Каталог файлов 
Главная » Файлы » Авторские книги » Электронные книги

Лекари Великой Зари. Вера Линькова
[ ] 2014-08-08, 10:53 AM

Глава 1.

ПРАЗДНИК ПЕРЕЛИВАНИЯ МОРЕЙ. С ЦЕЛЬЮ ПОИМКИ НЕЛЮДЯ.


************

... А дух поэтессы Аламеи фантомно бродил по Великой Заре...

************

У подножия хрустальной скалы Пуантэ салютовала «Великая Заря». Об истинной цели торжества пока не знал никто, потому как карабкающиеся по скале верблюды вели тихую разведку по поиску исчезнувшего во время захоронения тела Нелюдя. Нелюдсм считалась не известная великозорцам, но опасная для Господина поэтесса Аламея. Видимо, по этому поводу безутешный ливень спешил воссоединиться с двумя площадными морями - Лихим и Возвышенным, а также с кипучими умами великозорцев, которые, не взирая на сплошные потоки воды, салютами разгоняли упорно толпящиеся над их головами тучи.
К двум микроморям, созданным на месте двух центральных площадей, шел сам Великий Лекарь - властитель и врачеватель великозорских дум. Надо заметить, что разум Великого Лекаря давно вернулся в свое младенческое состояние, но тело оставалось прежним, со значительно опущенным книзу животом. Складывалось впечатление, будто в этот живописный низ живота, похожий на выведенный наружу мозг, стекали все многолетние отходы интенсивно-мозговой деятельности Господина.
Обнажая народу свою стоически чугунную улыбку, Лекарь неотступно следил за верблюдами. Его государственная мысль заключалась в простой альтернативе: отрыли верблюды в хрустале след сбежавшего Нелюдя или не отрыли. При этом его длинный плед цвета накипи на днище коммунального чайника одобрительно касался гуттаперчевых кукольных головок, старатель-но нанизанных великозорцами на придорожные прутики.
Дело в том, что Великий Лекарь обожал детские игрушки, и устроители праздников, как могли, учитывали эту блажь.
Лекарь ступал по земле величественно и отстраненно, казалось, очарованный единственно лишь рождением своих великих идей. А поскольку серый цвет неба ничуть не способствовал развитию великих идей, следом за ним, внедряясь в плотную массу тумана, пирамидально двигалась свита эквилибристов. Свита, павлинообразно извиваясь, несла над знаменитым изголовьем паланкин из синего неба с румяно нарисованным солнцем. Следом за свитой, постукивая костяшками пальцев по инструменту из бараньих ребер и щеголяя костюмами красочного оперенья, шли глашатаи. Не жалея своих отполированных вином глоток, они созывали народ к Святоместу.
- Граждане Великозорцы! На костылях и на колясках! Головастые и безголовые! - кричали они возвышенно и эпохально. - Все - на великий эксперимент! Великий Лекарь начинает переливку морей и омоложение давно уже развалившихся святых храмов!
- Хорошо говорят, - ущипнув себя за низ живота, отметил Лекарь, уже спускаясь по ступеням алого мрамора к стыку двух морей - Лихому и Возвышенному. С любовной ненасытностью разглядывал он часы, вытикивающие время из-под толщи вод. Площадно-морские часы Великий Лекарь считал одним из своих величайших изобретений. Ко всякому воплощению своих идей он всегда относился трогательно-нежно, а к часам - особенно. Ибо, посредством часовой стрелки он соединялся с глубинами земли и воды, а посредством стрелки минутной - с кладбищем великих мыслей мудрецов. Благодаря минутной стрелке, он уворовывал с кладбища мудрецов заслуживающие внимания мысли и, присвоив их себе, тут же начинал претворять в жизнь уму не пости-жимые проекты. Проект по поимке Нелюдя был также уму не постижим. И Лекарь был уверен, что всей этой непостижимостью заправляет сам дух не востребованной великозорцами поэтессы Аламеи. Но минутная стрелка площадно-морских часов этого духа почему-то не улавливала.
- Переливание морей! Шоковая терапия! - кричали глашатаи, уже во всю кувыркаясь на ступенях красного мрамора.
И тут часы, вбитые по середкам двух площадных морей, ненавистно уставившись друг в друга, изрекли слегка поржавевший Великозорский гимн. Изношенный подбородок Великого Лекаря вытянулся было по стойке смирно, как вдруг раздался рев надвигающейся мусорной машины. Ответственный за праздник забегал по ступенькам, высекая из алого мрамора сногсшибательные искры:
- Граждане! Час великого торжества совпал с часом великого мусора! Разносите мусорные ведра по домам! Это же порча идеи!
Но великозорцы строго соблюдали час великого мусора, и порча идеи в такой час казалась им ничуть не опасной. Опережая торжественную процессию, на Святоместо въехала мусорная зверюга-мастодонтка. Распахнув свой помойный зев, она выжидающе застыла перед лицом Вели-кого Лекаря.
- Сыпьте сюды! Вонюки проклятые! - выпрыгнула из люка зева бабулька с лопатой.
- Да пошевеливайтесь. А то уеду – сами будете свои помои хавать!
Народ пошевеливался, спотыкаясь о мусорные ведра и распевая великозорский Гимн. Какой-то протекший арбуз вдруг отлетел от лопаты мусорщицы и разбился о пупок Великого Лекаря. От конфуза ошалелые глашатаи с ногами вошли в свои пестрые колпаки и усохли там по уши.
- Ка-ак? - слегка отвалился подбородок Великого Лекаря,
- Это мне? Признание народа?..
- Простите, Отче!- вывалилась одна из голов из недр сбившегося в гармошку колпака.
- Но час великого мусора совершенно случайно совпал с часом великого салюта!
Как бы в подтверждение этих слов, мусорная зверюга-мастодонтка загудела еще призыв-нее, и ее рев уже походил на брачный зов бешеной слонихи.
- Глушить мусорку салютами! - завопил Великий Лекарь.
На команду тут же среагировали, потому как по мере ускорения мусорных гудков происходило нарастание салютных залпов. Мусорку трясло от негодования, ибо небесные салюты мешали ей проводить очередное традиционное мероприятие, потому как граждане, услышав машинный зов, выскакивали с мусорными ведрами, а услышав салюты, на полдороги бросали вёдра и бежали переодеваться в белые одежды.
Заглушая залпы салютов и Гимн площадно-морских часов, по Святоместу проносился отборный мат немощной старушки.
На кончике ее лопаты, как земной шар, нависал многострадальный кровоточащий арбуз. Великий Лекарь, почувствовав угрозу, стал потихоньку запутываться в паланкине.
- На помощь! - вяло простонал он, промокая уже наарбуженную голову небесной материей паланкина. Оглянувшись, он ощутил всю бессмысленность своего крика, потому что мир был пуст. Ни свиты, ни глашатаев. В продырявленное небо чисто символически уходил павлин. С хрипом пожирали друг друга размягченные рыхлые тучи, снующие над Великой Зарей в поисках, чем бы поживиться. Между землей и небом плашмя разлеглась черная дымовая стена, отделяющая взор правителя от народа. И странно, что никто даже не обращал внимания на внезапно исчезнувшего правителя. Да и обращать внимание было некому.
Все великозорцы уже разделились на Честь имеющих и Чести не имеющих. Честь имеющие пытались своротить мусорку в Лихое море. Они подбоченивались, кряхтели, но Чести не имеющие закидывали Честь имеющих мусорными ведрами и между делом пытались плевками гасить салюты Честь имеющих.
- Мы вам покажем! - кричали Честь имеющие, отплевываясь от картофельных очистков, благотворительно выпадающих из небесной дыры.
- Мы на вашу показуху уже насмотрелись! - кричали Чести не имеющие, хватая мусорку за задние колеса, чтобы она в Лихое море не сиганула.
Небо, приподнявшее было Великого Лекаря над всем этим миражным смрадом, вдруг выплюнуло его обратно на ступени красного мрамора. Слава Богу, они оказались очищенными от людских взоров. И в этой очищенной тишине Лекарь обрадовался даже царственной печати кленового листа на ступени красного мрамора. Перед глазами даже пронесся прекрасный облик печального лица со скалы Пуантэ.
- Увидеть бы ее еще хоть раз, - прошептал Лекарь, скрестив муслиновые рукава на своей розовато-грудной щетинке. Но грудь его тут же опала, потому как вместо прекрасного лица, рож-денного томительным воображением, перед ним во всем своем неприличии предстало лицо бабки-мусорщицы. Она гордо держала перед собой лопату, будто вела демонстрацию в единствен-ном числе. С лопаты же скалился на Великого Лекаря его собственный портрет.
- Шо, Отче, - прошипела она сквозь зубы, похожие на обломки прогнившей луны.
- Никак поганки нынче с неба сыплются... Исцеляй!..
Столько мистического ужаса просквозило в ее шипенье, что Лекарь весь сжался, будто усохшая квашня в дрянной кадушке. Уверенный и бодрый его оскал на лопатном портрете то и дело пытался воссоединиться со своей живой натурой, отчего Великий Лекарь то и дело подпры-гивал на ребрышках ступеней, опасаясь свалиться в свое дочернее море. А портрет все клацал и клацал железными челюстями по голове:
- Исцеляй!
Едва не свалившись в морскую жижу, Лекарь издал тонкий с дребезжащим верещанием вой, похожий на звук в вентиляционной трубе. Убедившись, что этот позорящий правителя звук никто не слышал, он ответил старухе, как и подобает в таких случаях отвечать народу:
- На всех идеи целебной не хватит, матушка.
- Сатана тебе матушка!- проколола его своим мышьячим глазом мусорщица и уже подставила к горлу острие лопаты. Но тут площадно-морские часы не дали погибнуть своему родителю и отбили окончание часа великого мусора. Бабулька с лопатой сиганула в зев своей зверюги -мастодонтки, и, гуднув напоследок, мусорка удалилась.
Честь имеющие покатили на каретах скорой помощи собирать разбросанных по Святоместу Чести не имеющих.
- Как их собирать, Ваше Величество, с собственностью или без? - сщелкнул арбузное се-мечко с головы Великого Лекаря ответственный за праздник.
Правитель, слегка очнувшись от неприятного наваждения, сразу подключился к делу:
- Какую собственность ты имеешь ввиду? Помойные ведра что ли?
- Так точно-с! Другой собственности у них нету-с! - отрапортовал ответственный за праздник.
- С ведрами бери! - распорядился Великий Лекарь, балансируя на ребрышке последней ступени.
- Понял-с!- козырнул ответственный и побежал оповещать растерявшиеся машины «скорой помощи».
- Эй, постой!- крикнул ему Великий Лекарь.
- Руку подай! Упаду же!
- Что вы! - обернулся ответственный.
- Дотронуться до Вашей руки...Это для меня слишком большая честь! - и понесся по мусору, заваленному телами великозорцев с крепко зажатыми в руках ведрами.
- Болван! - ругнулся Великий Лекарь, зачерпнув в свою саламандровую туфлю жидкости Лихого моря. - Мочалка алюминиевая!
Качество морского запаха было столь сомнительным, что Главный Великозорец мигом вскарабкался на верх мраморной лестницы и, как бы невзначай попав под струю поливальной машины, снова оказался с народом.
- Дорогие великозорцы! - воскликнул он, с привычной любовью возведя к народу руки.
- Начинаем переливание морей! По этому случаю сбегайте домой и примите душ!
- Нету своего! - донеслось сквозь громыхание ведер.
- А мусор откуда выносили? - по-отечески поинтересовался Великий Лекарь.
- Из соседнего... - робко высунулся Коротышка в шерстяной основательно проеденной молью безрукавке.
- Вот и сходите в соседний!- все так же торжественно и по-отечески посоветовал Великий Лекарь.
- У нас милосердие.
- Милосердие милосердием, да салюты кончились! - вмешался в беседу Лекаря с народом запыхавшийся, словно угорелый пирог, сам ответственный за праздник.
- Где кончились? - выплюнув завалявшееся за щекой арбузное семечко, поинтересовался Великий Лекарь.
- Там, где пушки мусором забило и запальники потекли, - плаксиво сообщил ответственный за праздник.
- А-бор-мот!- икнул Великий Лекарь и нечаянно плюнул в толпу еще одним арбузным се-мечком.
- Это вы мне?- робко спросил Коротышка, старательно засовывая семечко в развевающийся по ветру карман.
- Да не вам, а своему ответственному за праздник, - с раздражением пояснил правитель.
- А-а-а, - дурашливо улыбаясь, сделал шаг в сторону ответственного за праздник Коротышка. - Тогда возьмите, - и он протянул в раскрытой ладони арбузное семечко.
- Не по адресу вышло. Это они вам плюнули, а мне перепало...
- Да, ну, оставьте! - скособочился ответственный за праздник.
- Как оставьте? - тыкал в него семечком Коротышка, тем самым подчеркивая перед великозорцами свою честность.
- Вы что меня за мошенника считаете? Небритый, мол. Так мне нечем и негде, а все равно чужого не надо.
Такого поворота дела никто не ожидал, и лбы Честь имеющих готовы были разбиться о собственные мозги, не в силах что-либо решить. Но контролирующий ситуацию Великий Лекарь тут же принял решение:
- Бездомного определить на место жительства! Чего человеку мучиться!
Коротышку тут же впихнули в карету «скорой помощи» вместе с его рюкзаком и арбузным семечком и отправили по известной великозорцам дороге. Некоторые из Чести не имеющих сочувственно вздохнули вслед отъезжающему страннику:
- Зря высунулся...
Солнце в свой час великой зари никак не спешило закатываться. Оно подогревало посы-панные негодным съестным улицы и освещало на вечерней заре густеющий смрад.
- Святоместо посыпать ванилью! - сквозь зажатый нос скомандовал Великий Лекарь. - Остатки спихнуть в Лихое море, чтобы запашок к запашку был!
Глашатаи засуетились, потому как площадно-морские часы опять пробили час ужина и час вечерней свалки одновременно.
- Как там с пушками? - осведомился Великий Лекарь у эквилибристов.
- Затухли пушки. Надыть ассенизаторов вызывать, - ответила свита.
- Да, - из последних сил подумал Великий Лекарь. - Трудно с таким народом праздники проводить
Снял отведавшую Лихого моря туфлю и зашвырнул куда подальше.
- Праздник Переливания Морей отменяется! - крикнули во след разбегающимся велико-зорцам глашатаи и вместе со свитой эквилибристов отправились на поиски паланкина с нарисованным солнцем, потому как опять засобирался дождь, а Великий Лекарь не выносил в своем присутствии серого неба, как и вообще не выносил всего одинакового.

далее в файле

Категория: Электронные книги | Добавил: nasto-0-8
Просмотров: 341 | Загрузок: 1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]