Каталог файлов 
Главная » Файлы » Мои файлы

Поэт
[ ] 2012-10-31, 11:34 AM
Виталий Иванов

ПОЭТ
Пьеса

http://www.stihi.ru/2010/12/21/3554

Действующие лица

Поэт-самородок
Она – необыкновенная обалдевательница. Женщина первой молодости (неопределенный возраст 15 – 35 лет), одета и намазана по последней моде.
Он – обыкновенный обалдеватель
================================

(Поэт один.)
Поэт. - Вянут мои лютики-цветочки… О! Где ты, любимая?
(Появляется Она. Смотрит на Поэта крупными обалдевающими глазами.)
Поэт. - (Не замечая её.) О, этот огромный город, в котором я заблудился! Где мне найти в нём любимую? Я такой некоммуникабельный, даже считать не умею. Не поют мне птички… О, горе! Зачем дальше жить?
Она. - Хо-хо?
Поэт. - Как я страдаю! Я, как огнём, заполнил страданием улицы. Разве людям не жарко?
(Замечает её, быстро подходит.) Вам не жарко?
Она. - (Не мигая, смотрит, потом хлопает громко глазами.) Хо-хо!
Поэт. - Как она смотрит! У неё необыкновенные глаза!
(Задумчиво) Я бы сравнил с двумя океанами. Интересно… плавают ли в них золотые рыбки?
(Сильно бледнеет и начинает сиять.)
Ах!
(Торопясь, вынимает откуда-то огромный блокнот, отбегает в сторону и быстро пишет в него, кусая ногти, лохматя волосы.)
Она. – (Перестаёт смотреть обалдевающими глазами.) Дурак! Нет, не мужчина.
(Вынимает из сумочки зеркальце, помаду. Красит губы, подводит глаза… Поэт в это время отрывается от блокнота и с удивлением на неё смотрит.)
Поэт. - Ха! Она себя красит! Странно… Раскрашивают игрушки, чтобы они были похожими на живое. Ха! Значит, у неё неживое лицо. А может, на лице маска или она актриса? Да, наверно, актриса, ведь у неё были такие замечательные глаза.
Ах! Как она изменилась… Нет, это не она. Пока я писал стихи, та пропала. Это другая женщина!
Ушла… А я даже не прочитал ей… Где теперь мне найти её? О, как я страдаю! Как давит на меня пустой, тёмный город! Серое небо!
(Смотрит на небо.)
Фу! Какое серое!
(Опускает голову, засовывает руки в карманы безразмерных брюк и, уныло бормоча, медленно уходит со сцены.)
Покинула меня ненаглядная. О, как я несчастен!..
Она. - (Достаёт из сумки пачку сигарет, закуривает.) Нет, не мужчина!
-------------------

Он. (Увидел её. Проходит мимо. Возвращается, внимательно смотрит.) – Девушка, сколько времени?
Она. – А у тебя, что, часов нет? У мамы спроси.
Он. – Подруга, я тебя где-то встречал.
Она. – Хо-хо?
------------------------------

Поэт. - Какой большой город! Хорошо, что в одном месте живёт столько людей. Если со всеми подружиться, у меня сразу станет много друзей. Жаль, что я не умею считать… Меня никогда не понимала математика.
Но ничего, каждому подарю по стихотворению и так узнаю, сколько друзей у меня.
Весёлым подарю я стихи весёлые, как весенний солнечный день, когда тает снег и журчат ручейки. Как птичий щебет или солнечные зайчики от только что вымытых окон.
Печальным – светлые, как золотая берёзовая рощица, наполненная прохладным осенним светом и чуть слышным в листве хрустальным звоном приближающейся зимы…
И, если когда-нибудь выйдет книжка, это будет Книжка друзей. У каждого окажется по страничке. Замечательно! По-моему, здорово, когда есть хотя бы страничка, на которой о тебе вспомнили и написали что-то хорошее, и все могут прочесть…
У меня уже есть один друг. Нет, любимая! Я написал ей стихи… Но, пока сочинял, она потерялась. Где теперь мне найти её?!..
-------------------

Она. – Слушай, я от тебя просто балдею!
Он. – А я от тебя.
Она. – Обалденно. Ты так это делаешь!
Он. – Нет, это ты совершенно обалдевающая!
Она. - Хо-хо.
-----------------------------

Она. – Откуда ты?
Поэт. – Я родился из книг. Выдумался…
Она. – Сам?
Поэт. – Каждый выдумывается из других людей или из книг. Только этого многие не замечают. Наверное, полагают, что детей приносит им аист или их находят в капусте. Но разве может получиться настоящий человек из капусты?
Она. – Нет.
Поэт. – Вот. И ты выдумалась из друзей, подружек, любимого. Тебя, наверное, выдумали очень красивые люди. У тебя есть любимый?
Она. - Нет, я не замужем. Обалдела я, что ли?!
Поэт. - (Испуганно на нее смотрит.) А что такое «обалдело»?.
Она. – Ну, это… всё. Ну, спятила!
Поэт. – Что спятила?
Она. – Фу, дурак! (В сторону.) Сразу видно - «поэт»! Хи-хи. Из книг!
(Поэту) Ну, не в себе.
Поэт. - Гм. Не в себе… А где?
Она. – В чужой тарелке.
Поэт. – (Медленно повторяет.) Обалдело… спятило… В чужой тарелке… Почему «в тарелке»? Чужой?...
(Задумывается. Потом вдруг поднимает голову, глаза сияют, лохматит волосы, роется в карманах… Что-то быстро пишет в толстый блокнот.)
-----------------------------

Она. - У тебя есть папа, мама и дача. Папа с мамой продадут дачу - мы купим кровать и шкаф. Шикарный шкаф! В него поместится много обалденных вещей.
Он. - И мотоцикл.
Она. – Что мотоцикл?
Он. – Купим мотоцикл, и я тебя буду на нём катать. Это шикарно.
Она. – Шикарно. Мотоцикл! Хо-хо! Обалдеть. Но, ведь потом его можно продать?
Он. - (Обалдевающе на неё глядя.) Конечно, милая…
-------------------

Поэт. – Если я скажу, что очень люблю тебя, это будет неправда.
Она. – Почему?
Поэт. – Я люблю тебя ещё больше!
-----------------------------

Она. – Чего ты хочешь?
Поэт – Чтобы в твоих глазах всегда отражался лишь я!
-----------------------------

Он. – У меня ужасный недостаток, не понимаю шуток.
Поэт. – Это, наверное, тяжело. А стихи пишите?
Он. - Нет. Самое тяжелое, что и мои шутки не понимает никто. Впрочем, это не мешает мне зарабатывать деньги и отдавать ей.
Поэт. – А я дарю любимой стихи. А ещё – улыбки и шутки. Мы счастливы!
Он. – Вовсе без денег?
Поэт. – Любовь это Поэзия, деньги ей ни к чему.
-----------------------------

Она. – Где Поэт? Он куда-то исчез. Я взяла сегодня шикарный блузон, хочу показать.
Он. – Его унесла с собой Муза.
Она. – Увидишь её, передай – оборву крылья и выцарапаю глаза!
-----------------------------

Она. – Побалдеем, парниша?
Поэт – Как это?
Она. – Ты что, свалился с Луны?
Поэт. – Нет, я со звёзд.
-----------------------------

Поэт. (сам себе) – Я видел, как её коснулась Поэзия… Да, и вокруг него Муза летала. Есть что-то, есть! Они только делают вид, что ненастоящие. А может быть, тоже - поэты. Ничего о себе не знаешь заранее, пока не напишешь первое стихотворение… И другие - не знают!
-----------------------------

Поэт. – Хорошо, когда много друзей. Но как жить без любимой? Я потерял её… Писал стихи, а она ушла. Наверное, боялась мне помешать… У неё такие глаза! Как две большие звезды. И длинные ресницы… Как два лесных озера, а вокруг сосновый бор, и везде свет. Солнце. Тепло. Лето. Бабочки… Было так хорошо!
Если не найду любимой, выкрашу все дома города чёрным цветом, и друзья сразу поймут, как мне плохо.
---------------------

Она. – Я от него обалдеваю. У него дача и мотоцикл. А у тебя?
Поэт. - Я – поэт! За стихи мне дадут миллион, и мы купим необитаемый остров. Всегда будем вдвоём. Разве ты не любишь меня?
Она. – А что можно делать на острове? Только вдвоём? Кроме… Ах, замечательно!.. Романтично!.. Ноо… Нет, этого мало!
Поэт. – Я буду сочинять стихи для тебя, записывать их на песке и читать под пальмами звёздам!..
-----------------------------

Она. – Ты не умеешь стихи сочинять.
Он. – А зачем? Впрочем, вот, например.
В холодном супе суеты
Сегодня – я, а завтра – ты.
Она. – Что это?
Он. – Импрессионизм-модернизм.
Она. – А стихи где?
Он. – Зачем?
-----------------------------

Поэт. – Вы лжёте.
Он. – Что вы, это была только шутка. Я никогда не обманываю, если в этом нет особенной необходимости.
Поэт. – Прошу Вас, не обманывайте никогда!
-----------------------------

Она. – Ты мне купишь халат из крокодиловой кожи?
Поэт. – Зачем? Крокодилы зелёные и страшные. Разве тебе хочется походить на крокодила?
Она. – Нет, ну как ты не понимаешь? Это будет шикарно. Потом, крокодильчики сейчас в моде.
Поэт. – Но мне не хочется, чтобы ты походила на крокодила. Очень неприятно, когда рядом с тобой крокодил. Я знаю, вещи делают из людей всё, что им вздумается. Как будет ужасно, когда ты станешь вдруг крокодилом! Нет, я не могу сделать тебе этот подарок, и у меня денег нет.
Она. – Фи. Как же без них? Без денег нельзя.
Поэт. – (Удивлённо.) Почему? Я живу. Птицы, звери, звёзды живут… И всем хорошо.
Она. – Надо же что-то есть, одеваться.
Поэт. – Я сочиняю стихи, и люди дают мне еды и одежды. Плохо, когда есть ещё деньги. Много денег - мало поэтов. Я и так здесь один. Ты меня любишь?
Она. – Люблю, люблю… Обалденно. Только тебе нужно профессию поменять. Мужчине зарабатывать надо. И хочу халат из крокодиловой кожи. Ты должен исполнять все мои капризы, желания. Они для тебя – закон.
Поэт. – Какое закованное слово – «закон», неживое. Ты хочешь стать «законом» моим? Давай я тебе звезду с неба достану?
Она. - Нет, купи халат из крокодиловой кожи!
Поэт. – Пойдём с тобой на край света?
Она. – А там водятся крокодилы? Ты для меня поймаешь огромного и сделаешь мне халат. На край света! Шикарно!
Поэт. – Хочешь, я напишу тебе стихи?
Она. - А за них можно получить деньги?
Поэт. – Я одену тебя в километры стихотворений! Ты будешь самой поэтической женщиной в мире.
Она. – Женщиной… самой в мире. Это хорошо. Обалденно! Но без халата я не согласна.
Поэт. – Ты хочешь стать крокодилом?
Она. – Я хочу лишь прилично выглядеть.
(Смотрит на Поэта некоторое время. Видно, что к ней пришла мысль.)
Слушай, ты тоже, без штанов ведь не ходишь?
Поэт. – (Краснея.) Они для меня не имеют значения.
Она. - ? Балдёжь! Может быть, у тебя там ничего нет?
Поэт. – Где?
Она. – В штанах! (В сторону.) Идиот, точно.
-----------------------------

Она. – А где ты живёшь?
Поэт. – Как? Просто живу. Здесь, в этом парке, в лесу, в городе… Вот я. Посмотри, какие деревья, они – живые!
Она. – Живёшь в лесу?
Поэт. – Да. А ты? Я чувствую, от меня что-то в нём есть. И от тебя тоже что-то живёт, от солнца и речки… А в нас есть что-то от них. Ты это чувствуешь?
Она. – Чувствую, чувствую… Ну, а дом-то у тебя есть?
Поэт. – Дом? Что это?
Она. – Место, где люди живут.
Поэт. – Неужели, в одном только месте? Разве кто-то живёт в одном месте? Вот я здесь. Значит, я живу сейчас здесь. Так?
Она. - Да, нет. Какой странный ты, право!
Поэт. - Я – поэт! И мне кажется, живу не только лишь здесь. Да и ты тоже, и все другие…
Она. - Где же ещё?
Поэт. – Везде.
Она. – Как это?
Поэт. - Ну, ведь я бываю в разных местах. И везде, где бываю, мне кажется, я живу. Даже и потом, когда меня там уже нет. Разве, не так? (Испугано.) Или мне только кажется, я живой? А?..
Она. - Да, нет… Нет! Не бойся.
Поэт. - Как не бояться? Все говорят, что я странный, таких не бывает… А если все будут так думать и говорить, значит, меня, действительно, нет! Не было меня, нет и не будет! (Плачет.)
Она. – Не бойся. Никто так не думает.
Поэт. – Правда? И мне так кажется… Вот я. Значит, живу. В тебе живу, ведь ты со мной разговариваешь. И в других тоже. Недавно меня видели с твоим другом, значит, и в нём я живу. И останусь в вас, даже когда улечу на звезду и меня уже рядом с вами не будет!
Она. – Ты умеешь летать?
Поэт. – Что тут сложного? Стоит только подумать, и вот ты уже в другом месте. Иногда и просто приятно летать. Лучше всего - в летнюю лунную ночь. Между и над деревьями!
-----------------------------

Она. – Откуда берутся стихи?
Поэт. - Видишь ли, есть Звезда и с нею Планета. Там стихи растут, как деревья. Птицы, звери и люди тоже - стихи. Вся Планета состоит из стихов.
Она. - Ты там родился?
Поэт. – Не знаю… Но иногда летаю туда, на вдохновении.
Она. – И, что же, воруешь стихи?
Поэт. – Их нельзя своровать. Стихи всегда знают, чьи они.
Она. – Так что ты там делаешь?
Поэт. – Прилетаю за своими стихами. Как только узнаю, что моё новое стихотворение выросло, сразу за ним. Или человек там новый родился – стихотворение. Если это мой сын, помогаю ему, пока вырастет.
Она. – Стихи бывают деревьями, животными и людьми?
Поэт. – Все стихотворенья – живые. У них есть форма, содержание и душа.
Она. – А я знаю такие, в которых совсем нет души.
Поэт. – Живого без души не бывает.
Она. – Но стихов-то - сколько угодно.
Поэт. – Сколько угодно? Нет, стихов всегда не хватает. Как друзей и любимых.
Она. - Да у нас ими все книжные магазины завалены, никто не берет стихи эти.
Поэт. – Потому что они не настоящие, не живые. Поэзия не томится на полках, но живёт обитает в сердцах.
Она. – А что же тогда в магазинах?
Поэт. – Шкурки стихов. Чучела. Чувства, засушенные в альбомах, их убивали, когда они появлялись. Наверное, хотели, чтобы стихи очень быстро росли и тянули их из души за росточки. А стихи не растут быстро, их нельзя торопить и бесполезно желать, чтобы было их больше. Столько их, сколько есть, и быстро больше не будет. Можно наштамповать кукол, зверюшек пластмассовых, оловянных солдатиков, но так убивают всё живое в себе. Чем мёртвого больше, тем меньше живого. Это очень большой грех – лишать жизни живое.
Она. – А сколько стихов у тебя?
Поэт. – У меня есть одно стихотворение.
Она. – Поэт! Что ж это за поэт с единственным стихотворением?
Поэт. – Да, я поэт. Разве важно, сколько стихов у тебя? Вся моя жизнь – Стихотворение.
Она. – А откуда ты знаешь, что оно твоё и живое? И что это – стихотворение?
Поэт. – Что же тут… Поэт знает. Разве трудно отличить живое от мёртвого?
Она. - Хорошо. Но ты ведь обещал закутать меня в километры своих сочинений. Значит, наврал? У тебя только одно, и то – живое, оказывается. Как я одену его на себя? Противно даже представить!..
Поэт. – Мои стихи – это я. (Краснеет и начинает сиять.) Всё живое – волшебно. И, если ты любишь, даже одно стихотворение может сделать любимую - прекраснейшей женщиной во Вселенной, и тогда всё в ней будет красиво. Одежда? Я одену тебя. Как не снилось царицам… Или - раздену! Поэзия только обрадуется…
Она. – Ты врёшь. Но не скучно. Я от тебя балдею!
-----------------------------

Он. - У меня часто развязываются шнурки, и я их завязываю.
Поэт. - А если вдуматься, как это страшно - завязывать всю жизнь шнурки.
Она. - Я знала одного человека, он кроме этого ничего не умел – всё забыл. Его так и звали – Шнурок.
-----------------------------

Она. - Люди вокруг меня все – сумасшедшие!

-----------------------------
Она. - Какая погода сегодня?
Поэт. - Не заметил.

-----------------------------
Поэт. – Почему ты не даёшь мне поцеловать тебя?
Она. – Разве можно целоваться на улице или в общественном транспорте? Это не хорошо. Так не принято…
(На следующий день весь город стал сплошным поцелуем!)

-----------------------------
Она. – Хочу увидеть звезду.
Поэт. - Сегодня ночью звёзды будут всенепременно! Сядем на электричку и поедем, пока не увидим… Или же - полетим!.. У тебя уже растут крылья!
-----------------------------

Она. - Какое серое небо. Больше всего не люблю серое небо. Оно давит и душит.
Поэт. – Над тобой оно вовсе не серое – розовое. Разве не видишь?
Она. - Вижу. Цвет совершенно серый, пустой.
Поэт. - Нет, ты, наверное, плохо видишь? У тебя что-то с глазами. Посмотри внимательнее, оно – розовое.
Она. - Нет, серое. Я больше всего люблю голубое летнее небо с белыми кучерявыми облаками. А это серое. Фу!
Поэт. - Посмотри ещё раз. Ты разве не видишь перистых облаков?
Она. - Не вижу.
Поэт. - Ты ничего не видишь!
Она. - Нет, я начинаю, кажется, различать… Действительно, небо немного розовое. И даже чуть голубое. Да! Я знаю, вот сейчас мы выйдем за поворот, я увижу сияющие облака и… тебя поцелую!
-----------------------------

Она. – Присмотрелись… а сердце-то у Поэта – голое совершенно! И всё – в бабочках поцелуев.
-----------------------------

(Она находит часы, огромный будильник. Хочет отдать Поэту. Но тот не понимает, забыл, что такое часы и время. Поэт влюблён и собирается подарить любимой весь мир, вечность и бесконечность.
Пытаются друг друга понять…)

Поэт. - Да, я, наверное, потерял часы, когда увидел тебя.
Она. - Посмотри, они – живые, двигаются, не спят.
Поэт. - Не может быть. Все они спят и видят кошмарный сон. Если б они вдруг проснулись, тут же умерли бы со страха.
Она. - Но ты же не умер? Не спишь?
Поэт. - Я? Да, наверное, тоже сплю… И ты спишь. Мы все спим и видим кошмарный сон.
Скажи, сколько времени?..
-----------------------------

Поэт. (Один) - В голове хаос. Мысли путаются. Мне никак не поймать их и не расставить по росту. Они упрямятся, недисциплинированные…
Вот что! Надо ловить их по-очереди и связывать верёвочкой логики, поймать одну, другую, потом к ним ещё одну… Тогда они меня куда-нибудь вытянут.
Или держать пойманные за хвостики. Все вместе – куда они меня понесут?
Но, может, мысли мои очень слабые?
Да, они слабые, им нужны костыли…
Нет, я ошибся, они просто такие большие, что не могут держаться на ножках. Поэтому им и не встать в один ряд по росту.
Да-да! Они огромные, но не приспособленные гиганты.
Глупые, маленькие, огромные детки мои! Где же ваши хороводы? Почему вы не играете дружно в весёлые игры, не носитесь, топоча, не давая мне спать? Почему ещё не растёте, не здоровеете? – Вы, наверное, плохо кушаете? Так можно не стать взрослыми никогда.
А может, вам нравится ваше детство, и вы хотите навсегда остаться малютками?
Нет-нет, я, кажется, ошибаюсь, забывчивый… Да, конечно! Вы не маленькие дети, а старики и старушки. Очень устали.
Правильно! Ведь у вас нет костылей. И вам не встать с ваших коечек. Вы лежите, совсем больные. Почти разваливаетесь… скоро умрёте.
А я? Скажите, есть у вас самих детки? Если нет, что же я буду делать, когда дом мой окажется пуст? Ведь вас даже некому хоронить…
-----------------------------

Поэт. (Один) - В городе нет тишины. Тишина убежала. В городе слишком много часов. Они тикают. По ушам. Часы – это не сердце, хотя стучат очень похоже. Сердце – живое. А часы просто тикают. Я бы даже сказал, они больше ничего не умеют делать. Разве что, крутить стрелками. Но это ведь не занятие. Каждый может чем-нибудь покрутить! А стучат они очень противно. Как будто хотят вбить свой стук в уши, забить уши тиканием. Они хотят, чтобы только о них и думали. Разве же справедливо? Ведь так можно забыть даже про сердце…
Странно! Ведь, если вдуматься, часов в городе, может, больше сердец. И все хотят, чтобы их слушали! Как они громко стучат по ночам, когда весь город спит! Они – цари ночи. За их боем можно не услышать сердца любимой! Не дико ли, что часы стучат громче, чем сердце любимой? По-моему, это чересчур вызывающе.
По утрам некоторые из них ещё и звонят! Эти называют себя будильниками. Скоро они назовут себя нашими любимыми. Да! Да! Это так! Будет именно так, если не принять срочные меры.
Хочу, чтобы по утрам меня будило живое сердце, а не будильник! Будильник оскорбляет моё человеческое достоинство!
-----------------------------

Поэт. (Один) - Если опять вспомнить о городе, можно, обратить внимание на столбы. Сколько столбов? Видимо, очень много. Фонарные, троллейбусные, телеграфные… и разные, разные, разные! Дилетанту в этом важном вопросе может показаться, что столбов вообще бесконечное множество, как, например, воробьёв. Кто знает, сколько в городе воробьёв? Никто… Но, нет, это не так. Есть люди, которые знают, сколько всего столбов, для них столбы, может быть, главное в жизни.
Но никто не знает количества воробьёв. И это обидно. Можно подумать, столбы важней воробьёв!
Ан, нет! И воробьёв кто-то считает… Неужели же, кто-то считает даже все наши мысли?..
-----------------------------

Он. – С кем это ты разговариваешь? Здесь же никого нет.
Она. – Я? Ни с кем!
Он. – Я же слышу.
Она. – Тебе показалось… А впрочем, разве не видишь? Это – Поэт.
Он. – Кто? Здесь никого нет.
Она. – Как, а Поэт?
Он. – Что ещё за поэт? Из тех, что печатаются в журналах, которые никто не читает?
Она. – Нет, это настоящий, он нигде не печатается.
Он. – Ну, таких не бывает. Здесь и нет никого. Что с тобой?
Она. – Ничего. Ты прав, показалось…
Он. - Слушай, я тебе принёс кусочек крокодиловой кожи.
Она. – На халат хватит?
Он. – Нет. Но из него можно сшить кошелёк.
Она. – Фи…
Он. – Ты только посмотри, натуральный крокодил, которого ты всегда так хотела. Я три дня работал, получил деньги…
Она. – Ну, покажи. Он совсем маленький! Ну, ты, конечно, молодец, хотя… я хотела халат. Из крокодила побольше!
-----------------------------

Поэт. – Ты необыкновенная! Связующее звено с миром. Ведь вот Он меня даже не видит, а я совсем рядом.
Она. – Я женщина, Он – мужчина. Главное для него – работа.
Поэт. – Да-да, конечно. У него, наверное, много денег?
Она. – Пока мало, но всё впереди.
Поэт. – А сейчас у него ничего нет? Что это значит «всё впереди»?
Она. – Всего, что нужно, он постепенно добьётся.
Поэт. – А сегодня ему не нужно? Я живу сегодня. Завтра не знаю, что будет. Сегодня - люблю, и стихи сочиняю - сегодня. Не знаю, потом, впереди… мне кажется, буду делать всё то же самое… А что ему нужно?
Она. – Положение.
Поэт. – Положение? Вертикальное положение, горизонтальное положение… Женщина в положении…
Она. – Положения в обществе!
Поэт. – А сейчас Он в каком положении?
Она. – Фу, ты, дурной. Совершенно в другом.. Положение – это деньги и власть.
Поэт. – Никогда не мог понять, что это такая за «власть»? Зачем она людям? Ни стихов, ни мыслей не прибавляет. Властвуют те, кто не могут написать хороших стихов. И вообще, ничего сами не могут и потому хотят, чтобы за них делали всё другие.
Она. – Власть это сила.
Поэт. – Нет, мне не понятно… Пустое.
-----------------------------

Она. – Почему ты не хочешь ничего добиваться?
Поэт. – Добиваться? Зачем желать больше того, что у тебя есть? Я Поэт. Мои стихи –богатство моё. Вместе с целой Вселенной!
-----------------------------

Поэт. – Ты сегодня совсем другая.
Она. – Я понемногу выдумываюсь. Ты мне помогаешь. Но всё равно я - самая обыкновенная…
Поэт. – Вот. Вот! Ты – другая!
Он. – Рядом с Поэтом все другими становятся… О, любимая!
------------------------------

Он. – Надо во что-то верить…
Поэт. – Верю, я – поэт, всё могу!
-----------------------------

Он. – Пойдем сегодня на танцы.
Поэт. - Что вы там будете делать? Столько народу… Вы не сможете остаться вдвоём.
(К ней) Давай лучше я покажу тебе звёзды!
Она. – Я бывала на танцах.. и видела там твои звёзды! Ты ревнуешь? Хочешь, чтобы я любила тебя?
Поэт. – Нет-нет, не меня! Любила мои стихи. А я… я и есть – только стихи.
------------------------------

Поэт. - У меня голова пустая и лёгкая, как воздушный шарик. Что я буду делать, если он улетит?
Она. - Не знаю.
Поэт. - Когда я с тобой, мне всё время приходится одной рукой придерживать голову.
------------------------------

Поэт. - Я, наверно, смешной… Да? Почему-то многим кажется, это плохо.
Она. - Дождь. Посмотри, какой сильный дождь.
Поэт. - Действительно. Дождь… Странно. Тебе не кажется, он смешной?
Она. – Нет.
Поэт. - Значит, я смешнее дождя? Наверное, тебе больше нравлюсь? Да?
А когда солнышко, тоже тебе не смешно? Значит, я тебе нравлюсь и больше солнышка.
Она. - Пойдеё ко мне, я тебе дам стакан холодной воды.
Поэт. - А дашь корку хлеба поэту?..
Она. - Дам.
Поэт. - Ты всегда мне дашь корку хлеба?
Она. - На это можешь надеяться.
Поэт. - Ты моё прибежище. Убежище моё. Последнее моё бежище…
Она. - Хорошо.
Поэт. - Я, наверное, очень смешной. Люблю быть смешным. Можно придумать очень много смешного. Главное, чтоб тебя понимали…
Давай устроим с тобой коммуну.
Она. - Да, вдвоём. У нас будет самая смешная коммуна. И мы будем спрашивать: «А вы знаете, что на свете есть счастье?..»
------------------------------

Он. – Поэт себе всё время противоречит.
Она. – Поэты не бывают последовательными. Он пишет стихи только сейчас, не знает что будет, забывает что было.
Он. – Тогда он сумасшедший.
Она. – Нет. Он – Поэт! Ты видишь разницу между живым зверем и чучелом? У чучела есть форма и содержание, нет души… Так и мы - рядом с Поэтом!
-----------------------------

Поэт. – Я завтра улетаю на другую звезду.
Она. – Да? Вот чудак. Передавай привет всем, этим… этому…
Он. – Кому это ты раздариваешь приветы? Дорогая, ты там с кем-то знакома?
(Поэту.) На какую звезду летишь, несчастный? Ответь!
Она. – (В сторону.) Обалденно! Он меня ревнует.
(Поэту.) Да, да. Передавай приветик ему.
Он. – Эдику? Какому ещё Эдику?!..
Поэт. – Я лечу на Звезду настоящих друзей. Там все - Поэты. Как жаль, что я нашёл в вашем городе мало поэтов… Ну, ничего. Я посвечу со звезды фонариком, и все поэты увидят. Сигнал будет хорошо заметен в ясную звёздную ночь. Поэтам и всем влюблённым.
Вы никогда не замечали, ночью звёзды переговариваются. Это поэты со всей Вселенной читают друг другу стихи.
Нынче ночью мне передали, Муза зовёт друзей на Эоллу. Меня уже ждут… Прощайте!
-----------------------------
Категория: Мои файлы | Добавил: ivanov_v
Просмотров: 264 | Загрузок: 67
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]