была подвластна великая “тяга земли”, который играючи распахивал “чистое поле” своей чудо-сохой.



1

Тучи - как озера,
Месяц - рыжий гусь.
Пляшет перед взором
Буйственная Русь.

Дрогнул лес зеленый,
Закипел родник.
Здравствуй, обновленный
Отчарь мой, мужик!

Голубые воды -
Твой покой и свет,
Гибельной свободы
В этом мире нет.

Пой, зови и требуй
Скрытые брега;
Не сорвется с неба
Звездная дуга!

Не обронит вечер
Красного ведра;
Могутные плечи -
Что гранит-гора.

2

Под облачным древом
Верхом на луне
Февральской метелью
Ревешь ты во мне.

Небесные дщери
Куделят кремник;
Учил тебя вере
Седой огневик.

Он дал тебе пику,
Грозовый ятаг
И силой Аники
Отметил твой шаг.

Заря - как волчиха
С осклабленным ртом;
Но гонишь ты лихо
Двуперстным крестом.

Протянешь ли руку
Иль склонишь ты лик,
Кладешь ей краюху
На желтый язык.

И чуется зверю
Под радугой слов:
Алмазные двери
И звездный покров.

3

О чудотворец!
Широкоскулый и красноротый,
Приявший в корузлые руки
Младенца нежного, -
Укачай мою душу
На пальцах ног своих!

Я сын твой,
Выросший, как ветла
При дороге,
Научился смотреть в тебя,
Как в озеро.
Ты несказанен и мудр.

По сединам твоим
Узнаю, что был снег
На полях
И поемах.
По глазам голубым
Славлю
Красное
Лето.

4

Ах, сегодня весна, -
Ты взыграл, как поток!
Гладит волны челнок,
И поет тишина.

Слышен волховский звон
И Буслаев разгул,
Задружились под гул
Волга, Каспий и Дон.

Синегубый Урал
Выставляет клыки,
Но кадят Соловки
В его синий оскал.

Всех зовешь ты на пир,
Тепля клич, как свечу,
Прижимаешь к плечу
Нецелованный мир.

Свят и мирен твой дар,
Синь и песня в речах,
И горит на плечах
Необъемлемый шар!..

5

Закинь его в небо,
Поставь на столпы!
Там лунного хлеба
Златятся снопы.

Там голод и жажда
В корнях не поют,
Но зреет однаждный
Свет ангельских юрт.

Там с вызвоном блюда
Прохлада куста,
И рыжий Иуда
Целует Христа.

Но звон поцелуя
Деньгой не гремит,
И цепь Акатуя -
Тропа перед скит.

Там дряхлое время,
Бродя по лугам,
Все русское племя
Сзывает к столам.

И, славя отвагу
И гордый твой дух,
Сыченою брагой
Обносит их круг.

<1917>
Очень своеобразно переосмысливаются поэтом и трансформируются в стихах в картины “мужицкого рая” па земле. В “Отчаре” Есенин пытается поэтически более зримо представить этот новый мир:

Там голод и жажда
В корнях не поют,
Но зреет однаждный
Свет ангельских юрт.
Там с вызвоном блюда
Прохлада куста,
И рыжий Иуда
Целует Христа.
Но звон поцелуя
Деньгой не гремит,
И цепь Акатуя —
Тропа перед скит.
Там дряхлое время,
Бродя по лугам,
Все русское племя
Сзывает к столам.
И, славя отвагу
И гордый твой дух,
Сыченою брагой
Обносит их круг.


Эта образная “зашифрованность” будущего в “Отчаре” не случайна. Каким конкретно будет новый мир, поэту трудно еще представить, но одно для него очевидно,—что в нем должен царить свет разума и справедливости -”свет ангельских юрт”:
нужда и голод там будут исключены -”там голод и жажда в корнях не поют”,
там не будет разделения на богатых и бедных, будет одно свободное “русское племя”,
невозможно будет там и любое предательство, даже поцелуй “рыжего Иуды” “деньгой не гремит”. Он “целует Христа” искренне;
будут все свободны, никто не будет знать каторжных “цепей Акатуя” (на Акатуйский рудник при царе ссылали людей на каторгу).

Пафос этого стихотворения находит свое образное выражение в романтической мечте поэта о гармонии мира, обновлённого революционной бурей: “Не губить пришли мы в мире, а любить и верить!”.
Стремление к равенству, братству людей — главное для поэта. Он радостно приветствует приход нового дня свободы. Это свое душевное состояние он с огромной поэтической силой выражает в прекрасном стихотворении “Разбуди меня завтра рано…”. С. Толстая-Есенина рассказывает, что “по словам Есенина, это стихотворение явилось первым его откликом на Февральскую революцию”. С обновлением России связывает Есенин теперь и свою дальнейшую поэтическую судьбу:

Разбуди меня завтра рано,
О моя терпеливая мать!
Я пойду за дорожным курганом
Дорогого гостя встречать.

Я сегодня увидел в пуще
След широких колес на лугу.
Треплет ветер под облачной кущей
Золотую его дугу.

На рассвете он завтра промчится,
Шапку-месяц пригнув под кустом,
И игриво взмахнет кобылица
Над равниною красным хвостом.

Разбуди меня завтра рано,
Засвети в нашей горнице свет.
Говорят, что я скоро стану
Знаменитый русский поэт.

 
TaliaДата: Суббота, 2011-12-31, 12:17 PM | Сообщение # 31
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
Ломоносов доказал, что для эффективного развития России необходимо мыслить и действовать по-русски



300-летие величайшего гения Земли Русской Михайло Ломоносова, как и следовало ожидать, прошло практически незамеченным (если сравнивать с юбилеями каких-нибудь попсовых певичек и шутов).

Почему столь бездарно упущен даже такой значимый повод явить молодому поколению ярчайший пример служения Отечеству – в дополнительных объяснениях не нуждается. Все и так давно ясно.

Как пишет общественный деятель Владимир Никитин:

«Ломоносов вошел в мировую историю как универсальный гений. По необъятности интересов он превосходил даже Леонардо да Винчи.

Одно перечисление родов занятий великого ученого впечатляет: химия и физика, металлургия и горное дело, астрономия, география и этнография, народное просвещение, история, языкознание, ораторское искусство и поэзия, экономика и социология, организация науки и производства. Во всех этих направлениях деятельности М.В. Ломоносов проявил выдающиеся знания и способности, чем завоевал мировую славу.

Сам Ломоносов больше думал не о своей мировой славе, а о развитии и укреплении России. Крепкими узами он был связан с русским народом и с Отечеством и не жалел сил и трудов для их блага. Ломоносов создал для потомков научную, образовательную и культурную базу, познание которой нынешним поколением позволит быстро вернуть величие России.

Ломоносов оставил нам, потомкам, семь главных заветов.

Первый – служить народу и работать во благо Отечества, укреплять могущество России, наращивая его освоением Сибири, Севера и Космоса.

Второй
– правильно выбирать модель развития России в соответствии с пространством и временем. Развивать науку, образование, культуру и экономику на основе Русского Ума и Русского Лада.

Третий – постигать истину и вести просвещение народа, создавая систему образования, т.е. обучение и воспитание молодого поколения на основе образов реальной действительности, тесной связи теории и практики.

Четвертый – беречь и развивать русский язык, как главную святыню русского народа, как основу научного познания и духовного сплочения народов России. Постигать русскую грамматику и риторику.

Пятый – сохранять связь времен и поколений. Не допускать фальсификации русской истории и унижения русского достоинства, давать отпор русофобии, крепить дружбу народов России.

Шестой – развивать экономику России, как единый народно-хозяйственный комплекс на основе единства науки и производства. Русская наука должна служить не получению презренного прибытка, а укреплению могущества России и благосостояния её народа.

Седьмой – проявлять отвагу и уметь постоять за себя и за Россию.

Подытоживая свой жизненный путь, Ломоносов писал 30 января 1761 года, что природа дала ему терпение, благородную упрямку и смелость к преодолению всех препятствий, мешающих распространению науки в Отечестве. А препятствий было много. И главное из них – это насаждаемое в годы царствования Анны Иоановны западное умственное иго. Точно также как и сейчас России навязывали западную модель развития с её механистической картиной мира, схемотворчеством и формальной логикой в познании с чуждым русской душе стремлением к наживе и к господству над природой и народами.

Ломоносов в полном объеме ощутил на себе козни инострацев-шумахеров в академии и западников среди российской знати. При этом его унижали не только как крестьянского сына, но и как русского. Находясь под арестом в камере в статусе «колодника Ломоносова» он написал стихи:

«Избавь меня от хищных рук
И от чужих народов власти.
Их речь полна тщеты, напасти.
Рука их в нас наводит лук!

Эти строки актуальны и для патриотов в сегодняшней России. Нынешние «шумахеры» в науке, образовании и культуре также травят русских по духу ученых, преподавателей и деятелей искусств.

Главное, что сейчас должны взять из Ломоносовского наследия на вооружение патриоты России – это его отвагу, дерзость, умение постоять за себя и Россию. Велика Россия, а отступать нам больше некуда. Или мы начнем жить своим умом и за две пятилетки наверстаем потерянное за двадцать лет прозападных реформ, или Россию, как государство, сотрут с карты мира, а народ русский физически уничтожат и вычеркнут из истории человечества.

Сейчас нас опять обращают в рабство. И больно смотреть на тех академиков и ректоров, служителей науки и искусства, которые заискивают перед властьимущими и ради сохранения своих чинов и привилегий насаждают губительную для народа и России модернизацию по западной модели и искореняют заложенные Ломоносовым принципы и традиции отечественной науки, культуры и экономики.

Главную суть ломоносовского наследства верно осознал и выразил в стихах поэт и дипломат Ф.И. Тютчев. Вот его цитата:

«Да, велико его значенье.
Он верный Русскому уму.
Завоевал им Просвещенье!».


«Русский ум», которому хранил верность Ломоносов, по-научному называется – антропокосмизм, т.е. человек – часть Космоса. Это особое космическое миропонимание русского народа, коренным образом отличающееся от западного антропоцентризма, в котором человек возвеличен сверх меры.

Русское мировоззрение воспринимает Вселенную, как живой организм, в котором основной принцип существования – Лад.
Русский Лад – это гармония между человеком, обществом и природой в едином Космосе. Это созидание, а не разрушение.




Ломоносов, получивший образование в Европе, отверг европейский антропоцентризм, как абсолютно неприемлемый и губительный для России. Основываясь на «русском уме», Ломоносов стал основоположником научного русского космизма. Он стал убежденным и активным проводником не западной, а русской модели развития России.

Живя по Правде, в единстве слова и дела, он сам стал образцом такой гармонии. Ломоносов олицетворял в себе единство материального и духовного мира, проявляя гениальность и в естественных и в гуманитарных науках. Он был истинным творцом–созидателем, великим тружеником и патриотом России. Ломоносов оставил нам в наследство соответствующий «русскому уму» целостный диалектический проект науки и теорию познания, основанную на изучении реальной действительности.

Великий ученый доказал, что для эффективного развития России необходимо мыслить и действовать по-русски. Главную роль в познании мира Ломоносов отводил языку. Он глубоко осознал связь языка и мышления с конкретным пространством и временем. Рассматривал язык не как застывшее явление, а как живой развивающийся организм, зависящий от миропонимания и нрава народа, среды его обитания, уровня развития техники, науки, культуры. Ломоносов писал, что “Разум и слово есть хранители наших действий. А грамматика является первой предводительницей ко всем наукам». Он говорил, что «без русской грамматики тупа оратория, косноязычна поэзия, неосновательна философия, неприятна история, сомнительна юриспруденция”. А сейчас вопреки завету Ломоносова и его научному наследию Министр образования России Фурсенко при поддержке Путина сокращает уроки русского языка в российской школе. Продуктом такой школы, по их задумкам, должен стать человек-товар, а не человек-творец.

Не по-русски и не во благо России мыслят и действуют нынешние правители. Вновь, как и во времена Анны Иоановны в России осуществляется стратегия, направленная на укрощение энергии русского народа и уничтожение его духовности. Руководители государства и их министры внушают нам, что ученые на Западе лучше и надо завозить их в Россию. Что танки наши и бронетранспортеры, морские суда и самолеты хуже западных. Поэтому надо прекратить все производство и закупать за рубежом. И закупаем.

Ломоносов обосновал теоретически и доказал на практике, что к могуществу приведет Россию только стратегия подъема народного духа и его творческого созидания.



http://www.nenovosty.ru/lomonosov.html
 
ЛаодикаДата: Понедельник, 2012-01-16, 8:59 PM | Сообщение # 32
Советник Хранителя
Группа: Модераторы
Сообщений: 194
Статус: Offline


«МНОГО ЖЕНЩИН МЕНЯ ЛЮБИЛО, ДА И САМ Я ЛЮБИЛ НЕ ОДНУ»

Сардановская (в замужестве Олоновская) Анна Алексеевна (1896 – 1921), или как её называли окружающие Анюта, была одним из первых увлечений Сергея Есенина в юности. Познакомились они в Константинове. Анна приезжала с мамой, сестрой и братом в гости к дальнему родственнику священнику И.Я.Смирнову, дом которого находился недалеко от дома Есениных. «Сергей был в близких отношениях с этой семьей, и часто, бывало, в саду у Поповых можно было видеть его с Анютой Сардановской», - вспоминала Е.А.Есенина. Сергею приглянулась Анюта. Подростки быстро подружились. Анна в 1906 – 1912 гг. училась в Рязанском епархиальном училище, а Сергей - в Спас-Клепиковской второклассной учительской школе. Встречались обычно в период летних каникул. Анна была бойкой девушкой с уже сформировавшимся характером. Умела хорошо играть на гитаре, любила петь романсы и народные песни, знала поэзию, выступала в любительских спектаклях.
Свои чувства Сергей и Анна от окружающих не скрывали Часто уединялись, делились друг с другом сокровенными мыслями. У них было много общих тем для разговоров, но чаще всего говорили о своих занятиях в школе. При встречах Анна нередко просила Сергея прочитать свое или другого поэта стихотворение. Отказать ей он не мог.
Крестьянин И.Г.Атюнин вспоминал: «...Однажды летним вечером Анна и Сергей, раскрасневшиеся, держа друг друга за руки, прибежали в дом священника и попросили бывшую там монашку разнять их, говоря: «Мы любим друг друга и в будущем даем слово жениться. Разними нас, пусть, кто первый изменит и женится или выйдет замуж, того второй будет бить хворостом». У влюбленных дело дошло до тайного соглашения о будущей свадьбе после окончания учебы .Возможно, что инициатива исходила от Сергея, который считал себя вполне самостоятельным в принятии собственных решений.
Об этом он рассказал в переданном Анюте несохранившемся стихотворении «Зачем зовешь ты ребенком меня».
Знакомство С.Есенина с М.П.Бальзаминовой дало первую трещину в отношениях Сергея и Анны. Аня со своей сестрой стала его упрекать, насмехаться над новым увлечением. После отъезда С.Есенина в Москву отношения с Аней начали ухудшаться. Ей стало известно, что Сергей ведет переписку с ее подругой Машей Бальзамовой. Такая измена Анне была неприятна. Последовали вновь упреки, подозрения.
С.Есенин писал в оправдание М.Бальзамовой 14 октября 1912 г.: «Да потом сама она, Анна-то, меня тоже удивила своим изменившимся, а может быть не бывшим, порывом. За что мне было любить её? Разве за все ее острые насмешки, которыми она меня осыпала раньше. Пусть она делал это и бессознательно, но я все-таки помнил это, но хотя и не открывал наружу. Я написал ей стихотворение, а потом (может, ты знаешь от неё) разорвал его. Я не хотел иметь просто с ней ничего общего. Она в слепоте смеялась надо мною, я открыл им глаза, а потом у меня снова явилось сознание, что это я сделал насильно, и все опять захотел покрыть туманом, все равно это было бы напрасно».
В феврале 1914 г. Есенин написал Бальзамовой «С Анютой я больше не знаком, я послал ей ругательное и едкое письмо, в котором поставил крест всему».
Казалось, что все закончено, возврата к прежним отношениям нет. Но образ первой юношеской любви вытравить из своей души Сергей уже не мог. В начале 1916 г. Есенин отправляет в «Ежемесячный журнал» стихотворение «За горами, за желтыми долами…», которое было в апрельском номере журнала опубликовано с посвящением «Анне Сардановской». Есенину хотелось, чтобы Анюта прочитала его строки и вспомнила родные места, ощутила радость как бы повторной встречи с любимым.
Но это был не гимн любимой девушке, а поэтический эскиз о родной Рязанской земле, где в деревушках живут и трудятся крестьяне, где ходят в гости по лесным тропам или вдоль рек и озер, где далеко просматриваются золотые купола церквей и строения монастырей, к которым в одиночку или группами стекаются странники, чтобы поклониться и через молитвы высказать всевышнему разные прошения верующих.
Во второй половине июня 1916 года санитар Есенин получил краткосрочный отпуск. Несколько дней он пробыл в Константиново, виделся с А. Сардановской. Встреча убедила обоих, что отношения между ними изменились не в лучшую сторону. С.Есенин хотел, чтобы девушка видела в нем поэта, который становится знаменитым, что он уже не тот деревенский паренек, каким она его знала несколько лет назад Сердечного разговора не получилось.
С. Есенин, возвратившись из отпуска на военную службу, написал А.Сардановской письмо, в котором, однако, не смог выразить свои возвышенные любовные чувства.
Вскоре пришел от девушки ответ, сдержанный, будничный: «Совсем не ожидала от себя такой прыти – писать тебе, Сергей, да еще так рано, ведь и писать-то нечего, явилось большое желание. Спасибо тебе, пока еще не забыл Анны, она тебя тоже не забывает. Мне несколько непонятно, почему ты вспоминаешь меня за пивом, не знаю, какая связь. Может быть, без пива ты и не вспомнил бы? Какая восхитительная установилась после тебя погода, а ночи – волшебство.
Очень многое хочется сказать о чувстве, настроении, смотря на чудесную природу, но, к сожалению, не имею хотя бы немного слов, чтобы высказаться. Ты пишешь, что бездельничаешь. Зачем же так мало побыл в Константинове? На празднике 8-го было много народа. Я и вообще все достаточно напрыгались, но все-таки».
Вероятно, не такого письма ждал Есенин. Понимал, что Анюта ждала от него теплых и нежных слов. Пришлось извиняться «Прости, если груб был с тобой, это напускное, ведь главное-то стержень, о котором ты хоть маленькое, но имеешь представление» Под стержнем он понимал свое предначертание быть поэтом.
Анна долго не отвечала. Осенью Есенин отправил ей небольшую записку, оказавшейся последней точкой не только в их переписке, но и во взаимоотношениях. «Очень грустно, - писал он.- Никогда я тебя не хотел обижать, а ты выдумала. Бог с тобой, что не пишешь. Мне по привычке уже переносить все. С.Е.».
Позже Есенин узнал, что Анна 4 февраля 1920 года вышла замуж за учителя местной школы В. Олоновского. Когда. Сергей вновь оказался в Константиново, то навестил ее в деревне Дединово, подарил сборник стихов и автограф одного из своих стихотворений. Он не мог привыкнуть к новой фамилии Анюты по мужу, поэтому написал на подаренной книге «А.А.Алоновской», но потом исправил на Олоновскую. Перед отъездом из Константиново передал Анне письмо через знакомую монашку. «Что же пишет тебе наш поэт»- спросила А.Сардановскую монашка. Анюта грустно ответила «Он, матушка, просит тебя взять пук хвороста и бить меня, сколько у тебя хватит сил».
И хотя мемуаристы считают, что первой нарушила клятву Анюта, на самом деле её опередил Сергей, который в 1913 г. вступил в гражданский брак с А.Изрядновой и у которого в 1914 году родился сын Георгий (Юрий).

Переписка между Анной и Сергеем прекратилась после 1917 года
Семейная жизнь Анны Сардановской была недолгой. 7 апреля 1921 г. она скончалась при родах. Детей удалось спасти, но первый мальчик вскоре умер, а второй – Борис - выжил, добровольцем ушел на фронт и погиб во время Великой Отечественной войны.
Поэт Иван Грузинов, навещая в эти дни Есенина, нашел его в ужасно взволнованном состоянии.
Он вспоминал: «1921 г. Весна. Богословский пер., д. 3. Есенин расстроен. Усталый, пожелтевший, растрепанный. Ходит по комнате взад и вперед. Переходит из одной комнаты в другую. Наконец садится за стол в углу комнаты: :. «У меня была настоящая любовь, - говорил С.Есенин. –К простой женщине. В деревне. Я приезжал к ней. Приходил тайно. Всё рассказывал ей. Об этом никто не знает. Я давно люблю ей. Горько мне. Жалко. Она умерла. Никого я так не любил. Больше я никого не люблю».

Сохранилось только 3 письма С.Есенина Анне Сардановской, остальные письма Серафима Сардановская, старшая сестра Анны, в 1968 году сожгла.
Известно, что одним из прототипов образа Анны Снегиной из одноименной поэмы С.Есенина была и Анна Сардановская.
1.С.А.Есенин ПСС УП (3), 711. 2.Летопись – 1, 731. 3.Летопись – 3 ( 1 ), 91 4.Воспоминания – 86, 1, 430. 5.Прокушев Ю. Первая любовь Сергея Есенина. // Слово. – М., 1998. - № 6, ноябрь –декабрь. – С.52 – 65. 6.Обыденкин Н. По тающим следам С.Есенина. // СЕ . Рязань. 2006, вып. 4, с..223-225


За горами, за желтыми долами
Протянулась тропа деревень.
Вижу лес и вечернее полымя,
И обвитый крапивой плетень.

Там с утра над церковными главами
Голубеет небесный песок,
И звенит придорожными травами
От озер водяной ветерок.

Не за песни весны над равниною
Дорога мне зеленая ширь -
Полюбил я тоской журавлиною
На высокой горе монастырь.

Каждый вечер, как синь затуманится,
Как повиснет заря на мосту,
Ты идешь, моя бедная странница,
Поклониться любви и кресту.

Кроток дух монастырского жителя,
Жадно слушаешь ты ектенью,
Помолись перед ликом Спасителя
За погибшую душу мою.

С.Есенин




ОДИН ПУТЬ. Поэтому на него можно встать через веру и знание.

Сообщение отредактировал Лаодика - Понедельник, 2012-01-16, 9:21 PM
 
МилаДата: Среда, 2012-01-18, 2:40 PM | Сообщение # 33
Хранитель Ковчега
Группа: Путешественник
Сообщений: 334
Статус: Offline
Quote (Talia)
Ломоносов обосновал теоретически и доказал на практике, что к могуществу приведет Россию только стратегия подъема народного духа и его творческого созидания.


Талия, дорогая, какие важные акценты Вы расставили! Как болит душа, что всё самое насущное, имеющее решающее значение в становлении Новой России, устраняется всеми способами! Очень прошу Вас, продублируйте эту свою статью у меня в теме "Нравственные проблемы современного общества". Я готовлю туда новый материал, по проблеме архи-сложной и болезненной, она движется тяжело и медленно, но постараюсь закончить в ближайшее время, а пока пусть Ваши мысли спешат разными тропинками.Благодарю Вас.



Вечернее размышление о Божием Величестве
при случае великого северного сияния
*


Михайло Ломоносов

Лице своё скрывает день,
Поля покрыла влажна ночь,
Взошла на горы чорна тень,
Лучи от нас прогнала прочь.
Открылась бездна звёзд полна;
ЗвездАм числа нет, бездне дна.

Песчинка как в морских волнах,
Как мАла искра в вечном льде,
Как в сильном вихре тонкий прах,
В свирепом как перо огне,
Как персть между высоких гор,
Так гибнет в ней мой ум и взор.

Уста премудрых нам гласят:
Там разных множество светов,
Несчётны солнца там горят,
Народы там и круг веков:
Для общей славы божества
Там та же сила естества.

Но где ж, натура твой закон?
С полночных стран встаёт заря!
Не солнце ль ставит нам свой трон?
Не льдисты ль мещут огнь моря?
Се хладный пламень нас покрыл!
Се в ночь на землю день вступил!

О вы, которых быстрый зрак
Пронзает в книгу вечных прав,
Которым малый вещи знак
Являет естества устав,
Вы знаете пути планет,
Скажите, что наш ум мятет?

Что зыблет ясной ночью луч?
Что тонкий пламень в твердь разит?
Как молния без грозных туч
Стремится от земли в зенит?
Как может быть, чтоб мерзлый пар
Среди зимы рождал пожар?

Там спорит жирна мгла с водой;
Иль солнечны лучи блестят,
Склонясь сквозь воздух к нам густой;
Иль тучных гор верхи горят
Иль в море дуть престал зефир,
И гладки волны бьют в эфир.

Сомнений полон ваш ответ,
О том, что Окрест ближних мест.
Скажите ж, коль пространен свет?
И что малейших дале звезд?
Несведом тварей вам конец?
Кто ж знает, коль велик творец?

________________

*оригинальная транкскрипция


Господь твой, живи!

Сообщение отредактировал Мила - Четверг, 2012-01-19, 0:34 AM
 
TaliaДата: Четверг, 2012-01-19, 0:06 AM | Сообщение # 34
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
Мила из каких сокровищниц достали это великолепное стихо!? Сердечно благодарю!

Quote (Мила)
Скажите ж, коль пространен свет?
И что малейших дале звезд?


РУССКИЙ КОСМИЗМ


Русский космизм — комплексное учение о взаимодействии человека и мира, построенное на глобальном планетарном мышлении, характерном для целой плеяды представителей русской культуры (учёных, философов, писателей, поэтов, композиторов и художников XIX-XX вв.): Н.Ф.Федорова, Вл.С.Соловьева, К.Э.Циолковского, П.А.Флоренского, В.И.Вернадского, А.Л.Чижевского, Н.О.Лосского, Н.А.Бердяева, Д.Л.Андреева, Ф.И.Тютчева, А.Н.Скрябина и др.

Русский космизм намеренно противопоставлял себя западноевропейской науке и культуре, находился в поиске примирения ценностей традиционного общества с динамикой развития человеческой цивилизации.

Согласно воззрениям космистов, только от человечества зависит – станет ли Ноосфера — сферой Разума (правильного отражения материального мира) или сферой безумия (искаженного, извращенного, фальсифицированного отражения мира). Сохранит ли, сбережет ли человечество планету Земля для внуков-правнуков, или погибнет, тиражируя мировое безумие, античеловеческие идеи алчных своекорыстников.

Космисты выдвинули свой вариант Русской идеи, состоящей из трех компонентов:

а) Россия – без богатых господ и нищих батраков; без голодных тружеников и пресыщенных бездельников. Все граждане – труженики, равноправные Созидатели материальных, интеллектуальных, духовных, социальных и нравственных благ – ценностей общества. Это Русская мировая идея, пригодная для всех народов Земли, для всего человечества.

б) Россия – становой хребет грядущего Союза народов Нового человечества. Россия – не Европа и не Азия. Россия — это Россия самобытная, ни на кого не похожая. Россия – это всемирно отзывчивая душа, защитница униженных и оскорбленных по всему миру. Это вытекает из срединного положения русского народа между Прибалтикой, Закарпатьем, Кавказом, Средней Азией и Тихоокеанским регионом. Иными словами, речь идет об особенном географическом положении и духовном расположении Русского народа к другим.

в) И, наконец, третий компонент – Русская Сверхзадача. Сегодня Россия отстаивает не только саму себя от враждебного, эгоцентричного влияния с Запада. Она отстаивает Разум на Планете Земля от Мирового Безумия, насаждаемого алчными дельцами Запада, от их антикультуры, от их «рынка» и «реформ». Никто, кроме России, не сможет повести за собой, возглавить сопротивление Человечества античеловеческому новому мировому порядку.
http://paxrussica.ru/tag....7%D0%BC
 
МилаДата: Четверг, 2012-01-19, 0:30 AM | Сообщение # 35
Хранитель Ковчега
Группа: Путешественник
Сообщений: 334
Статус: Offline
Quote (Talia)
Мила из каких сокровищниц достали это великолепное стихо!? Сердечно благодарю!


Дорогая Талия, я счастливая обладательница старейшей книги, почти раритета 1935 года издания, "Ломоносов. Стихотворения"
Кто-то на помойку выкинул лет 10 назад...так она оказалась у меня! И вот ведь, как пригодилась! Мне очень нравится Ваша новая тема в теме, нужно будет дать на неё ссылку в моей теме. Как-то они стали перекликаться последнее время, и меня это очень радует! Спасибо!



Господь твой, живи!

Сообщение отредактировал Мила - Четверг, 2012-01-19, 0:32 AM
 
TaliaДата: Пятница, 2012-01-27, 11:57 PM | Сообщение # 36
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline


Душа грустит о небесах,
Она нездешних нив жилица.
Люблю, когда на деревах
Огонь зеленый шевелится.

То сучья золотых стволов,
Как свечи, теплятся пред тайной,
И расцветают звезды слов
На их листве первоначальной.

Понятен мне земли глагол,
Но не стряхну я муку эту,
Как отразивший в водах дол
Вдруг в небе ставшую комету.

Так кони не стряхнут хвостами
В хребты их пьющую луну...
О, если б прорасти глазами,
Как эти листья, в глубину.

1919
 
Лара_Фай-РодисДата: Суббота, 2012-01-28, 1:39 AM | Сообщение # 37
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 1185
Статус: Offline
Quote (Talia)
Живя по Правде, в единстве слова и дела, он сам стал образцом такой гармонии. Ломоносов олицетворял в себе единство материального и духовного мира, проявляя гениальность и в естественных и в гуманитарных науках. Он был истинным творцом–созидателем, великим тружеником и патриотом России. Ломоносов оставил нам в наследство соответствующий «русскому уму» целостный диалектический проект науки и теорию познания, основанную на изучении реальной действительности.


Talia, дорогая, я уже давно хотела открыть новую тему с названием " ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК". К таковым я отношу и Ломоносова. Его талантам нет числа.Может быть, это Ваши мысли витали в воздухе...
Не такая уж редкость, когда рождаются и живут люди,
словно пришедшие из будущего...



Трёхмерно время, шестимерен мир
Их складки и изгибы своевольны…
И вдруг становишься свидетелем невольным,
Как разрывает время Гений иль Сатир….

Он преждевременен?
да Винчи, Ломоносов, старый Босх?
или – безвременен?
Во времена лихие посылает Бог?

А современники – с ухмылкой на губах
испытывают зависть, ненависть и страх…..



Мозаика М. В. Ломоносова «Полтавская баталия».
Прикрепления: 3920816.jpg(52Kb)


Мысли - начало поступков

Сообщение отредактировал larfedlos - Суббота, 2012-01-28, 1:44 AM
 
MгновениЯДата: Воскресенье, 2012-03-25, 10:19 AM | Сообщение # 38
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 11923
Статус: Offline
Звезды
С. Есенин

Звездочки ясные, звезды высокие!
Что вы храните в себе, что скрываете?
Звезды, таящие мысли глубокие,
Силой какою вы душу пленяете?

Частые звездочки, звездочки тесные!
Что в вас прекрасного, что в вас могучего?
Чем увлекаете, звезды небесные,
Силу великую знания жгучего?

И почему так, когда вы сияете,
Маните в небо, в объятья широкие?
Смотрите нежно так, сердце ласкаете,
Звезды небесные, звезды далекие!



Ты смелость, щедрость прояви,
Преодолей же ветхость дней,
Скользящих в сумраке ночей,
Да приоткрой оконца света
Душе своей – душе поэта.
Засветит солнышко в ночи,
И птиц услышишь из тиши,
Растает снег – Земля живая
Раскроет путь с земли до рая.
А кто не верит, тот живёт
В пылу страстей, и смерть найдёт.



Сфера сказочных ссылок
 
Таинственный_ГостьДата: Среда, 2012-03-28, 5:14 PM | Сообщение # 39
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 837
Статус: Offline
Душа грустит о небесах,
Она не здешних нив жилица.
Люблю, когда на деревах
Огонь зеленый шевелится.

То сучья золотых стволов,
Как свечи, теплятся пред тайной,
И расцветают звезды слов
На их листве первоначальной.

Понятен мне земли глагол,
Но не стряхну я муку эту,
Как отразивший в водах дол
Вдруг в небе ставшую комету.

Так кони не стряхнут хвостами
В хребты их пьющую луну...
О, если б прорасти глазами,
Как эти листья, в глубину.



Прикрепления: 3263531.jpeg(67Kb)


...Никуда нам от Себя не деться,а, если деться, только в никуда...

Сообщение отредактировал Таинственный_Гость - Среда, 2012-03-28, 9:34 PM
 
TaliaДата: Среда, 2012-03-28, 11:06 PM | Сообщение # 40
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
Таинственный_Гость, благодарю! Слушаю, слушаю и не могу наслушаться!

 
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Русь Былинная! » Космизм творчества С.А. Есенина
Страница 2 из 12«12341112»
Поиск:

Открыты Читальные Залы Библиотеки
Традиции Галактического Ковчега тут!
Хостинг от uCoz

В  главный зал Библиотеки Ковчега