Дата: Воскресенье, 2014-01-26, 0:56 AM | Сообщение # 1
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 1886
Статус: Offline
Любовь спаси и сохрани
Для тех, кто ещё не знает Поэта, музыканта и всемирно известного художника А.С.Путяева! Спешу поделиться искренней радостью. 06.12.2013г вышел из типографии его сборник любовной лирики.170х120см, 255стр. Ура!!! Но всего - 300 экземпляров. Страница Путяева А.С. http://www.stihi.ru/avtor/putjaef
Книгу можно заказать, написав письмо по адресу lariks2014@yandex.ru
Читайте живого классика ХХ1-го века!
ЛЮБОВЬ СПАСИ И СОХРАНИ
Сборник из поэтической серии «Звёздный Ковчег»
Составитель и шеф-редактор Лариса Лось
Корректура Ларисы Лось
Оформление Александра Путяева
В дизайне обложки использована живописная работа Ал. Путяева «Цветы Альтаира» – из коллекции Ларисы Лось
В некоторых случаях сохранены особенности орфографии и пунктуации автора
Единственным правообладателем данного издания является Александр Сергеевич Путяев – издание, оригинал-макет, обложка, дизайн.
Москва 2013
Не слушайте зова будущего________________________________Александр Путяев
Эссе в формате предисловия
Александр Путяев предпочитает, чтобы его называли Саней… Те, для кого в детстве, как для нас с ним, роман Вениамина Каверина «Два капитана» был знаковой настольной книгой, смогут это понять и вспомнят вместе с нами Саню Григорьева, – кристально честного, неподкупного, любознательного и целеустремлённого человека, умеющего любить и бороться за любовь. Нет у Сани Путяева незрелых стихов из той бесшабашной юности, в которой остались давние поэтические тусовки шестидесятников в Московском бомонде. В свои 37 лет этот талантливейший поэт, не издавший ещё ни одного поэтического сборника, но уже известный своими юмористическими рассказами и иронической прозой, публикуемыми во многих периодических изданиях советского времени, в т.ч. и в «Литературной газете», и выпустивший сборник рассказов – «Русское забулдыжье», почему-то взял и сжёг всё, написанное за предыдущие годы, с 1963-го по 1983-й год…
Случайно уцелевшее:
Дурацкий мир: «НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ», Из окон скопом «НЕ ВЫСОВЫВАТЬСЯ»: Глядишь, осколком заполярным Ударит солнышко бесовское. Сентябрь в Абрамцево, обрадуйся, Пока мы юны и беспечны, Как запрокинутые радуги В предгрозовую бесконечность…
Эти дети шестидесятых, бредившие стихами оттепели, обожали Бориса Пастернака. Пили вино и читали свои стихи у его могилы:
А три сосны с наростом кожи Вниз головою с высоты Летели, так на Вас похожи… Стихи. Ну, что сказать о них? И в самой тоненькой тетради Вы не могли писать плохих Не денег и не славы ради Средь ветоши чужих могил. Для Вас я б за любую плату Достал бы, если мог, чернил… «Февраль. Достать чернил и плакать»…
В подмосковном Переделкино Борис Леонидович видел из своих окон величественные три сосны… Саша Путяев сам часто вспоминает, как тогда, после встречи с поэтами на кладбище, ещё в шестнадцатилетнем возрасте, он был с приятелем Лёней Губановым: «Однажды мы проснулись с ним после посещения могилы Пастернака на кладбище в Переделкино, вблизи могил старых большевиков. Головы трещали от выпитого накануне.
И мы тогда, помнится, поклялись друг другу повеситься как-нибудь на досуге однажды четвертого. Я не сдержал своего обещания. Возможно, мне не понравилось чётное число, а, скорее всего, – вера в Бога не позволила уйти из жизни так же запросто, как поднять стакан с водкой…» А Лёня, как будто программируя себя на прожитые им 37, позже напишет:
Холст 37 на 37. Такого же размера рамка. Мы умирали не от рака И не от ревности совсем…,
Какие ещё нужны доказательства, что слова – материальны? Тогда они, с больными головами, продрогшие и без копейки денег, вышли с кладбища. Лёня пошёл к семье Пастернака, живущей в доме неподалёку, а Саша побрёл пешком в город. И как он был приятно удивлён, когда возле него притормозила машина, в которой ехал Александр Галич со своей приятельницей: – Почему пешком? – Да я – без денег… – Садись, подвезу. Жизнь большая. Может, когда-нибудь и ты мне чем-то поможешь… И эти слова его оказались пророческими. Позже Саша подружился с Алёной, дочерью А. Галича, и помощь его пригодилась ей, когда отец погиб на чужбине… Оказывается, Галич слышал, как подростки на кладбище читали свои стихи, и был очень тронут Сашиными строками: «Не денег и не славы ради…», Он видел в этих мальчишках будущее русской поэзии, спешащее на смену старшим. Тогда он подвёз Сашу Путяева до самого дома. Теперь, по прошествии времени, и Санины стихи всегда полны ассонансов и аллитераций, блистая своими собственными изумизмами, и его уже нельзя ни с кем сравнивать. Этот мастер – сам по себе, ни на кого из знаменитостей не похожий:
...Это я! – Ясновидец – Глухой и слепой – Паутину плету, Чтобы в омут забросить, Где всё та же душа, Но с иною судьбой, Провожает тебя В мою грустную осень… Я загнал циферблат своих дней, – Как коня. Я согнул свое счастье Подковой подмётной. Но – я знаю – Во сне ты целуешь меня: Это я на распятии губ – Полумёртвый…
В свои 37 , переосмыслив прошлое, на пепелище сожжённой половины жизни, он начал новый виток своего, теперь уже абсолютно зрелого творчества. «Рукописи не горят…» Могут сгореть и обратиться в пепел черновики стихов, но огонь, зажжённый ими в сердце настоящего мастера, принесёт вместе с жизненными испытаниями боль, оскомину от потерь и утрат, которые только и позволяют выстоявшей душе настоящего поэта через чистые фильтры выстраданной любви находить свой собственный, неповторимый язык для разговора с Богом.… Легко ли под сорок лет начинать поэтическую и писательскую жизнь – с чистого листа? А он начал. Потому что к тому времени уже чувствовал в себе мастера. Наутро он с грустью смотрел на разнесённые по двору горелые обрывки огромной кипы черновиков…может быть, именно поэтому и в каждом нынешнем его стихотворении звучит тема неизбывной любви, начиная от самой первой, детской ещё, влюблённости:
Наши зрачки Застыли… В щёлочки, как у мидий, Глобус смешишь в затылок, Рядом со мною сидя. Что мне искать указкой? Проще сверлить глазами Губы твои с подсказкой – Алыми парусами. Вот бы уткнуться в остров, Что – не флажком на карте, А золотою розой Из пластилина – в парте. В неводе просыпаться Пойманным Ихтиандром И за тобой – сквозь пальцы – В сети меридианов!
Зная Санину жизнь «изнутри», а его самого, как самобытного писателя, поэта, художника и музыканта, я понимаю, что этот автор не должен и не может сгинуть среди потерянных поколений нашего, такого смутного и полного несправедливости, времени, спешащего похоронить под собой наше необыкновенное прошлое:
Там, в тишине, от счастья млея, Бесились звёзды невпопад… Они – далече, как Малевич, Не угадавший мой квадрат! А мой квадрат уже застелен Травой зелёной от кутюр. Для крутизны ещё б – три ели И – пару восковых фигур.
Такой он, Саня Путяев, разносторонне талантливый и непостижимо разный в проявлениях своих желаний и устремлений, всю жизнь раздававший с любовью и себя, и всё, чем когда либо бывал богат, в стихах говорящий с Богом, и водивший дружбу с самыми грешными, никогда не унижавшийся, битый врагами, гонимый ревностными конкурентами, не сломленный в своё время всесильной властью, не пошедший к ней в услужение. Его неповторимый талант зиждется на прочных своих генных родовых корнях, (его отец, Путяев С.А. был известным журналистом и художником, заведовал газетой «Книжное обозрение», мама – Путяева Л.А. – актриса), он никогда не искал славы и не пользовался папиным влиянием. Он получил с раннего детства всестороннее домашнее образование, с четырёх лет играл на скрипке, в десять лет в составе симфонического оркестра за исполнительское мастерство был удостоен дипломом первой степени и золотой медалью на междуна-родном фестивале молодёжи, проходившем в Москве. Его картины расходились по миру. Вышел и сборник стихов «Дырочки от флейты». И не так ему самому, как нам с вами, дорогие читатели, нужны его, Сани Путяева, книги, чтобы мы с вами могли убедиться, что Русская Поэзия жила, живёт и жить будет. Богатый опыт, жизненный и литературный, вкупе с опытом художника и музыканта, несомненно, с учётом дарованного Богом таланта видеть и чувствовать мир абсолютно по-своему, в мельчайших деталях и в неоспоримой общей взаимосвязи всего со всем, позволяет Ал. Путяеву идти в литературе своим, ни на кого не похожим, направлением. Как-то недавно Саша сам дал название своему творчеству: сюркреатив. На мой взгляд, его творчество – это реактив, проверяющий читателя на способность чувствовать и переживать на уровне разносторонних способностей. И очень хочется верить, что достойных читателей у этого автора будет всё больше и больше, благодаря его новым книгам и интернету. И дай ему, Боже, долгих-долгих лет жизни, чтобы успеть выполнить своё истинное предназначение на этой земле и претворить в жизнь все свои творческие, необыкновенно интересные задумки, напечатать все свои завершённые и незавершённые романы, сказки и стихи! Дай, Боже, этому Поэту ХХI века благодарных умных читателей!
Конь мой чёрный… Косы в гривы заплету… Конь мой, Конь мой непокорный! Ахиллесову пяту Прячет в белую подкову. Ну, а мой простынет след...
Мы спасаем любовь, а любовь спасает нас, а потому – СПАСИ ЛЮБОВЬ И СОХРАНИ! Лариса Лось
1. СЛЕПЫЕ ОКНА ТРОТУАРОВ
"Проходя мимо сумасшедшего дома, я подолгу засматривался на его вымазанные белилами окна, подчеркивающие слепоту душ людей… Возможно, что хорошо лишиться рассудка – говорил я себе". Александр Грин
*** Когда не думает страна Ни о поэтах, Ни о нищих, Спасибо, Родина, Что я Был в это время Божьим лишним!
*** И время сгладило детали, А мелочи преобладали. Борис Пастернак
Я горжусь тем, что я выжил В коридорах коммуналок, Где со стен свисали лыжи И берцовых пара палок; Где безногие калеки Колотили жён послушных, Потому что было лето, Потому что было душно… Было не до катаклизмов. На открытке с гнусной рожей Я назло социализму Рисовал коровок Божьих.
*** Где вы – Ночи без сна, Поцелуи Взахлеб !.. – Только взглядов с упреком Мутнеют осколки! Я такой же затворник, – Как скованный лед. От безумных ночей – Две забытых заколки. Полынью моих вен Выбирает вино. Заколочен сентябрь Проливными дождями. Я меняю на медь Золотое руно. Посыпаю рассветы Немыми горстями… Это я! – Ясновидец – Глухой и слепой – Паутину плету, Чтобы в омут забросить, Где всё та же душа, Но с иною судьбой, Провожает тебя В мою грустную осень… Я загнал циферблат своих дней – Как коня. Я согнул свое счастье Подковой подмётной. Но – Я знаю – Во сне ты целуешь меня: Это я на распятии губ – Полумёртвый…
*** На склоне лет я понял вдруг, Роняя жизнь, как чашу, наземь: Чтобы цвели цветы вокруг – Разбейте вазы.
*** Ты – сон. Ты на моих губах, Как лепесток, Что бредит кожей… А я на сотню лет моложе, Чем ток, бегущий в проводах. Меня по дому водит фея И говорит: – Я здесь. Я здесь. Зачем от горя не умею На стены ходиками лезть?
*** Мой век – Ханжа и неврастеник. Смешон – Как семечки в горстях. Останови часы на стенах И стены, где часы висят. В календарях настольных Числа Проставьте задом наперёд, А время пусть, покуда мчится, По голым камешкам идёт. Все оттого, Что я там нужен – Среди плакатов и витрин – Как чай индийский, Что остужен Седыми фалдами гардин. Все потому, что время – Посох. Уходим мы – Оно в пыли, Необитаемо, как остров, Где умирают корабли!
*** … А память, точно, как река – С пираньями, с пирогами. Хоть вешалку от номерка Запомнить бы попробовать. Хотя бы гвозди отстирать С крестов, что на пергаментах… Потом еще и роль сыграть – Тень младшего из Гамлетов. Но это так, причуда И – Дурачество под дудочку… Почти, как слёзы у Дали: В бессмертье, – как на удочку. Пока хоть что-нибудь внутри Есть от игрушек ёлочных, Включить бы левый габарит, Где в сердце бьют Иголочки… *** Ничего-то, мой друг, не останется Из того, что так дорого нам. Дети выметут пыль, Что состарилась, Вместе с нами ютясь по углам. Занавески на окнах повыцвели. Белый иней не собран в узор. Вот и стрелки часов – В чёрном рыцари! – Оставляют полночный дозор. Будут старые платья и галстуки Раздражать наших внуков, Поверь. Время – парусник. Пятится галсами В тишину отворённая дверь. А за ней – Мы так молоды, счастливы… А за ней – крымский берег и соль… Карадаг с драгоценными чайками, И на синем – Босая Ассоль. Неужели же нет продолжения, И вся жизнь – Как терновый венец, Примитивнее, чем умножение В длинный столбик С чертой под конец…
*** Любимая! Хочу, чтобы в комнату падал свет сквозь дырочки черных флейт, хочу, чтобы не спрашивал контролер у падающих с неба звезд, есть ли у них проездной... Хочу, чтобы ты прощала меня, если случится так, что я возвращусь не из всех миров с жёлтым букетом роз, но все равно я к твоим ногам сложу лепестки снов. И вспомнишь ты, как любила меня, как я тебя боготворил, как таял в пальцах морской песок... Вспомни: Я тоже Был! Вспомни, как волны ласкали нас и паруса из радуг... Любимая, если я не вернусь к тебе, если не буду рядом, если... То только из пекла, из ада! Но ветер, но ветер тебе донесет мой шепот, и шелест неясный, и я не умру — над твоей головой звездой негасимой погасну…………….. …………………….И Будет свет От моих слов Лететь Миллионы лет К тебе одной, К одной лишь тебе Через Чёрные Дырочки Флейт...
***********************Всего - 255 страниц великолепных стихов
Созвучные темы: /forum/92-1280 - ...любви мелодий послезвучия... - Лара Лось /forum/133-2023 - Извечная Любовь - Акбаль http://ariom.ru/fo/t2282.html - Рэссули - на форуме Лотоса - Феано /forum/74-1311 - Разноцветные странички - Мау светлица Любви на семи Морях http://sseas7.narod.ru/215.htm - Феано /forum/30-1334 - Космос Любви ПРОЕКТ - Истории Великой Любви - Проект Галактического сотворчества - /forum/82-2531
Пусть с влажных губ опустится роса на горы, на дома и на растенья. Восторгом напою твои глаза! Картины напишу, Чтоб спрятать стены. Стихи сложу! Разглажу берега! Построю дом у синего излёта, Чтоб в гости приходили облака, чтобы и после помнить было что-то. Наобещаю вечность при свечах! – жаль, не увижу, дав дорогу свету, как промелькну в почти ручных лучах, как будто окон милых мимо еду… Ты верь, что где-то рядышком живу. Не захожу?.. Но как же я всё брошу: могильный холм и желтую листву, и лунную к твоим глазам дорожку…
•Новые сообщения ·
Правила
•Поиск•]
Традиции Галактического Ковчега тут!
.
.
.
..
