Четверг, 2017-10-19, 1:52 PM
О проекте Регистрация Вход
Hello, Странник ГалактикиRSS

.
Авторы Сказки_ Библиотека_ Помощь Пиры [ Ваши темы. Новые сообщения · Правила- ПОИСК •]

Страница 33 из 43«1231323334354243»
Модератор форума: larfedlos, Лара_Фай-Родис 
Галактический Ковчег » ___Галактика Лукоморье » Лариса Лось » Рукописи не горят (Сила воздействия творчества М. Булгакова и не только...)
Рукописи не горят
Лара_Фай-РодисДата: Воскресенье, 2011-08-14, 11:42 AM | Сообщение # 1
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 1185
Статус: Offline





В 2011 году Михаилу Булгакову - 120 лет!



Дата рождения: 3 (15) мая 1891
Место рождения:Киев, Российская империя
Дата смерти: 10 марта 1940 (48 лет)
Место смерти: Москва, СССР
Род деятельности: Писатель, драматург
Годы творчества: 1920-е — 1930-е
Направление: проза, театр

http://www.bulgakov.ru/



Тот, кто в сердце своём
Роману воздвиг
Из времён и пространств - сонм живущих галактик, -
Средь метафор ища его истинный лик,-
Не фанат,
А - стратег, прорицатель и тактик….



Мне кажется, обществу ещё предстоит понять,
какая это сложная тайнопись – творчество Михаила Булгакова, его «Мастер и Маргарита»

И что может происходить, если его герои - вечны?
И - кто они? Как же хочется проникнуть в их мир!!



З/найте, люди, то время, в котором мы жили: -

А/нгел смерти был главным, а Бог замолчал,

В/ойском демонов нас, как кольцом окружили,

Е/женощно к нам в двери призрак смерти стучал

Щ/едрость этого времени- цепи предательств,

А/рки древних распятий Христова добра

Н/айден автором выход из тех обстоятельств -

И/зощрением мысли – со смертью в пятнашки игра.

Е/сли нам повезёт, то откроется истины кладезь.



Путеводитель:

Сквозь безнадёжность.............стр.1 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-1
Любви и смерти и любви …………………............стр.2 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-2
День рождения Маргариты Николаевны – ..стр.3 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-3
Посох змея…………………………………................... .стр.4 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-4
Отбросив назад……………………………................ .стр.5 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-5
Во мраке кромешном –
два встречных огня…………………………...................стр6 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-6
Земная любовь………………………………......................стр.7 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-7
Воландская осень- 1944…………………………....................стр.8 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-8
Судит История........................................................стр.9 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-9
От Марка, бывшего Крысобоя……………………………….....................стр.10 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-10
Свита Воланда................................стр.11 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-11

Умер век-волкодав...................................................стр. 12 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-12
Воландская осень-1949......................................стр.13 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-13
Воландская осень - 1954, 1959.................................стр.14 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-14
Маски и Маргарита- 3011.................................стр.15 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-15
Воландская осень -1964..................................стр.16 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-16

Маски и Маргарита, год 1111..................................стр.17 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-17
Маски и Маргарита, Озеро Оз, без времени.........................стр.18 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-18
Маски и Маргарита, Увертюра Дежавю гл.1..стр.19 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-19
Ваш выход назовём антре Дежавю гл.2.......стр.20 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-20
Озеро Оз-1974 ................стр.20
Мой Мефистофель...........................................стр.21 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-21
Он снова отразился в зеркалах.......................стр.22 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-22
Венчание с князем...........................................стр.23 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-23
Что говорят потомки........................................стр.24 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-24
Моя Маргарита...Дежавю глава3....................стр.25 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-25
Пускай всё это снова - дежавю, глава4..........стр.26 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-26
Дежавю глава5,6, 7, 8 ....................................стр.27 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-27
Влабиринте безумных морщин.........................стр28 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-28#31563
И последние станут первыми. 18мелодий Игры стр.29 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-29#31563
Атон. Я люблю розы..Опыт дешифровки Бузиновских.стр.30 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-30#31563
Таинственные рукописи.Недоступный и невидимый стр.31. http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-31563-9-31
"В ОДНОЙ ИСТОРИИ ОТЫСКИВАЮЩИЙ ДРУГУЮ..."....стр32. http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-32
Либретто для Маргариты - увертюра..........................стр.33. http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-33#47937
Мы все - проекции......................................................стр34http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-34.
Пожар - в студию! и Мой Мефистофель. Т.Костандогло ...стр.35.http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-35
Мистерия для Маргариты - Как приходил Камень.............стр.36. http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-36
Маргарите, - И не пишут дважды акварели ......................стр.37[http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-37
По красной пустоте почти обычной ..................................стр.38 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-38
 


Связанная тема
Стихи в несгораемую рукопись http://kovcheg.ucoz.ru/forum/40-1792
Прикрепления: 3821059.jpg(37Kb) · 4632201.gif(6Kb)


Мысли - начало поступков
 
TaliaДата: Среда, 2013-01-02, 3:20 PM | Сообщение # 641
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
"Откуда я пришел не имеет имени, названия…
Все едины в одном: когда Богини рядом нет- нет и радости.
Мудрый человек подобно хорошему охотнику знает все слабости Друга и ставит искусную ловушку.

Послушай, Возлюбленная наша (Богиня) согласилась играть в игру под названием Любовь.
Наше Солнце появилось в небе прежде, чем родится Земля- в восторженном ожидании приласкать миллиарды лиц…
Мудрого интересует то, что Бога "приблизит"-
это красота сострадания в твоем сердце."(Hafiz)

Цитата (ognebo)
Это была попытка женщины исполнить предназначение Создателя.


 
Лара_Фай-РодисДата: Среда, 2013-01-02, 6:46 PM | Сообщение # 642
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 1185
Статус: Offline
Цитата (ognebo)
...но просто новый год
подарен жизнью - да?



…Но, просто, -
Новый год!
Подарен жизнью!
Да!
По каплям воск течёт, -
Сбежавшие года,
Мелькнувшие, -
Как сон,
Не выверены впрок,
На крыльях
С помелом -
Наития поток,
Несущийся стремглав,
Врезающий в холсты
Намоленностью глав:
« Грешу…
Люблю…
Прости…»
И –
Он простил нам всё,
(«Люблю» -
Надежды код),
В салютах звёзд трясёт,
И –
Дарит новый год...
И снова –
Жизнь-роман
Руками -
Из огня -
Чудак и хулиган.
Любовью жив и пьян…
Прикрепления: 3537474.jpg(44Kb)


Мысли - начало поступков
 
ПроспероДата: Четверг, 2013-01-03, 1:26 AM | Сообщение # 643
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
Цитата (larfedlos)
И снова – Жизнь-роман Руками из огня -

* happy ГОРЯЧО!


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души

Сообщение отредактировал ognebo - Четверг, 2013-01-03, 1:30 AM
 
ПроспероДата: Четверг, 2013-01-03, 1:30 AM | Сообщение # 644
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
Цитата (Talia)
Мудрый человек подобно хорошему охотнику знает все слабости Друга и ставит искусную ловушку.

* biggrin И ДА БУДЕМ УЛОВЛЕНЫ ДРУГ ДРУГОМ!


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души

Сообщение отредактировал ognebo - Четверг, 2013-01-03, 1:31 AM
 
ПроспероДата: Четверг, 2013-01-03, 4:15 AM | Сообщение # 645
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
*– А вы мне не скажете, откуда вы узнали про листки и про мои мысли?
– Не скажу, – сухо ответил Азазелло.
– Но вы что-нибудь знаете о нем? – моляще шепнула Маргарита.
– Ну, скажем, знаю.
– Молю: скажите только одно, он жив? Не мучьте.
– Ну, жив, жив, – неохотно отозвался Азазелло. *


В отличие от сюжета славного романа, а может быть и наперекор ему, я уже сказал вам и про листки, и про мои мысли. Которые тут имеют значение авторских ремарок. От лица – если я вам сообщу – Ивана Николаевича Понырева – вы не поверите. И правильно. Зовите меня Петр Мишин, и это не имя, а литературный псевдоним газетчика. Что несущественно, так как более существенно место действия. Итак, время повествования прошу перевести более чем на 20 лет назад, сейчас лето, жара, смог, Москва, мы с вами сидим лицом к Патриаршим прудам. Да. И только что прошли мимо памятника Великому Писателю. Для тех, кто не знает, поясняю – нет, не Булгакову Михаилу Афанасьевичу. А Крылову Ивану Андреевичу. Почему?

Полагаю, что здесь к Ивану Андреевичу пришли а полном составе осел, козел, мартышка и полосатый Мишка, сняли клип на его супер-шлягер, их показали по Первому каналу, тотчас пришло признание, денежный успех и соответствующие средства на монументальное воплощение. Нам так не жить. Нас только что выпулили с Первого канала вместе с прекраснейшей провинциальной записью областной телестудии. При том, что видео увертюры балета «Для Маргариты» отсмотрел и одобрил Маэстро. При том, что на Первый был звонок с «Мосфильма», но…. Вот такое кино. Мы, наверное, опоздали. Уже пять лет на Таганке идет постановка Любимова, Влад Листьев отметил, что балы Воланда стали постоянны во всех массовках ГРИТИСа, ах, да что там искушения искусством? Коктейль «Марагарита» есть в каждом баре. В точку. Мой соавтор-композитор уже сидит с «Маргаритой» под кондиционером, а я тут, на жаре, ибо пить бросил до выхода балета, как думалось – до конца лета… да. Наверное, я что-то не так сказал где-то кому-то. Меня вообще нельзя допускать к шоу-бизнесу. Прошлый раз в моём произношении нашу визитку спутали с именем дешевой густо попсовой группы и все билеты были проданы, а как тяжело было возвращать деньги, которые были частично пропиты.
На самом деле нас выпулили с Первого потому, что по всем каналам шло черно-белое «Лебединое озеро», так как в Москве началось ГКЧП, последняя гримаса застарелой власти, но мы-то этого не знали, на горе ли, на счастье? Никто из творческого бомонда еще не знал. Мой бывший соавтор пил «Маргариту» не один, а в компании с Добрыниным или Укупником, ему предлагали работу аранжировщика или даже директора какого-то проекта, а текстовики у мужиков были свои и, в общем-то, тоже на посылках. Потому я и не пил в одиночку сидя на Патриарших. И потому, если бы сейчас кто-то от лица Мессира предложил бы продать остатки истерзанной души за возвращение в Останкино – вы понимаете, да?
Но никто клетчатый еще не нарисовался предо мной в мареве скользкого воздуха над прудами Патриаршими, а утопиться здесь было грязно, ведь это была рыночная Москва начала 90-х годов прошлого века, вся америка китайского производства плавала на поверхности. И в этом всем надо было снова начинать жить. И Маэстро еще был жив. Еще более семи недель было до роковой ночи исхода Маргариты. Надеюсь – не моей бедой, не мой телевизионный крах тому виной, хотя кто знает – стань женщина телезвездой – останешься ли ты со мной… Тьфу, черт! Опять эта рабочая привычка балагурить в рифму. Простите. Вся долгая прелюдия эта по сути своей о том, как я узнал кое-что о Маэстро из первых мосфильмовских рук, ибо сам он о себе крайне неохотно рассказывал.
Оказалось, что наш руководитель рабочее-крестьянской провинциальной студии был с большой буквы Актёр, а также кинорежиссёр, звукорежиссёр, художник-декоратор, педагог, журналист. Преподаватель киноактёрских студий имени Чайковского и ВГИКа. Как актёр дебютировал в кино в 1920 году. То есть имел честь лично знать Михаила Афанасьевича Булгакова, может быть не близко, не сиживали за одним столиком в «Грибоедове», но из одной кормушки-кассы денежки получали. То есть он имел полное право спорить на равных, как режиссер с автором, при отображении Москвы и москвичей тех еще времен. В частности – Маэстро не хотел ставить по-булгаковски сцену ареста нехороших квартирантов, ибо сам бывал арестован по-настоящему, например. И именно по причине реального ареста и последующего запрета на въезд во столицу он и остался у нас в закрытом городке ракетно-радиаторного завода.
Для меня это был вчерашний шок, пожалуй, даже больший, чем свежий облом на ТВ. Еще на «Мосфильме» я вдруг понял, что никакой я не соавтор либретто балета, а просто записывающий за Учителем журналист, писец при Соломоне, диктофон с ручкой. При этом ритмику моих духовных порывов необходимо не раз и не два переписывать набело с учетом музыкальных капризов композитора, который мимолетно морщит что-то при слове «соавтор». К черту. Назад, в газету. Там я не большая шишка, но твердый Петр Мищин. Но не персонаж крыловского квартета.
И тут, когда меня осенило и просветлило, наконец-то нарисовался предо мной, сплелся из линий вибрато воздуха на Патриарших, итальянский тенор Котти Бегемотти, мягкой черной лапой провел по моим усталым глазам, и стало легче, и очнулся я уже в больничной палате. Уж не в той ли самой, где Мастер с Иваном Поныриным? Нет таблички мемориальной. И очень хочется курить. И очень нужен друг И очень хочется дождя. Достали все эти сухие черные кошки.
..ЕСЛИ ТЕБЕ НУЖЕН ДРУГ - пусть это будет большая белая собака по имени Джонатан Джеремия.
Ты устал, распростер свои ржавые крылья над тобой черный железный ангел. Ты устал быть Вороном, ворующим неведомое, и пойманным, и наказанным тем (всего-навсего!), что в твой разинутый клюв бьет мутная тугая струя нечисти, подобно тому, как в обратной съемке струя грязной дождевой воды изо рта химеры водосточной на шпиле громадного католического храма —
но — наоборот, вовнутрь!— и разница эта очень ощутима, и, чтоб не захлебнуться, ты все ширё разеваешь свой клюв, но горло уже не в состоянии пропустить взбесившийся поток, тебя заливает, затягивает, — и держит тебя на поверхности болота только слабая тонкая перепонка между пальцами вороньей лапки. Но — хватит об этом
потому что ты давно вышел из оранжевого теплого дома и бредешь медлительно через мрак и изморось нудного северного дождя, спотыкаясь о корни, об поваленный ветрами сухостой — и городок далеко уже позади, за спиной где-то.
И вот ты уже на месте. На Лысой Горе. В самой высокой точке посреди блюдца окрестности. И ты прислоняешься спиной к косо-поваленному стволу недоупавшего сухостоя, рука ползет по скрюченной старушечье коже-древесине, холодной мокрой снаружи и сухой теплой внутри и снизу, гдё не достает мокрая морось; ладонь обхватывает теплый сучковатый спокойный ствол — дождь. Ждешь. Ты — ученик Слуги. И непонятны тебе ею прихоти и забавы, а уж страшные в своей ирреальности деяния дона. — но ведь приоткрыл же он тебе нечто, хотя и не возжелал взять в ученики — ученика — ха! кого? — собственного взбалмошного?
Ты не доверился любви к нему детей и собак, так жди же один теперь — но, вдыхая, как прежде, упругую силу встречного ветра!
Тиш-ше. . .— он уже здесь? И, действительно — в грудь твою голую уткнулся знакомый мокрый нос, и большая кудлатая голова трется сырой шерстью о живот твой — он здесь! — но ты понимаешь вдруг, что пес забежал явно мимоходом, ему — «извинитенедовас-с...»
А — куда?.. Ах, к Маргарите Николаевне, на день рождения... да? — а меня вот не приглашали, но...
Но спросить уже не у кого — только белое пятнышко мерцает еле-еле где-то над серединой дымчато-сонного озера Ханто...

И тебе хочется идти за ним, взлететь, и
потому что за спиной ночь, а там
там должен же где-то
начинаться
ДЕНЬ?


*– Слушай беззвучие, – говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под ее босыми ногами, – слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, – тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. *


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души

Сообщение отредактировал ognebo - Пятница, 2013-01-04, 4:59 PM
 
ПроспероДата: Четверг, 2013-01-03, 4:29 AM | Сообщение # 646
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
* Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я.*

ДЕНЬ этот в маленьком, увитом плющом домике из замшелого красного кирпича, начинался как обычно. Маргарита Николаевна стремительной легкокрылой птичкой порхала по комнатке, доводя до идеального блеска и без того замечательный порядок, тихохонько, чтоб не потревожить Мастера, работавшего в огромном старом кресле над громоздким хрупколистым фолиантом, напевая себе под нос нечто, напоминающее апрельскую капель и июльское утро одновременно. Вот она приостановилась посреди комнаты, скептически подбоченилась — надо ли? — и, -

Далее заинтересованный читатель может вернуться по адресу

День рождения Маргариты Николаевн
ы – ..стр.3 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-3

*
– Прощайте! – одним криком ответили Воланду Маргарита и мастер.
*

...и они не жили долго и счастливо, и не умерли в один день...


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души

Сообщение отредактировал ognebo - Пятница, 2013-01-04, 5:03 PM
 
ПроспероДата: Пятница, 2013-01-04, 4:35 PM | Сообщение # 647
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
*
– Прощайте! – одним криком ответили Воланду Маргарита и мастер.
*
Ремарка

...и они не жили долго и счастливо, и не умерли в один день...
И я тоже не умер в сумасшедшем доме, где побывать было очень забавно, как будто специально для апробирования этого эпизода, несомненно ключевого для сюжета дьяблерии, воистину! А получилось это все так: когда старая цыганка накинула мне на голову мягкий черный платок, она стукнула костяшками пальцев мне в темечко. А это очень хороший прием для того, чтобы отключить почти плачущего мужичину. Когда это произошло, с меня быстренько стащили обручальное кольцо, часы, вытащили бумажник, паспорт не тронули, профессионалки, за это особая статья. И тут же улетели, как стайка быстрых грачей перед пахарем. А я бессознательно сползал по спинке скамейки и всё-таки упал, ударился головой.
Хорошо, что пахарь подбежал быстро. Мальчик-милиционер только приехал откуда-то из-под Пскова, он еще не стал столичным городовым, он принес воды прямо в фуражке и вылил мне на лицо, как только удостоверился, что водкой от меня и не пахнет. Когда я рассказал ему про Котти Бегемотти, мальчик одел мне на голову свою мокрую фуражку и пошел в кафе звонить, все-таки решил вызывать машину. Запаха водки нет, но надо бы проверить на наркотическое. Но машин не было ни для наркош, ни для алкашей, все выехали на ГКЧП, патрулировали. Мальчик-милиционер еще раз пересмотрел мой паспорт и нашел визитку доктора психиатрии Александра Г. Откуда ему было знать, что это мой одноклассник? Визитка, тем более, была украинская, поэтому мальчик не смог сделать звонок другу, но сообразил и набрал «03». И вот я здесь. Смотрю с больными операцию «Ы». Балет уже сняли с трансляции, Едьцин уже что-то сказал с броневичка. Больные дружно одобряют то, что он сказал. По сей день. Но опять переключились на «Ы». Не просто хохочут над сценками, но комментируют со знанием дела: «Типа сейчас серу вкатят», и т.д.
Принесли таблетки. Рыжий, который за спиной санитарок всегда читал «Луку Мудищева» с выражениями, подошел и завистливо спросил; «Не хочешь поменяться две зеленых витаминки на красненькую?» Я машинально протянул ему ладонь, он быстро глотнул мои таблетки и с любопытством смотрел, как я жую его подарок. «Это сильная, из обезьяньих мозгов! Можешь скакать по деревьям весь тихий час, и как огурчик.» И я ушел в парк. Дверь была открыта, санитары тоже ушли на «Операцию Ы». Лазить по деревьям было действительно очень легко. Можно было даже перекатиться за забор и спрыгнуть, плавно спланировать на гибкой ветке. Но как потом назад, в гостеприимный желтый дом? Потому я не стал рисковать. Прошел по аллее до конца парка и увидел небольшую церквушку. Зашел. Молиться я не умею, потому просто закрыл глаза, стал на колени, решил помедитировать, как учил Лео. Шапочка мешала, положил ее перед собой. Когда открыл глаза, в шапочке лежали деньги. Соболезнуют мимоходом добрые люди.
Все вспыхнуло передо мной. Это ли не предел унижения? Умереть стократ приличнее.
Но я же в роли. Я актер. Это овации, гонорар за профессиональное исполнение. А и умереть на сцене или в литературном труде – это тоже в рамках профессии. Помню ваши слова Маэстро: «…и кто хочет жить в памяти потомства должен, как бы умерев для себя самого, покрываться потом и дрожать не раз. Это крылья, на которых писания людей взлетают к небу...» Крылья для писания. Вот чего мне так не хватало эти дни – привык же – ни дня без строчки. И я вышел из церкви, купил на подаяние бумагу и ручку, сел в трамвай и проехал пару остановок, увидел на углу небольшое семейное кафе. Пусто в этот час. Заказал фруктовый салат и два кофе – а вот кофе в желтом доме не подают, не вернусь туда!
Пусть я не умею писать либретто, пусть я не поэт-песенник, а человек-газета, пусть все говорят и думают, кто что хочет, а я должен наконец-то записать то, что увидел сегодня утром, когда заглянул в пирамиду. Которую очень легко сложить двумя ладошками. Получается пирамида с одной прозрачной стеной. И вот когда мой взгляд вошел в пирамиду, я увидел маленьких человечков на белом песке. И тогда я напрасно сильно щурил глаза, было плохо видно. А сейчас увидел ясно. Но сначала стало темно. После первой чашки кофе. А потом, когда я купил еще и сигареты, закурил ароматную палочку, все в этой дымке стало четким, прояснилось.
Я начал писать, сначала иерогрлифами, потом спохватился, стал рисовать наши буквы. Темное – это из романа, это тот камертон, от которого Лео учил начинать. Учебный этюд из набора сценок «Маски и Маргарита». Так! Полетели…
*
Тогда черный Воланд, не разбирая никакой дороги, кинулся в провал, и вслед за ним, шумя, обрушилась его свита. Ни скал, ни площадки, ни лунной дороги, ни Ершалаима не стало вокруг. Пропали и черные кони. *** и Маргарита увидели обещанный рассвет.
*


Маски и Маргарита- 3011...............................стр.16 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-16


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души

Сообщение отредактировал ognebo - Пятница, 2013-01-04, 5:03 PM
 
ПроспероДата: Пятница, 2013-01-04, 5:07 PM | Сообщение # 648
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
- Или мне всё-таки, ну скажи, если любишь меня, Масай Маар, нужно ли мне, всё-таки, в честь высокого гостя сделать прическу повыше, попышнее? Но не согнется ли слишком длинная шпилька?
* − А вы, как я вижу, − улыбаясь, заговорил рыжий, − ненавидите этого Латунского.
− Я еще кой-кого ненавижу, − сквозь зубы ответила Маргарита, − но об этом неинтересно говорить.
Процессия в это время двинулась дальше…*

Ремарка читателя:
….теперь уже начинаю понимать, что хочу передать этим прозаическим текстом - подоплеку структуры Мастера и Маргариты, напоминающей матрешек (слово какое живописное - матрешка!!!). в одном авторе видится другой, в другом третий и т.д. но матрешки должны открываться не по степени уменьшения, а по степени увеличения, т.е. изнутри. …в силу специфики своей работы довелось посещать курсы коммуникации. вспомнилось одно из заданий - участники становятся друг за другом, смотря в затылок. последнему говорится фраза (предмет), который он должен показать впередистоящему, тот следующему и т.д. всё это снимается на видео. как теперь помню, в нашей группе от изначально названного предмета "компьютер" на другом конце цепочки оказался "подсолнух". такой трансформации подвергается любая передаваемая информация. у Булгакова она ещё и преломляется в стёклах очков.
После второго перекура я не стал брать третью чашечку кофе, налил в чашку просто воду и записал еще и то, что прочел вчера в серой папочке личного дела на Мосфильме. Папочка называлась «Воландская осень. Не ежегодник». Но я не документ по памяти нарисовал, а сценку по типу «Масок», как символ настроения, как знак. Интересно – правда обгоревший танк может быть введен в балет?
*
Тогда черный Воланд, не разбирая никакой дороги, кинулся в провал, и вслед за ним, шумя, обрушилась его свита. Ни скал, ни площадки, ни лунной дороги, ни Ершалаима не стало вокруг. Пропали и черные кони. мастер и *** увидели обещанный рассвет.

*
ВОЛАНДСКАЯ ОСЕНЬ, 1944, Молдова

здесь - Воландская осень- 1944.....................................стр.9 http://kovcheg.ucoz.ru/forum/92-1466-9

Я засыпаю с сухарем в руке. Завтра схожу в деревню - Валдаевка, Валандаевка, Воландеевка? - сдамся властям. Может быть, еще раз не расстреляют. Кто такой – Лео…?

*
− Ну вот, это другое дело, − сказал Воланд, прищуриваясь, − теперь поговорим. Кто вы такой?
− Я теперь никто, − ответил мастер, и улыбка искривила его рот.
*

Ремарка бывшего сумасшедшего:
Тем временем неразбериха с ГКЧП закончилась, будто ничего и не было. Так, по крайней мере, можно было понять, глядя в телевизор. Поэтому, или просто по причине возвращения из отпуска специалистов, меня вызвали на консилиум. Сначала справились с тестом на 680 вопросов, по которому был определен мой диагноз. Потом эту пачку листов отложили, взяли мою рукопись. Главный врач с первого взгляда покачал головой – «нет, это не наш клиент». Просто по почерку, или убедила достоверность содержания? В ответ он только хмыкнул – «логика присутствует». Задал вопрос по визитке врача-психиатра Александра Г. Хотел соврать, но подумал, что они уже наверняка созвонились. И честно сказал «Саша, одноклассник». И из никто я опять стал гражданин СССР. У добрых людей даже нашлись средства на билет в плацкартном вагоне до места прописки. Больничный закрыли с диагнозом травматическая амнезия, что-то такое, не амнистия же это читается, на самом-то деле?
*
ВОЛАНДСКАЯ ОСЕНЬ - 1949
… Может быть еще раз не расстреляют? – мелькнула вдруг огоньком далеким мысль надежды. Ведь раз расспрашивают подробно, значит, зачем-то я ещё нужен этому миру.
...
. А за вас, товарищ князь, мне поручился лично товарищ граф Кондратьев, главный инженер лагколонны номер 501. Вот написанный мною сценарий. Драма «Степной волк», сплетаются фрагменты философии Гессе и времена Ивана Грозного. Вы - человек с волчьей головой посреди собакоголовых опричников. Для достижения схожести боярина-лжеопричника с товарищем Берией, что строго между нами, вам необходимо переписать вашу роль применительно к реалиям советской действительности. Прослушивание послезавтра. Будем танцевать?
*



В сердце каждого человека живет ребенок будущей души

Сообщение отредактировал ognebo - Пятница, 2013-01-04, 7:22 PM
 
ПроспероДата: Пятница, 2013-01-04, 6:52 PM | Сообщение # 649
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
Ремарка о графе Аполлоне Николаевиче Кондратьеве

Это было за год до ухода Маэстро Лео. Я снимал на Ямале авторский короткометражный фильм о так называемой «501-й стройке». В качестве проводника хотели взять еще живого тогда главного инженера стройки графа Кондратьева. Прилетели на вертолете в Старый Надым.

— Где Аполлон?
— А брошенный балок ему отдали после пожару. Санька, отведи! — прокричали с лодки. И минут через пять нам открыл дверь внимательный старик, с очень ясным, пронзительным взглядом.

Аполлон Николаевич Кондратьев, он же «Граф», 1898 года рождения, «крестный отец» пятьсот первой стройки, осуществлял проектирование и авторский надзор в 1947-1953 годах — это все я узнал о нем позже. А сейчас растерянно сказал что-то типа «милль пардон, но не изволите ли вы... мне сказали что вы...» И так далее, робея в духе некрасовского Ванюши в кучерском армячке — помните? — «Кто построил сию дорогу? Граф Клейнмихель, душа моя!» Это перед тем, как автор читателю истину самодержавного гнёта раскрывает:
«Добрый папаша, нельзя в обаянии умного Ваню держать. / Вы мне позвольте при лунном сиянии правду ему рассказать. / Труд этот, Ваня, был страшно громаден, не по плечу одному. / В мире есть царь, этот царь беспощаден...» и т.д.
Хрестоматия российского железнодорожного прошлого.
Но что удивительно — на мой простодушный вопрос Аполлон Николаевич отвечал вполне в духе и стиле тех еще, светских, досоветских речей:
— Руководил всем полковник путей сообщения Гроссман Сергей Сергеевич, с тем я счастлив был дело иметь. (И далее пошел сыпать фамилиями и должностями — они все записаны на пленке, если кому интересно, например, родственников найти — это в музее школы № 13 города Ноябрьска хранится, здесь же отдельные пометки приведем — прим. авт.) — В общем нас 25 человек было в руководстве на этом участке.
Здесь нас прервали. Вертолетчики попросили позволения перейти в художественную мастерскую графа, дабы, не теряя время даром, может быть купить что-либо.
— Только поглядеть можете и заказать копию. Ибо всё это уже куплено, под заказ пишу, — сухо отвечал Кондратьев. Но в мастерскую мы всё-таки перешли. Здесь было просторнее. И я еще раз извинился, и попросил позволения, и... снова смягчилось сердце старика. Согласился говорить в микрофоны под лампионами.
Господи, когда меня вологодская бабуся-дворянка учила всем этим манерам, как ругал ее дед-разночинец: «Кому он эти франсезы говорить будет?» — «Молчи, мужик», — отвечала воспитанница прогимназии, — «умел бы сказать, а уж выслушать всяк волен». И действительно Аполлон Николаевич был весьма расположен мною к душевному разговору.
В его семье был юрисконсульт самого Государя императора. Отец дал сыну блестящее образование — Аполлон Николаевич в ходе нашей беседы легко переходил на английский, французский, немецкий и лукаво поглядывал на меня — успеваю ли за мыслию? По-немецки я честно сказал, что кроме «Их бин, дубин, полено, бревно» ничего не знаю, и старый граф весело посмеялся старой гимназической прибаутке.
Перед войной четырнадцатого года 16-ти летний юноша Аполлон успел объехать с папа всю Европу и даже Африки часть — в пределах Средиземноморского побережья. В семнадцать лет ушел на войну и честно сражался до одна тысяча девятьсот двадцать второго года. Последнее поле боя — полуостров Крым.
Когда наши буденовцы разбили нашего Врангеля, Аполлон ушел на Дон. Переплыл на лодке через Керченский пролив и попытался дойти пешком до своей невесты. Однако был арестован некими оболдуями и отсидел полгода в ожидании расстрела.
Трижды его выводили «на балку», однако большевики к тому времени успели обюрократиться настолько, что жизнь Аполлону Николаевичу спасала очередная комиссарская комиссия. В конце-концов его освободили, и в том же 22-м году он обвенчался со своей невестой, и молодая несоветская семья поселилась в родовом поместье Кондратьевых, на Черноморском побережье Крыма, близ села Оползневое. Но счастие в родовом гнезде было недолгим. Когда сыну Аполлона Николаевича исполнилось четыре дня, семью выкинули на улицу, так как поместье было национализировано. А сам юный граф был приглашен потрудиться на стройках социализма.
Аполлон Николаевич немного бравирует, ничуть не драматизирует свою судьбу. Ему удалось по уму и силе перейти из белой элиты в красную. Как это делается? Да что вы — обратный процесс сегодня не наблюдаете-с?
Но вот в чем вопрос — 37 лет назад (мы встретились в 1990-м году — авт.) закончилось здесь строительство. Отчего же он здесь? Этого спрашивать я почувствовал — не стоило. А впрочем — что же я сам не уезжаю 33-й год уже? И все построено, и все украдено у меня и у таких, как я — а не уезжаем... Ведь и у меня есть родственники на Черном море, да и у Аполлона Николаевича сын в Америке, сестра во Львове, а вот живём же здесь, на Северах. Пишет маслом граф Кондратьев по памяти копии картин Патрика Несмита. Ужасы стройки не рисует. Я задаю дежурные вопросы, микрофон равнодушно пишет:
— Главное — тогда дисциплина была в труде. Кто перевыполнял норму на 50% — тому шел день за три. По всем статьям сокращали. Основной была 58-я статья. Кормили лучше, чем в обычных лагерях. Сюда завезти людей и сегодня очень трудно и дорого. Давали в день по триста грамм хлеба. Мяса, конечно, не было, но рыба была. Так что на круг по 500 грамм полезных продуктов выходило. В выходной — по 500 грамм хлеба своей выпечки. (Кругом 500! — сказка?) Руководителям полагалось по полтора килограмма. Смертность? А вы не были в 106-й колонне? Вот там был у меня смертный случай. Жарко было. Разрешил людям купаться. Вода ледяная. У одного сердце не выдержало — все-таки донный лед в реке был. Второй нырнул за другом и тоже утонул, вот два смертных случая в мою бытность. Каждый случай требовал исключительных объяснений перед руководством. Смертность? Да не было никакой особой смертности. Завезти сюда людей, лошадей, чтобы губить? Зачем? Это дорого. Социализм — это учёт. Стройка была нужна. А закрыли ее потому, что на Волго-Донском канале потребовались дополнительные людские ресурсы. Перебросили колонну туда. Еще при Сталине.
Да, стройка безусловно была нужна. Когда я приехал на Север, наша новая железная дорога, начатая в 70-е, только-только дошла до грузовой станции Пелей. Но насыпь песчаная шла до самого Нового Уренгоя. Кто ее строил? — этих сведений нет в городских архивах, да и кому интересны номера ЗК, положивших годы жизни в эту насыпь? Говорилось в 80-е и о том, что линия между Надымом и Салехардом будет восстановлена — ведь в 1952-53-м целый год ходили поезда, Функционировала параллельно Северному морскому пути всесоюзная и всесезонная железная дорога...
Аполлон Николаевич говорил не то, совсем не то, что нужно было для эфира, для разгрома сталинизма. Он не клеймил и не проклинал.
— Граф, на вас работало тысяч 10 человек?
— Что вы, что вы — более 50 тысяч! И эти люди не были учтены в статистике трудовых ресурсов края, по линии ГУИНа шел свой учёт.
— А вы помните кого-либо, из примечательных заключенных?
— Никого.
— Лицо яркое?
— Нет.
— Но вы же помните мельчайшие детали на пейзажах Несмита.
— Да. Вот, взгляните, холмы Шотландии.
— А не желаете ли с нами взглянуть вместе на одну из колонн?
— Нет, благодарствую. Много работы. Градоначальной власти заказ. Полагаю — это не есть одно из условий предоставления мне новой квартиры, но как взаимный жест благоприятствия расцениваю. Посему спешу исполнить заказ. Честь имею. Прощайте, господа.
- Прощайте. – сухо отвечал я. Вредный старик. Что я ему не так сказал? И, уже уходя, вскинул глаза на черный квадратик над дверью – хотел лоб перекрестить, там обычно бывает охранная икона, но это был портрет Маэстро Лео!
– Простите великодушно, граф! - вскричал я, - Вы знаете князя Лео? Могу ли я сообщить ему, что видел вас лично?
- Останьтесь, – сказал старик. – Приглашаю откушать чаю. Но без микрофонов и лампионов.
- Клянусь! – горячо ответствовал я. И ни слова из дальнейшей беседы не вошло в фильм. Но сегодня уже можно вкратце пересказать историю о смерти двух тысяч лошадей, которую я затем нашел и в записных книжках Маэстро Лео. По тону записи я понял, что он хотел бы рассказать об этом.
*

*
ВОЛАНДСКАЯ ОСЕНЬ – 1954

…будем танцевать?
- Остановите музыку! Да вы в своём уме? Какие танцы на гробу? Сталин умер.
- Да уж…..взамен / Живых и богом данных сил / Себя средь этих мертвых стен /


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души

Сообщение отредактировал ognebo - Пятница, 2013-01-04, 7:50 PM
 
ПроспероДата: Воскресенье, 2013-01-06, 9:45 AM | Сообщение # 650
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
*

В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Воскресенье, 2013-01-06, 9:45 AM | Сообщение # 651
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
*

В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Воскресенье, 2013-01-06, 9:45 AM | Сообщение # 652
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline
*

В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ГостьДата: Воскресенье, 2013-01-06, 9:48 AM | Сообщение # 653
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 793
Статус: Offline
Бедный окровавленный Мастер. Часть 1



Нина Велехова

Cтатья из журнала ТЕАТР №5 1988 стр. 42-51 http://www.biletexpress.ru/articles/3730.html

Записки постоянного посетителя театра на новой премьере спектакля «Мастер и Маргарита», в которых впечатления 70-х годов подтверждаются впечатлениями 80-х.

Успех романа века, — Приоритет Таганки ненарушим. — Современность через призму вечных вопросов и образов. — Многодетность, калейдоскопичность, единство романа. — Страдание и смех, как кровь, смешанная с соком виноградной грозди. — Дорога под ногами, вздымающими пыль. — Крылья Воланда с его гётевским девизом. — Истина о добре.— Поиски правды в глубинах истории, — Почему страдает добро? — Что есть зло? — Новый Пилат. — Высокий полет мысли и самая настоящая театральность. — Время идет не всегда по прямой. — Время Мастера сделало скачок и догнало нас.

Бегите oт тех, кто правду уже нашел, а следуйте за теми, кто ее ищет.
Мудрец

Итак, этот спектакль снова вернулся на сцену своего театра. Переменились времена, он не кажется никому опасным, его противники молчат: ведь та редкостная смелость правды, высказанной Булгаковым, сейчас созвучна настроению времени всеобщей перестройки. Правда выпущена из двойного капкана лжи и страха и улыбается нам со страниц едва ли не каждого нового номера журналов и газет. А тогда, в 70-е годы, когда роман «Мастер и Маргарита» вышел на подмостки славного этого театра, славного своей смелостью и жизнеутверждающей силой, его ждали предвидимые и непредвиденные сюрпризы. Спектакль не получил той прессы, которую заслужил. Рецензии были задержаны (как, например, эта). Критики зря точили перья, готовясь воспеть приход Булгакова на московскую сцену. Не они виноваты, хотя это и не снимает пятна с нашего, так называемого, общественного мнения. И затем, когда в театре появился новый главный режиссер Л. Эфрос, «Мастер» как-то незаметно исчез со сцены, несмотря на неостывающий интерес и любовь к нему зрителей; в двухзальном театре для спектакля по роману Булгакова не оказалось места, подоспел почему-то ремонт одной из сцен... Судьба ведь есть судьба, сколько ее ни искушай, и булгаковская судьба не зря называлась роковой. И такой бы осталась, если бы не эти долгожданные перемены.
Да. «Мастер и Маргарита» на сцене: отмечаю этот день белым камнем.

А теперь к роману. В чем же его исключительность, предвещающая явно неизбывную его связь с нашим временем, которое только теперь может быть полностью познано? Михаил Булгаков впервые показал нашу реальность, до сих пор почитаемую недосягаемой для фантазии и вымысла, через грань символического кристалла. Булгаков и самое трудное время, отнюдь не годящееся но свой законсервированности для таких опытов, перешагнул психологически действующий гипноз канона реализма, стерев пресность бытоподобия и случайные черты. Когда не поднималась ввысь мысль, он не только ввел читающего в мир вечных тем, но наметил вечные образы нашего времени, его героев, представляющих взаимно отрицающие друг друга стороны эпохи. Булгаков ввел в высокие категории легенды наши проблемы, наше страдание и наше неверие.

Его роман начал особую линию романтической литературы, в этом раскрепощающая мысль, сила и красота романа. Это ново и непривычно, будущее еще покажет место «Мастера и Маргариты». При этом роман современен. Он возник как зеркало нашей неуловимой реальности самых трудных лет, прячущейся от таких зеркал, лучше выглядевшей в отражении кривых. За эту зеркальность, открывающую то, что было нежелательно сильным мира сего, писатель был преследуем, гоним и дискредитирован.

Но роман ведь, как мы сказали, может быть прочтен и как философский, как поэтически обобщающий жизнь человека? Однако и это было неугодно тем, кто «творил» жизнь. Наша жизнь середины века, с наложенной на нее печатью «культа Сталина» не позволяла говорить о своем человеке ни в прямом, ни в иносказательном смысле. Язык иносказательный, то есть обобщенный язык легенд и преданий, язык дерзновенных поэтов был еще более ненавистен Сталину. И этот язык стал постепенно забываться. И вот, когда роман, наконец, издали, этот благодатный, волшебный, обращенный к самой глубине сердца язык "Мастера и Маргариты" полыхнул, как сладостное пламя. Его хотелось слушать, впитывать, хотелось внимать ему без счета часов, пока наконец не отзовутся где-то отраженно, в подсознании поэтические создания, жившие, как выяснилось, всегда между нами, несмотря на запреты и заклятия. Оказывается, мы не были совсем одиноки и наш затихающий город и паши холодные дома имели не только прописанных жильцов, но между ними витали эти бестелесные созданья неиссякаемой фантазии художника, которому была известна священная связь между всеми временами п тем единственным, которое он описывал. Булгаков плел свою жемчужно-словесную нить вечности и помогал эпохе не рухнуть в бездну антинстории. Он, как ИСТИННЫЙ художник, способствовал рождению, воссозданию исчезнувшего и прошлом.

Как всякое явление романтизма, «Мастер и .Маргарита» Булгакова проникает в самые глубины жизни духа. В ту ее область, где таится вопрос о страдании человека, вызывавший внимание писателей всех времен. Почему оно так последовательно становится спутником лучших среди людей — честных, бескомпромиссных, обреченных своей исключительностью в толпах послушных! Но о страдании Булгаков рассказал без жалоб и слез, не допуская чужого сожаления. Смех — главная движущая сила его многоцветного романа. Как ни странно, по смех часто сопутствует трагедиям общества. Его заглушить нелегко и самым тяжелым гнетом. Он признак душевной силы художника. Скажу, пользуясь метафорой романа: автор «Мастера и Маргариты» смешал кровь с вином из свежей виноградной лозы, смешал так. как делали только великие рассказчики. И только однажды, когда судьба его героя рухнула, он воскликнул: «Бедный окровавленный Мастер!» Но тут необходимо что-то вроде сноски: эту фразу сожаления мы слышим в инсценировке, ее внес в текст театр, ВЗЯВ из другого романа М. Булгакова, а именно из «Жизни господина де Мольера». Это личное, насыщенное любовью режиссера к писателю восклицание. И мы выносим его в заглавие.

Итак, роман, покоривший Москву, а вслед за ней и весь читающий мир, продолжил линию романтиков и более всех — Гофмана, оставшись глубоко своеобразным.

Образы удивительно разные, скроенные из высоких и из низких материй, вьются фресками на стенах зданий романа; обыватели и глупцы рядом с обитателями высокой сферы мечты к воображения. Долгое время где-то лежащие, забытые И придавленные бог весть чем, высыпались они на сцену как будто из сундуков бродячего театра — Театра улиц, который предсказан И. П. Охлопковым, но воплощен Ю. П. Любимовым. Из Двух начал — исповедального и эпического театральный режиссер закономерно сделал опору на втором.

Город, о котором поведано в спектакле, еще не осознал перемен, а они уже были тайно необратимы. Город кипел своими мелкими страстями, каждодневными своими бурями, мелькали лики, пародии и призраки Москвы на рубеже уже отсекавшегося от нас нэпа, растерявшего свои признаки по дороге в ссылку ли, и больницу, к далеким ли родным, где их никто не опознает. И сменявшие их представители крайне пестрых жизненных слоев мешались с ними.

Уже над городом реяли крылья Воланда, прилетевшего полюбопытствовать, как происходит здесь низложение всех традиций, предрассудков и реликвий, уже пахло грозой, в которой, в отличие от природных гроз, не будет озона очень и очень долго. Во главе увековеченных недоброй памятью идеологов города находится писатель и критик Берлиоз. Да, надо признаться, самая большая доза убийственного яда насмешки досталась ему при соблюдении иронического уважения к его учености и красноречию. Его смерть разыграна в спектакле целой лентой монтажа, но как-то так это сделано, что ужас не приходит вместе со слонами: Берлиоз умер, Берлиоз попал под трамвай. Нет! Странная вещь — секрет романтической иронии. Вот он сказался в этой трагедии, одновременно неподдельной и мнимой. Ключ к нему — в театральности. Берлиоза зарезал веселый московский трамвай, пронзительно звенящий, ведомый бойкой комсомолочкой, смешно предающейся отчаянию. Бывшие друзья его, те пьяненькие и скромненькие, о которых говорил еще Мармеладов у Достоевского, высмеянные Булгаковым, не перестали пританцовывать у столиков и между ними, поглощая черную икру и белую рыбку (помните, сцена «Ресторан в доме Грибоедова»), оспаривая друг у друга дачи и путевки, выступая на диспутах с пеной у рта и уча уму-разуму тех, кто на самом деле был выше их на несколько голов, но вынужден был внимать красноречию глупости и учености невежества.

И ведь уже пылилась дорога под ногами в кандалах, предвещая участь, сковавшую в одно гонителей и гонимых, верующих в новую жизнь и растерявшихся; плохих, хороших и никаких. По мановению руки писателя и режиссера Воланд воплотился, почеловечился где-то у Патриарших прудов (заметьте, какое священное место! Не для того ли, чтобы эти пруды очистить от суеверия, позднее переназовут их Пионерскими?), где кружится вокруг озерной глади с лебедями аллея с ветвистыми липами и тополями, где стоит летом тихая жара и целыми днями звенит, огибая линию сквера, трамвай «Л», или Аннушка, как его звали все от мала до велика, отчего Булгаков и воплотил Аннушку — трамвай в облике женщин — вагоновожатую комсомолочку в полагающемся по тем временам красном платочке на волосах, стриженных «под мушкетера», и в ту вредную старушенцию, которая пролила масло подле перехода через улицу, отчего и лишился головы поскользнувшийся Берлиоз.


Продолжение: часть 2, часть 3.


да воздается по трудам всегда

Сообщение отредактировал Гость - Воскресенье, 2013-01-06, 9:49 AM
 
ГостьДата: Воскресенье, 2013-01-06, 9:51 AM | Сообщение # 654
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 793
Статус: Offline
Бедный окровавленный Мастер. Часть 2

Ах, как много значит магия настоящей театральности!

Как часто приходится говорить о разнице между умелой и подражательной театральной условностью. Не было на сцене Таганки ни озера, ни лебедей, ни лип, ни тополей, но была та атмосфера долгожданного Театра улиц, о котором только мечтали, не веря, что он придет (кто? да хотя бы автор этих строк), накидает на сцену кубики с алфавитом величиной с табурет, подставит кирпичи под трибунку, укрепит на авансцене уникальные часы-памятник с огромной амплитудой, и будут эти загадочные вещи меняться, как в сказке, претворяясь во все, что сможет понадобиться спектаклю. Самую замечательную роль получит здесь занавес работы Давида Боровского. Он станет в «Мастере и Маргарите» всем — и таинством смерти, и тучей проклятья, и которой видит свое будущее несчастье народ Ершалаима и ковром-самолетом, несущим героиню на шабаш ведьм.
Едва ли не самым сложным превращением окажется то, что занавес изобразит оперение врубелевского Демона, плавая вокруг Воланда — В. Смехова, когда тот опустится, наконец, чтобы слегка отдохнуть, в свое демонское логово (но об этом позже). Все. что помогает актерам играть, составляя их окружение, как будто само явилось, вырвавшись из лона своих прежних спектаклей, и этот, изменив им, потому что для этого оказалась истинно важная причина: служить спектаклю, поведавшему современнику о том, как его настоящее, его социальные драмы связаны с давними временами, временами истоков истории и истоков нравственной философии.

Что есть истина? — спрашивал один человек далеких веков другого. Вопросы росли. В чем смысл нравственной философии? Откуда взялось зло? И что оно есть? Что ниспровергнуть и что сохранить человеку XX столетия? И, наконец, почему все-таки дьявол совершает порой столь разумные поступки?
Несвоевременными для 30-х годов вопросами задался писатель. Но он называет себя не писателем. «Я - Мастер» — отвечает он на вопрос Ивана Бездомного. Мастер, то есть он умеет сотворить то, что ушло — потерянное, посрамленное и обезоруженное, как Правда в песне Высоцкого. Мастер — это Леонид Филатов, он в новой для него и нам неизвестной до этой роли страдательной позиции, тонкий, мягкий, с тревожащей йотой приятия своей участи; в этой приятии мы угадываем объективный трагизм его судьбы: необратимый и роковой. Филатов акварельно прозрачен в красках. Характерный дли его лица переход мужественной суровости в тщательно скрытую боль ранимости выражает внутренний слом Мастера. На фоне шумных бурлескных конфликтов он один вне их ритмов, он переводит действие к мысли о вечной душе человека, о справедливости, преданности, милосердии, благородстве, выброшенных из жизни вместе с устаревшей верой в бога, еле уцелевших после аутодафе, где-то на пепелище, и унесенных на подошвах грубых солдат к плачущих женщин. О признанием обреченности и ненужности надежд в его Мастере сочетается ровная нота достоинства. Если говорить о Д. Щербакове, то есть между ними при всем различии творческие вариации единой темы. Только у Д. Щербакова больше молодости, его душа открыта, в ней меньше рефлексии, отчего кажется, что его Мастер менее внутренне расщеплен ударами молний судьбы, которые падают на него с такой страшной щедростью. Но в образе Мастера и самой инсценировке недостаточно выражена одна сторона: ведь Мастер — автор истории Иешуа и Воланда, это его ищущий ум вызвал их к жизни и заставил человека 30-х годов (в романе, не в жизни) проверять самого себя через кристалл добра и зла. Впрочем, это лишь предположение. Я считаю, что Мастеру Булгаков передал свой личный интерес к истории и к историзму. Истина о добре, которое куда-то исчезло, должна быть отыскана в истоках истории. Любовь к истории — это скрытая, подсознательная эмоция своей ответственности за процесс развития морали и, скажу словами Плеханова, добровольной ответственности. Литература, как и история, должна служить нравственности общества и не казенно.
Мастер не проповедник, не обличитель глупых и пьяных, он описывает Историю, выполняя долг писательский, он ищет основу исчезнувшей морали добра и правды. Зачем?
Затем, чтобы понять современную несуразицу, как хотел понять ее сам Булгаков, приехавший в столицу ночью без билета, без багажа, получивший ночлег случайно, но выживший, не погибнув уже по высшей предопределенности, по ней же выигравший странный, пророческий билет в лотерее жизни, который дал ему, точно Фаусту, время для написания своего лучшего романа о похождениях в окружении добра, зла и трусости. Так вступил в события 30-х годов и Мастер. Билет был не одни: волшебным выигрышем была и Маргарита. Это она дала ему надежду, счастье и спасла его книгу, брошенную Мастером в огонь, как Гоголь бросил «Мертвые души». Но и о ней потом.
Сейчас о Пилате. Ибо антагонист Иешуа, а следовательно. Мастера — Понтий Пилат. выбравший свой пост игемона, то есть ради сохранения его пославший па крест философа, в которого поверил. Вот что в легенде, введенной в роман, самое главное: сожаление о том, что на свете слишком многим правят трусость, оборотная сторона насилии.

Первая тема или причина разрушения между людьми есть нравственный хаос, инстинкт, вышедший из повиновении разуму. На мотивы всех линий пьесы, вначале они даны намеком, краской, броском. Все коллизии Ершалаима и все коллизии Москвы. Среди них замечаются сами собой параллели: мертвый Иуда, сраженный ударом ножа, и Берлиоз, выброшенный из гроба, как не принятый землей, но увы — воскресший в реальности для новых свершений.

Полифонично развивается это обилие переплетающихся тем: зло суеты, зло погони за мелочными благами, мелкими интересами, которые подменяют значительно более возвышенные и заслоняют их. Суетность, однако, не невинна, не скоротечна, если проследить ее в действиях Каифы (его играет Л. Штейирайх): Кайфа приносит в жертву своим интересам судьбы своего города на все века вперед; Кайфа, чтобы убить правду с Иешуа Га-Ноцри. отпуская на волю вместо него Варраввана, готовит народу не только постоянную житейскую угрозу, но и постоянное проклятье за распятие невинного, хотя народ в этом не повинен.

Разнузданность мелких страстей в Москве нашего безвременья, в эру сталинского режима не менее губительна. Невинные обречены, виноватые оправданы: это еще за кадром. Булгаков не все мог сказать даже при своей отчаянной смелости. Еще не давалось точное обозначение происходящего, но оно предвиделось. Люди, потерявшие голову, отбросившие все высокие принципы, всемирные дураки, которых вытягивал из толпы магнит времени (как скажет позднее Фазиль Искандер), они здесь, в романе еще кажутся смешными (что на самом деле было так, пока они не выступили на главные позиции жизни), их еще можно жалеть как попавших на чужой пир (Варенуха, Берлиоз, Римский). По их будущее мерцает сквозь кружевной занавес Боровского.

Благодаря их неразвитости, некультурности, жадности до благ жизни, их примитивному пониманию всех социальных проблем, возникших как смерч над головами, их оголтелой ортодоксии, в которой они повторяют подобно эхо последние слова любого возникшего лозунга, будут затерты, затоптаны люди с тонкими чувствами, с высокой духовной структурой, с талантами.

Сожаление сопутствует смеху, как та печальная мелодия, что звучит, иногда вторгаясь в вакханалию спектакля. Люди разбиты на жалкие кучки, на безумные группки и держатся за свои блага и подачки, когда надо спасти от гибели самую великую силу — разум и сердце человека. Как сомнения буквально рвут на части героя В. Шаповалова, как он яростно, трагично предчувствует свой великий позор размером с Вечность, когда дает согласие казнить Иешуа. с какой пугающей силой вонзает он нож в свою трибуну, чтобы ответить на вопрос Левин, кто убил Иуду. Он убил, но уже было поздно. Иешуа погиб. И он остается на века сидеть в этой нише, гладя воображаемую спину собаки, терзаясь от беспокоящего его света луны. Актер играет не локально ограниченную роль — он играет предупреждение об опасности верить только силе власти и не верить интуиции, когда она подсказывает, что нужен поворот с губительного пути. При внимательном рассмотрении: актер от года к году все более жалеет об участи Пилата, он все сильнее подчеркивает необходимость его будущего раскаяния, почти выходя за рамки роли. Он выделяет в рисунке своем слабость сильного и могущественного Пилата. Слабый, больной, окровавленный Иешуа храбрее Пилата, его слабость одарена особой силой — силой добра и разума. Булгаков ведь изменяет финал легенды, касающийся Пилата, он творит легенду на нашем материале, позволяет Мастеру освободить его. замолвив о нем слово... Перед кем? Имя всевластного не называется. Сохраняя вечные ценности, автор хочет вложить в них живое содержание.

В жизни существует комплекс Пилата, отмечая такие печальные времена, когда кружатся самые светлые головы и не поднимаются самые мощные руки спасти жизнь от безумии.

Очень тонко проходит рубеж отличия сюжета и смысла, и романа, и спектакля от евангельской притчи о преданном и распятом на кресте Иисусе. Отличие так же тонко сменяется параллельностью. Это особо идущие линии параллели — те, которые где-то пересекаются.

Роль Иешуа Га-Ноцри играл А. Трофимов. Мне трудно говорить о других актерах, играющих теперь Иешуа, потому что повторить в его облике то единство жизненности, ускользающей в призрачной дымке ирреальности, пока что оказалось невозможным. Неуловимая асимметричность крупных и худых черт лица, удлиненность фигуры, негромкость раздельно звучащей речи сами по себе были выразительны, но за ними ощущалась еще какая-то тайна отличия этого босого философа от нравственного уровня жестокого и дикого века рабов и владык. Ни на йоту не возвышающийся намеренно, этот необычный человек носил в себе знание смысла и причин тяжелой жизни людей его эпохи. Его проникновение и сущность жизненного порядка ощущается во всем этом облике. Чем он тише, этот молчаливый, юношески нескладный путник, тем он заметнее как неожиданность, исключение в этой подчиненном свисту бича человеческом стаде. Как это удается при крайне малословном тексте роли? Me знаю. Но понятно, почему он в подозрении у бдительного чьего-то взгляда: ему, живущему в позорный век рабовладения, открыта истина, что человек по природе свободен, а власть — это страшное зло. И только без нее наступит счастье. Распятый на кресте, он был осенен тенью пристрастия Театра на Таганке к смелым носителям правды: музыка вечности изливала свой мягко звучащий свет, узоры занавеса Боровского превращались в сень листвы, пытающейся облегчить его страдания от палящей жары. Эхо просьбы о воде разносилось музыкальными отголосками по всему пространству театра.

Так как Булгаков не предлагает религиозного объяснения идей добра и зла, не утверждает, что добро есть только принадлежность бога, а человек становится добрым, лишь испытывая снизошедшую на него благодать, то и в остальном он находит самостоятельную мысль. Иешуа человек просто, хотя человек он той мерой духовного начала, которое делает его понимающим ход истории намного вперед. Духовное составляет почти все в сознании Иешуа, тогда как в обычном сознании это всего тонкий слой в структуре человеческого мозга, как заметил не так давно один умнейший писатель нашего времени.

С духовностью в романе связывается начало добра, доброты как действенной силы. Но не рационально, не рассудочно, это — наитие, преобладание высоких чувств, посещающая человека окрыленность.

Движение инсценировки держится на конфликте между долгом и реальностью. Добро и человечность — долг, но в реальности они отчуждены от человека, ибо злом сотворено больше, чей добро способно излечить его последствия. «Почему?» — вечный вопрос прикоснувшихся к этой коллизии. Этот вопрос есть вопрос о зле. Принято считать, что зло — черт, сатана. Дьявол. Этот предрассудок не развеял даже Гёте. Но вот и Булгаков, и вслед ему и театр говорят: «Не дьявол, не Сатана, то есть не Воланд, а кто-то иной». Или что-то иное. Власть — говорит сначала Га-Ноцри, веря, что придет время, когда не будет никакой власти. Но вскоре уже Га-Ноцри скажет: трусость самый страшный порок. Власть — это сила, держащая в подчинении людей, но не только людей, а их души. Исковерканные души выходят из-под нее, «лягавые души, горбатые души, хвостатые души», как говорится в одной из сказок Евгения Шварца.

Подавление духовного, дозволение выхода человечества на линию материального инстинкта трусости — как на главную, вот в чем зло. Трусость, не рискующая идти на защиту человека от несчастья, это и есть самый большой порок, и она утверждает зло. Это фраза Иешуа, идущего на распятие. В спектакле это делается главной мыслью: Пилат внутренне носит в себе пагубное сочетание власти и трусости. Он знает, что совершает неискупимый грех, и в его сознании звучит еще ему не понятная фраза: «Бессмертие пришло, бессмертие». Его преступление отзовется в вечности с такой же силы эхом, как подвиг Иешуа. Только Пилат будет негативом Иешуа.

Так что Понтий Пилат — В. Шаповалов вторая опорная фигура спектакля, противостоящая Иешуа. Режиссер его повернул к нам, посылая залу его монолог, не давая Пилату уйти от внимающих глаз и ушей: ибо он окружен золоченой рамой, он в ней, как в вечной трибуне, на шее Пилата — цепь не-свободы. Ошейник! — приходит в голову. Характерно, что роль его поручена актеру широкой натуры, актеру, всегда имеющему максимум доверия зрителя, к тому же сугубо современного по типажу. Отдав ему роль Понтия, человека жестокого и жестоко живущего, режиссер как бы хочет выделить мысль о зарождения зла в душе, которая от природы не чужда добра. И в исполнении актера Шаповалова мы слышим разделение внутренних голосов, оно до конца не оставляет образ Пилата; особенно в сцене с Левнем Матвеем, которого экспрессивно, исступленно-возвышенно, с настоящим неутешным горем играет К. Желдин, точный в выражении человека, живущего только одной страстью, одним убеждением. Трудно не поверить, что этот человек не для себя живет и, сколько ни прожил бы, будет жить для своего фантома. За Понтием Пилатом, от которого зависела жизнь Иешуа, который понимал его значение и отдал от страха на казнь, стоит фигура Тиберия, самого свирепого императора. Режиссер ставит Пилата и Иешуа в центр композиции настолько, что история Мастера и его возлюбленной развертывается уже во втором акте.

Да. М. Булгаков создает свою формулу зла. В тот час, когда Иешуа был предан распятию и возникла пера в добро, возникло и отрицание ее. Кто такой Воланд? Он — неверие в возможность идеального добра, в свет без тени. Однако реальное страдание людей творит не он, как добро творит не бог, а люди. Воланд может совершить зло, добро — все, что ему захочется, ом свободный художник, распоряжающийся мирозданием. Он лениво рассматривает мир. который его отрицает, хотя сам живет но закону произвола, игры. Верша свой круг, свои традиции. Воланд спасает Мастера между прочим, не специально спасает, потому что в его понимании мирозданию дьявольски необходима стройность, в понятии же логической стройности, согласно древним учениям, есть момент добра. Этот момент и приходится на долю Маргариты, которой Воланд должен (этика!) отплатить за ее труды (за участие в Вальпургиевой ночи) исполнением назначенной ею просьбы. Поворот не просто хорош, он артистичен: своеобразный каприз Сатаны оказывает плодотворное последствие в истории одного страдающего, в то время как заинтересованность Пилата судьбой распятого становится злом непоправимым, коренным, за которое человечество будет расплачиваться с космической бесконечностью.

Мне пришлось видеть «Мастера и Маргариту» в других театрах, и там не разгадали, кто такие эти московские пигмеи, мешающие Мастеру, что они, современные Булгакову пилаты с маленькой буквы, бегают с отречениями, они — скрытые предатели, данники римских охранников (фамилия одного из них — финдиректора), с доносами с жаждой обогащения, с необходимостью помешать добру, с потерянными головами. Когда-нибудь прилет время и все поймут все и побегут в обратную сторону, но тогда они бежали в толпе туда, куда им приказали, торопливо сбрасывая с себя обноски достоинства. Деньги превращаются в бумагу, наряды линяют, блеск сменяется нищетой. Кто выступает против них? Герой, высшая справедливость, закон? Нет. Воланд мешает им, последышам трусости и безответственности, зарожденной у подножия креста, совершить еще одно предательство добра!

Продолжение: часть 3.



да воздается по трудам всегда
 
ГостьДата: Воскресенье, 2013-01-06, 9:53 AM | Сообщение # 655
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 793
Статус: Offline
Бедный окровавленный Мастер. Часть 3

Cтатья из журнала ТЕАТР №5 1988 стр. 42-51

Воланд не знает морали, не любит бога, не верит в милосердие. Но Воланд спасает Маргариту и Мастера и наказывает зло. Потому что Воланд есть начало темы отрицания догм, темы выпадения из закосневшей системы мира: Воланд — падший ангел Он олицетворяет отказ единовластию. Сперва единовластию божьему, затем — любому. И. попав в новую цивилизацию, где единообразие заменяет стройность, он делает то, что ему свойственно, что определил Гете. Он разрушает сцепку обстоятельств, в которой ради идеи власти задушено два человека. Он их освобождает в силу своего неверия. Получается по Гёте: желая зла, Воланд делает доброе дело.

Любимов без подчеркивания и назидания дает понять место Воланда в той композиции человеческих и метафизических образов, которую предложил блистательный гений Булгакова. Он составил из всех лучших качеств актера В. Смехова идею превосходного Воланда, без наивной мистики, без мнимого величия и явно фантастического, и Смехов это отлично выразил. У Воланда — Смехова есть собственный стиль этого образа, он противопоставлен и обычной (скучной) характерности и тем броским выразительным приемам, в которых решены герои этого спектакля. Он умен и мыслящ, скрыто ироничен, чеканно отделан внешне; в рисунке В. Смехова повадки профессора, когда он на людях, и романтика скепсиса, когда Воланд у себя в квартире под № 50. где великолепный занавес «одевает» фигуру актера игрой световых красок, уходящих под самый потолок, закрывающих стены, не допуская проникнуть к нему. Воланда возмущает, что занавес обладает при этом какими-то таинственными щелями, сквозняками, прорезями, через которые проникает милосердие (как, однако, удачно совпадение фразы из романа об этих «щелях» — и узора занавеса!). Смехов умеет, говоря просто, без всякого нажима, создать ощущение разницы ритмов своих и этих, московских.

В. Смехов улавливает артистическую натуру Воланда — своего рода диалектику, эстетство, понимание, что в жизни нужна борьба красок, игра, а не застойное однообразие.

В каком-то смысле эта роль — подарок актеру, именно этот символический образ дает ему возможность выразить свои крупные ритмы, выразительную медлительность, красивый голосовой тембр, импозантность. Ничего не плюсуя, нигде не наигрывая, он создает образ, загадочно притягивающий внимание, и разгадать эту загадку не удается так же, как разгадать почему Демон у Лермонтова и у Врубеля вызывает к себе глубокий интерес, а не элементарное возмущение. Смехов, как всемогущий Демон, полон тонкой иронии, позволяя и нам с птичьего полета увидеть все, что творится: Смехов воскрешает рукопись Мастера, которую тот сжег, и эта сцена, великолепно сочетающаяся с музыкой С. Прокофьева и широкой экспрессивной пластичностью жеста Воланда, дарящего воскресшие страницы их автору, всегда неизменно вызывает аплодисменты. То, как изломана жизнь Мастера, независимого таланта, осуждено в спектакле самыми высшими инстанциями метафизического плана: и Добром и Злом. Так читает сложную сущность идеи талантливый коллектив Театра на Таганке. Спектакль задуман со стремлением к гармонии, без которой эстетический процесс нашего восприятия искусства останется только в пределах сугубо логического, рационального принятия каких-то закодированных режиссерских знаков. Этот театр давно знает, что театральность — это не игра эпигонов под «Турандот», когда актер не устает выглядывать из-под маски и подмигивать зрителю в-зале: «Я здесь, это я играю, мой герой не всерьез страдает». Это. дескать, театр, а не жизнь, и не ищите в нем ничего настоящего. Но тут весь вопрос в том, что же считать настоящим. А они играют без натурализма (давно сменившего реализм), они комедианты, но их настоящее — ЭТО идея жизни, которую они защищают. Доведенная до подлинной живости, их игра и есть необходимость, без которой театр И не возникнет.

Для «Мастера и Маргариты» найден особый ключ подлинной театральности, дарящей чувство радости и стимулирующей жизнь. В этом нуждается человек. Дух импровизации, шутки, полета фантазии, переходы от фельетона к трагедии и просветлению пробуждают наш сон. И просветление мы уносим из зала, долго в своем духовном голоде питаясь им.

История Иешуа и Мастера была бы пресной, если бы не фантастически-дерзостный фон московской бесовщины с ее грандиозно никчемными дрязгами.Даже М. М. Зощенко не владел такой ошеломляющей двуплановостью издевки, как владел этими неподдающимися разделению (и пониманию) качествами Булгаков. Его смех, насмешка, издевка, гротеск были окружены такой яркостью жизненного лиризма, такой силой проведения через них идей жизни, что к нарисованным его пером уродам начинаешь испытывать чувство восхищения, благодарность художнику за его искусство. Этот особый восхитительно острый эффект был в самой жизни и его анализ еще не проделан. Но Булгаков схватил кончиком кисти самую радужную каплю элексира смеха. Целая галерея уродцев идет в спектакле в своих ритмах — легких, стремительных, синкопирующих, — сопровождена световой игрой, фонограммой, выходами в зал, трансформацией. Начинается трюками Коровьева, затем —Дяди из Киева — Г. Ронинсон играет и Дядю и Жоржа Бенгальского. Он, этот актер, в наше время едва ли не лучший из комиков, ни на кого из предшествующих не похож, но по манере, приему кажется близким Мартинсону и Раневской. Его способность вызвать веселый смех (а осмеяние — дело другое) неистощима. Он. кажется, все еще живет в том эпицентре комедии, который ушел вместе с лучшими временами этого жанра. Он откровенно представляет — и откровенно переживает образ. Но и Л. Сабинин, комик с внешностью благородного отца и густым баритоном, резонер комедии, не делает ее ни медлительнее, ни скучнее. Кстати. Сабинину и принадлежит то сохранение баланса между реальностью и маскарадностью в сцене печальной смерти Берлиоза, по предсказанию Воланда свершившейся под московским трамваем. Да он же еще и Арчибальд Арчибальдович и Семписяров: просто бассо-буфф!

Но дело не только в комизме, то есть в художественном решении актера. Он точен в воспроизведении одного из типов эпохи — человека, абсолютно уверовавшего в чужие догмы, послушного и в то же время до деспотизма настойчивого во внедрении их в головы остальных, тип ученика-исполнителя, который католичнее самого папы Римского. Образованный и даже неглупый (известная эрудированность, внешние признаки культурности), но поддался оглуплению и все свои способности, видимо, растрачивает, чтобы преуспеть в этом оглуплении. Его не сдвинешь с идеи атеизма, в которой он уже готов отрицать саму историю и любую возможность ее не закованного в концепцию движения. Подобных Берлиозу — Сабинину умников я знала лично, впрочем, их знали все. кто попадал в гущу творимой легенды новой жизни, для руководства которой предназначались пропагандисты рода Берлиозова.

Гибель Берлиоза играется карнавально, это один из самостоятельно найденных факторов спектакля: похороны фарисейства, холопства и подлости.

Что говорить о жизнеподобии этих уродцев! Оно несомненно.

Изящно-гротескному, легкому, жизнерадостному Ивану Дыховичному дано другое качество; он бес-шутник, дерзкий озорник, охальник, это комик с дивной способностью к перемещению, трансформации. Это он превращается к тому же в доктора Стравинского. И. Петров (Варенуха). С. Холмогоров (Лиходеев). С. Фарада (управдом Босой, он же буфетчик Соков). В. Штернберг (финдиректор Варьете Римский), Г. Власова (Аннушка), комически-лиричный М. Лебедев —Иван Бездомный, перерождающийся, оставляющий эту когорту. Бесспорно, низкая материя бытовых гротесков оказалась богатой разноцветной фактурой. И есть легкость перевоплощения и какой-то постоянный источник динамики. Они шутят, развертывая шуткой правду, буравя ею прочный слой лака на парадной картине нашей истории. Их контраст к трагедии необходим не только потому, что ее углубляет. Но потому, что в них на лету схвачен целый тип психологии, образованный условиями времени. Низшего сорта бессовестные людишки.

И Булгаков к ним милостив, одаривай смехом, ибо смех обладает силой очищения через эстетизацию. через превращение зла в космический образ зла. Да еще к тому же рядом с ними, то есть с сатирой, фельетонно узнаваемой, путается и мешается сверхъестественная сила, провоцирующая на скандал, на столкновение, на неразбериху, — она. по существу, в них самих и кроется. Пик ее в Варьете, но есть ведь еще и такие могучие вспышки фантазии, как Бал у Воланда. Бал Ста королей — это вершина романтической стихии спектакля. Бал Сатаны идет под музыку Прокофьева и Штрауса, инфернально-бурлескные, как у Достоевского в «Бобке», трупы выскакивают из своих гробов, чтобы проплясать под марш Прокофьева выпавший им час до роковой полночи. Опять наслоение: на трагедийную основу наслаиваются комизм, сатира и фарс! И при этом сквозь все слои звенит, умоляя, дрожащий, нежный, рыдающий голос Фриды — Т. Долиной: «Фрида... меня зову Фрида, прикажите не подавать мне больше этот платок!» И платок, цепко приставший к ее дрожащим пальцам, просовывается сквозь дырочки занавеса. Это —тот нечасто встречающийся случай в актерском мастерстве, когда, имея лишь одну фразу, актриса создает живой, мгновенно возникающий образ.

Но еще ведь есть авторское слово романа. Это — В. Семенов, ведущий спектакль от автора. Читает он как будто для небольшой компании слушателей, обязательно хорошо расположенных слушателей-друзей, но слышно его всюду. И регистр его голоса и его точные интонации попадают в цель. Секрет успеха его чтения в том, что он слышит слово Булгакова в тех ритмах, какие его породили: в ритмах речи 30-х годов. Как актер угадал их, как услышал тон авторского чтения, донесший ся к нему издалека? Это секрет вчитывания в слово Булгакова.

Легкость и неподчеркнутость, с какой витают вокруг событий Москвы 30-х годов идеи: Добро, Зло. Мужество, Трусость и Предательство, тоже идут оттула. От верящей и обманутой мысли. Когда героическая Одиссея переплеталась с сатирой, то есть низкой, шутовской.

Но в спектакле во всех его моментах в разных формах витает Красота. Замечательна сцена с часами, на которых, как на качелях, взлетает Маргарита — Н. Шацкая, как бы предчувствуя свое превращение в ведьму, прелестно гримасничая, и вдруг, обретая дерзость и смелость, бросает на полете в зал: «Как вы все мне надоели! Если бы вы только знали!» Недостойные красоты те, кто возится в суете, п погоне за благами, в желании укрыться от звучания своего нравственного голоса, от долга просто честного человека, гражданина своего общества, своего времени, остались где-то внизу. Л ведь время идет, как говорит этот символ Часы, не всегда по прямой. Оно заартачилось, оно взбунтовалось, оно идет к цели, задерживая наш счет времени. Страшен этот сдвиг часов, но вместе с тем он как бы предлагает: не продумав все. что сделано так вопиюще плохо, не двигаться вперед. Вот, например, в реальности — вернуть то время, каким жил Театр на Таганке в промежуток своего двадцатилетия. И возвращение «Мастера и Маргариты» есть выражение этой поправки. Время сделало скачок и догнало нас. Кровь ушла в землю и вырастила лозу правды. С чувством благодарности мы склоняемся перед ней. Но мы не можем забыть о своем обещании, данном Маргарите. Итак, что же такое красота? Идеал женщины — отвечает спектакль. Светящаяся бледной нежностью мрамора, золотоволосая Маргарита — И. Щацкая, уязвленная печалью, земная и возвышенная, она идеально предана, идеально храбра только женщине присущей безоглядностью мужества, при котором самый рискованный подвиг представляется даром судьбы.
Красота — неотъемлемая часть жизни и искусства. Даже победа справедливости, не осененная красотой, не полноценна.

Потом они все собираются, чтобы лететь по небу полуночи прочь от земли, они еще не знают, что имя Мастера будет через полвека возвращено людям, что его сгоревшие листки в самом деле напечатают, что Пилат поймет свою ошибку... Печальная, прекрасная музыка сопровождает предсказание театра. Загорается вечный огонь. Молчание сменяет яростный азарт Игры... Медлительность не сильных, но печных, как свет далекой звезды, призрачных мелодий ренессансной музыки вносит ощущение высокой печали, скрепляет вымысел с жизнью.

Михаил Афанасьевич Булгаков был тем, кого назвал Воланд трижды романтическим Мастером. Он написал книгу, которая будет началом долгого разрешения нерешенных, заброшенных идей человеческой морали, он создал новую легенду, новый миф, и мы присутствовали при этом.


да воздается по трудам всегда
 
ГостьДата: Понедельник, 2013-01-14, 1:28 PM | Сообщение # 656
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 793
Статус: Offline
снова январь.
репродукции Моны
в окнах бюро
ритуальных
услуг
"Lacrimos".

но в этот раз
Маргарита
несёт лимоны.
вот уже век
в старом городе
нет мимоз.

чёртова дюжина
в каждой витрине
с подсветкой.
из пенопласта,
соломки,
рифлёной фольги.

в новое русло
пустили
трамвайную ветку,
и с неизбежным
соперничать
ты не моги.

вот пятачок,
на котором всегда,
ежевечно
из-за пробитого
меченой пулей
угла

Мастера
серая тень
настигает
по встречной,
чтобы
крест-накрест
с твоею
столкнуться
могла.

Елена Евгеньева 14.01.2013 08:36


да воздается по трудам всегда
 
ГостьДата: Понедельник, 2013-01-14, 4:13 PM | Сообщение # 657
Хранитель Ковчега
Группа: Проверенные
Сообщений: 793
Статус: Offline
вече гудит колокольно
шмели ли в кустах ежевичных
дань собирают ?

умер легко и не больно.
дар Воланда, дело обычное.
он так играет
.
*

Михаил Порядин 14.01.2013 13:46

***

в обгоревших лукошках
ежевичную дань
нищий приход приносит

Воланд углём
рисует тогда
послевоенную осень


Елена Евгеньева 14.01.2013 14:31


да воздается по трудам всегда
 
Лара_Фай-РодисДата: Понедельник, 2013-01-14, 9:16 PM | Сообщение # 658
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 1185
Статус: Offline
Нашла полную видеоверсию спектакля "Мастер и Маргарита" в театре на Таганке


My WebPage


Мысли - начало поступков
 
ПроспероДата: Вторник, 2013-01-15, 5:42 AM | Сообщение # 659
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 2422
Статус: Offline


Осень
озимь
во поле вышла пшеница
под белый снег ложится
как солдатик маленький
под неодолимый танк

после
осени
белое долго снится
Ван Гог рисует на кальке
круг танцующих Ванг

к ночи взойдут пророчества
блики окрасят борозду
где сложен мелкий вздор

скачут красные страсти
по трескучему хворосту

как суетлив мой костер

Михаил Порядин 15.01.2013
Прикрепления: 3409359.jpg(47Kb)


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души

Сообщение отредактировал ognebo - Вторник, 2013-01-15, 9:02 AM
 
ФeaноДата: Вторник, 2013-01-15, 9:19 AM | Сообщение # 660
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 1852
Статус: Offline
Несгорающие страницы - те, что изо дня в день горят
светом звёздным - любимые лица - с песней духа летящий взгляд...




Единство - Закон Богов
 
Галактический Ковчег » ___Галактика Лукоморье » Лариса Лось » Рукописи не горят (Сила воздействия творчества М. Булгакова и не только...)
Страница 33 из 43«1231323334354243»
Поиск:

Открыты Читальные Залы Библиотеки
Традиции Галактического Ковчега тут!
Хостинг от uCoz

В  главный зал Библиотеки Ковчега