Четверг, 2017-08-17, 4:43 AM
О проекте Регистрация Вход
Hello, Странник ГалактикиRSS

.
Авторы Сказки_ Библиотека_ Помощь Пиры [ Ваши темы. Новые сообщения · Правила- ПОИСК •]

Страница 2 из 4«1234»
Модератор форума: Talia, sigacheval 
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Русь Былинная! » Ода Русской печи
Ода Русской печи
TaliaДата: Среда, 2010-10-27, 7:16 PM | Сообщение # 1
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

Помните русские сказки? Любимец щуки и русского фольклора Емеля лихо разъезжал на русской печи. А от гусей-лебедей Машенька с братцем Иванушкой где пряталась? Тоже в русской печи.
По своей сути, Русская печь - не только обогревательный прибор дома, это уникальное явление нашей славянской культуры, яркий символ русского духа.
Тот,кто ни разу в своей жизни не полежал на нагретой русской печи, не почувствовал ее мягко проникающего во все тело тепла, многое потерял. Ему никогда не понять, какую атмосферу в доме создает русская печка, какой она стабилизатор этой самой атмосферы в вашем доме!
Русская печка топится дровами. Они укладываются в открытую топку "колодцем", и начинают дружно и весело гореть от небольшой лучинки или березовой коры. Конечно же, если они сухие. А влажные, внесенные с мороза дрова, будут оглушительно трещать и бросаться в вас искрами. Дрова - экологичный, и в тоже время восстанавливаемый вид топлива. Если нефть зреет миллионы лет, то дерево - всего за за десятилетия. Более того, тепло от дров является "правильным" для человека, оно ему роднее. Издревле людей лечили на нагретом дровяным огнем кирпиче. Русскую печь иногда использовали как баню: после того, как печь немного остывала, из нее убирали угли, стены обдавали водой или квасом, и закатывали на лежанке парящегося человека внутрь. После такой процедуры вся хворь покидала человека!

Сообщение отредактировал Talia - Среда, 2010-10-27, 7:27 PM
 
TaliaДата: Воскресенье, 2010-12-12, 10:01 AM | Сообщение # 21
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

Фото-прикол: По щучьему велению печка поехала по Московским дорогам

surprised :o surprised :o surprised :o surprised surprised surprised surprised

Сообщение отредактировал Talia - Воскресенье, 2010-12-12, 11:01 AM
 
TaliaДата: Воскресенье, 2010-12-12, 10:58 AM | Сообщение # 22
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

На печи и зимой красное лето
Медитация Иванушки на печи

"Уж так в деревнях было заведено. Если войдет человек в избу и увидит, что хозяин средь бела дня ле¬жит на печи, то обязательно скажет такую присказку: «Хорошо лежать на печке — ножки в тепленьком местечке». На эту реплику хозяин с печки отвечал примерно так: «А то как же, истинный рай!» С этой зацепки и начинался разговор. Как бы оправдываясь за то, что средь бела дня оказался на печке, хозяин начинал рассказывать, например, о том, как «наломал кости», рабо¬тая в лесу на заготовке дров, как потом намерзся. А после такой работы почему бы не погреться на печке. Достаточно было полежать на печи хотя бы часок, чтобы усталость сняло как рукой. За стеной воет вьюга, а здесь тепло и уютно. Недаром в народе говорили: «На печи и зимой красное лето». Неспроста, описывая теплый майский вечер, С. Есенин вспомнил русскую печку:
Хорошо и тепло,
Как зимой за печкой.
И березы горят,
Как большие свечки
.
В зимнюю стужу русская печь с лежанкой, удлиненной специальными деревянными полатями, — это райский уголок в избяном ми¬ру. Уже в октябре, когда солнце светит, но не греет, а на дворе все чаще и чаще морозные утренники, печка начинает притягивать к себе как магнит. Между тем в на¬роде говорят: «В октябре с солнцем распрощайся и ближе к печи подбирайся».
Притягательная сила русской печи отразилась в многочисленных пословицах и поговорках: «Хлебом не корми, только с печи не гони»; «Хоть три дня не есть, лишь бы с печи не лезть»; «Как ни мечи, а лучше на печи». И оказывается, что есть только одна единственная сила, способная согнать с печи ,пригревшегося на ней челове¬ка. В пословице об этой силе говорится так: «Придет счастье и с печи сгонит».
Только тот, кому приходилось осенним или зимним вечером, намерзнувшись за день, забраться на лежанку русской печи, мог в полной мере оценить все ее достоинства. Одним из тех, кто оценил русскую печь, был писатель Ю. Нечипоренко. Ей он посвятил такие вдохновенные строки:

«...почему, думаете, в русской сказке Иванушка-дурачок — герой? Потому что он на печи лежал и медитировал до такого совершенства, что ему любая задача была потом нипочем. Надо, скажем, щуку из проруби выдернуть, Конька-Горбунка приструнить или царицу обаять — так он в два счета все сделает, почти не слезая с печи. Потому что только глупые думают, что он там на печи балдел — он там очень продуктивно медитировал. Я сам этого не понимал, пока не попал в хорошую избу с тремя печами во Владимирской области. Так я вам скажу, когда вечером на одну печь залезешь, растянешься как следует — чувствуешь, как твою спину тепло согревает, все ее морщинки разглаживаются, запасается в ней энергия березовых поленьев — в позвоночник входит, косточки теплом моет... Это, понимаете ли, такой поток пран и брахм, что никакая медитация в подметки не годится, потому что чуешь, словно дует тебе в спину теплый ветер, поднимает вверх, будто спина твоя — это огромный парус, и вот ты летишь уже в струях на своей спине, как на ковре-самолете, и привольно и ласково от тепла этого и от свободы расправить спину и полететь, в то время как за окном серенький вечер, и дождь сечет в стекло, и скука смертная, а ты паришь, летаешь, и сны приходят к тебе, грезы, и гадать начинаешь, ворожить о судьбе...»

Провожая человека в дальнюю дорогу, в старину говорили: «Одевайся потеплее, с печным теплом в дорогу не ездят». Однако сказочный печушник-ле-жебока Емеля-дурак опроверг эту истину, превратив русскую печь в комфортабельное по тем временам средство передвижения: и слезать с печи перед дорогой не надо, и тепло печное с тобой. Достаточно было только сказать: «По щучьему велению, по моему прошению, печка, ступай к царю!» Справедливости ради надо сказать, если сказочный ковер-самолет был предтечей современных воздушных лайнеров, то печь, на которой Емеля ездил на аудиенцию к царю, следует считать предшественницей паровозов и современных экспрессов.
Что и говорить, каждый не откажется погреться на печке, коли представится такая возмож¬ность. Даже не терпящая русского духа Баба Яга, не прочь была погреть свои косточки на русской печи. В одной народной сказке Иван-царевич вошел в избушку на курьих ножках и увидел такую картину: «На печи лежит Баба Яга — Костяная нога,
нос уперла в потолок и кричит оттуда: «Что здесь русским духом пахнет?» Он ей и кричит: «Вот я тебя, старую чертовку, ссажу с печки!» Она соскочила с печки, Ивана-царевича накормила, напоила и спать положила». В сказке не сказано, где Баба Яга уложила спать доброго молодца. Но, думается, вряд ли она могла уступить ему место на обожаемой ею печи.
Бывали случаи, когда преимущества русской печи неожиданно признавались ее недоброжелателями. Об этом мне рассказал пожилой крестьянин: «Случай этот произошел во время оккупации немцами Смоленщины. Когда они вошли в деревню, то стали распихивать солдат и офицеров по избам. К нам подселили какого-то очкастого, вроде бы офицера. Я в их чинах не шибко разбираюсь. В избе нас проживало пятеро: трое ребятишек да дед с бабушкой. Немец оказался очень важным, на все морду морщит и носом брезгливо по углам водит.
— Чем обогреваетесь? — спрашивает он деда.
— Как чем, — отвечает дед, а сам чело русской печки поглаживает, — вот она, родимая, всех нас и греет и кормит.
— фу, — говорит офицер, — эта печка для Ванюшки-дурака!
На другой день приволокли двое солдат чугунную печку. Установили ее за перегородкой и подвели к ней от самоварной вьюшки через всю избу железную трубу. Дровец в нее понабросали, подожгли, и она пошла гудеть как самовар. Быстро жару нагнала. Немец радуется. Так и пошло. Утром солдаты дров принесут и топят печь, пока офицер завтракает. А как все они уйдут, мы тут же русскую печь затапливаем. Вечером солдаты опять дров принесут из нашего дровника и топят чугунку до тех пор, пока офицер не ляжет спать.
Так и жили. Мы всей гурьбой кто где: бабушка с нами у печи на полатях, а дедушка на печке. Немец на железной койке за перегородкой похрапывал. Под утро встанет, дрожит и, не дожидаясь солдат, говорит:
— Затапливай, дед, быстрее печь. И снова гудит чугунка, пока он не уйдет. Так жили до тех пор, пока не ударили на дворе лютые морозы. Днем еще терпимо, а вот ночью даже деревья за окном от холода растрескиваться стали. Да так громко, что немцы сначала подумали на партизан, но потом успокоились. Только мороз им все равно покою не давал. Нам-то что, деду на печи тепло, да и мы на полатях не горюем, правда, только ближе к печке жмемся. А немец внизу на своей железной койке кряхтит да с боку на бок переворачивается.
Как-то раз случилось, что дедушке среди ночи вдруг приспичило. Он слез с печки — полушубок на плечи, ноги в валенки и на двор. Когда вернулся в избу, сунулся на печку, а оттуда на него гер-офи-цер как зыкнет. Делать нечего, лег он внизу на лавку. Хоть на лавке не то, что на печке, да и насиженное место жалко, а все же (как потом говорил нам дедушка) гордость за свою печку, которая передюжила чугунную ветродуйку, примирила его с таким сиротским положением. Утром, как только немец слез с печки, бабушка возьми да и спроси его:
— Как, батюшка, спалось? А немец отвечает:
— Ванюшка-дурак — хитрый дурак.
— Может, батюшка, в печи попариться желаешь?
— А как это можно?
Тут ему и рассказали, как в русской печи вместо бани можно мыться и париться. Он удивился, однако попробовать сам не захотел. С тех пор так и повелось, как сильный мороз, он — шасть на печку. Да слава богу, что он слишком поздно печку оценил. Наши к тому времени пошли в наступление. Немцы удрали так быстро, что второпях даже деревню нашу спалить не успели».
Хотя теплая лежанка русской печи была в крестьянской семье по душе каждому домочадцу, все же основное право лежать на ней принадлежало старикам и детям. О людях пожилых так и говорили: «И по летам и по годам одно место: печь»
Молодых наставляли: «Корми деда на печи: сам там будешь». А осенью, когда только начинали топить печи, домочадцы незлобно шутили, что бабушка с дедушкой на зиму печь межуют. Детишкам всегда находилось место на печи даже среди бела дня."

Федотов Геннадий Яковлевич
Русская печь.

 
TaliaДата: Понедельник, 2010-12-27, 2:25 AM | Сообщение # 23
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

Музей русской печи открылся в декабре 2007 года.

Исполинскую псевдо-печь, которая на самом деле музей, возвели в русском секторе этнодеревни Этномир — рядом с деревянными русскими избами и скромным памятником Маленькому принцу (он, кажется, так и не понял, как очутился в столь неожиданном окружении).

Чудо-печь действительно огромна: 11 м в высоту, периметр – 6х9 м, то есть в четыре раза больше обычной русской печки.
Клали эту печь при активной поддержке Национальной лиги мастеров печного дела и Московской гильдии печников (оказывается, есть у нас в стране такие организации). Собственно, даже не «клали», а «клал»: работу выполнил Михаил Михайлович Рудаметкин, который специально приехал в Этномир из старинного русского села старообрядцев-молокан Фиолетово, что в горной Армении (его жители полностью сохранили сельский уклад начала XIX века).
Внутрь «печи» можно попасть только с экскурсией (от 100 рублей). Первый этаж представляет собой «подпечье» (пространство для хранения печной утвари). Тут располагается пока ещё не слишком разнообразная экспозиция различных деревенских кулинарных приспособлений.
Поднявшись на второй этаж, попадаем на «шесток» — ровную площадку перед «горнилом» печи, над которой располагается труба. Миновав прямоугольный вход («устье»), мы оказались в самом сердце печи — сводчатом «горниле» (варочной камере). Гаснет свет, включается видеопроектор, и на кирпичной кладке горнила зажигается огонь. Завораживающее зрелище: посетители музея — в горниле сводчатой печи. Когда свет снова включается, можно осмотреть единственный экспонат второго этажа — изразцовую печку, такие ставили в зажиточных русских домах.
Третий этаж — лежанка. Любимое место отдыха Емели в данном случае превращено в смотровую площадку, с которой виден едва ли не весь Этномир.
Вокруг «печи» — десять русских изб. Волжская, архангельская, сибирская, кубанская — каждая имитирует (и не всегда точно) деревянные строения определённого региона России. В одних формируются экспозиции, так или иначе связанные с русским бытом или народными промыслами, другие предполагается сдавать соскучившимся по деревенской жизни туристам, в третьих откроют рестораны русской кухни. Не спрашивайте, чем там будут кормить — сами не знаем. Может, как везде, — блинами с тефалевской блинницы. А может, и в самом деле подадут запечённые в печи пироги и томлёные щи?

 
MгновениЯДата: Понедельник, 2010-12-27, 1:18 PM | Сообщение # 24
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 11888
Статус: Offline
Talia, как интересно!
А где же, в какой области эта Этнодеревня находится?

Теперь я начинаю понимать, почему наш дорогой Художник Ковчега не приходит на форум, а все строит новые печки в деревне. Вот, получила ответ на очередное мое приглашение прийти на праздник:

"...Сегодня сделал кормушку для птичек , да лавочку в дом , да на печке лежал ..тишина да красота..только Степаша семечки ел..там у меня мышонок маленький.."
С Улыбкой Игорь

А мы тут только разговоры о печках ведем smile но очень интересные.

Спасибо!!


Сфера сказочных ссылок
 
TaliaДата: Понедельник, 2010-12-27, 9:14 PM | Сообщение # 25
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline


Самая большая в мире русская печь – высотой в три этажа!

22 декабря 2007 года – в самый короткий день в году – в Этномире, уникальном культурно-образовательном туристическом центре, расположенном в Калужской области, открыли самую большую в мире русскую печку: высотой 11 метров, длиной 9 метров и в ширину – 6. Чем не новый объект для Книги Рекордов Гиннеса?
Печка величиной с трехэтажный дом может не только согреть сотню человек, в ней даже можно жить! Такую не смог бы «угнать» даже Емеля из сказки. Хотя кто его знает…
Вряд ли кому-то до этого момента удавалось прогуляться внутри самой настоящей печи. На втором этаже печи горит гигантский огонь, раздается треск поленьев – языки пламени ласково встречают каждого вошедшего, но не жгут, так как этот огонь – всего лишь голограмма.
В гигантской печи можно войти в самое устье, под свод и подняться на лежанку – смотровую площадку, с которой открывается потрясающий вид на всю округу.
Эта беленая великанша стала центром комплекса «Музей Русской Печи». Ее окружают десяток изб разных народов и стилей, построенных по всем канонам и традициям различных регионов России: поволжский дом, уральский, пятистенок, кубанская мазанка и другие жилища народов нашей просторной Родины. И, конечно же, в каждом мастера-печники воссоздали настоящие печки из разных уголков России.
Кроме печей, в срубах можно полюбоваться на достоверное этнографическое убранство – старинные чугунные утюги, прихваты, самовары, чугунки, кувшины, прялки, столы, скамьи и другие, не менее экзотические для сегодняшнего туриста, предметы быта наших предков и их соседей.

 
TaliaДата: Понедельник, 2010-12-27, 9:19 PM | Сообщение # 26
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
МгновениЯ вот ещё подыскала информацию.Это Калужская область.

Quote (MгновениЯ)
"...Сегодня сделал кормушку для птичек , да лавочку в дом , да на печке лежал ..тишина да красота..только Степаша семечки ел..там у меня мышонок маленький.."
С Улыбкой Игорь

Хорошо Игорю на природе, да на печи...

 
TaliaДата: Понедельник, 2010-12-27, 9:51 PM | Сообщение # 27
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

Изразцы: фотографии с выставки в Измайлово.

Конечно же, русская печь не могла быть безликой — ее украшали всевозможными растительными орнаментами. Расписывали печку прямо по побелке, как правило, в красных и синих тонах. Хотя позже, когда в избе научились делать большие окна, и в комнатах стало светлее, печи стали красить в темные тона — коричневый и зеленый. Сверху ее украшали светлой декоративной отделкой. Краски готовили из натуральных компонентов — трав и корений, а замешивали на основе желтков куриных яиц. Для росписи мастера нередко использовали фигурные штампы, тоже приготовленные из съедобных материалов: картофеля, репы или свеклы. Довольно просто можно было получить изображение розы — достаточно разрезать пополам недозрелый кочан капусты, смазать краской на месте среза и прижать к плоскости печи. Кисточки для нанесения узоров делали из шерсти домашних животных, свиной щетины и гусиных перьев.

[b]Когда в снегу завеянной тропой
Идёт хромец тяжёлою стопой,
Когда окно в плетенье ледяном
И календарь на тридцати одном,
И сторож тёмной шкурою оброс.
Когда глотнул крепчающий мороз
Крепчающий настой крутой зимы –
Всех стен и всех камней вернее мы.
Нас не равнял ваятеля резец,
Но ровным жаром дышит изразец.
И в новогоднем сумраке седом
Единой печью держится весь дом.
Благословен отныне и навек
Слагатель очага и дровосек.

Д.Усов
2 января 1927
[/b]Изразец — слово исконно русское, произошедшее от древнего «образец» — так до конца XVII века называли керамические украшения для наружных стен храмов, дворцов и облицовки печей в парадных покоях.



Сообщение отредактировал Talia - Понедельник, 2010-12-27, 9:54 PM
 
TaliaДата: Среда, 2011-01-05, 11:19 AM | Сообщение # 28
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
РУССКАЯ ПЕЧЬ

В.Е.Грушин

Русская печь - уникальное явление восточнославянской материальной культуры, самый предметный и яркий символ русского духа - его основательности, самодостаточности, здорового консерватизма и своеобразной рациональности, в основе своей совершенно противоположной западноевропейскому рационализму.
Устройство русской печи очень просто - проще может быть только обыкновенный костер. Собственно, это и есть костер, помещенный в специальную камеру - топливник, приподнятый над полом избы. Обслуживание печи осуществляется через единственное отверстие - устье. Поступление воздуха и удаление газообразных продуктов горения происходит свободным, вольным (по выражению Ломоносова) способом. В отличие от всех других видов печей здесь высота дымовой трубы, более того, само ее наличие или отсутствие не оказывает на процесс никакого влияния. Русская печь не нуждается и в конвективной системе: аккумуляция и перераспределение тепла обеспечивается все тем же топливником, который после топки превращается в варочную, духовую или сушильную камеру. Таким образом, конструктивная простота сочетается с неисчерпаемой многофункциональностью, в чем с русской печью не может поспорить никакая другая.
В первую очередь русская печь - древнейшее и одно из эффективнейших в истории отопительных устройств. Уступая по ряду показателей некоторым сугубо отопительным устройствам сложной конструкции, она наиболее безопасна в смысле отравления угарным газом.
Русская печь создает в помещении и наилучшие санитарно-гигиенические условия, так как ее работа сопровождается прекрасной вентиляцией, чего не скажешь о прочих отопительно-варочных устройствах, которые приходится оборудовать специальными вентиляционными системами.

Русская печь - источник не только тепла, но и света. После того как огонь разгорался, хозяйка гасила лучину или керосиновую лампу и всю домашнюю работу делала перед устьем. Вечерами же, когда топка прекращалась, на шестке разжигали небольшой костер из мелких сосновых или осиновых чурочек - получался род камина.
Хлеб выпекался только в русских печах. За один прием в хорошей печи можно было испечь до 50 килограммов хлеба, которого многочисленной крестьянской семье хватало на неделю.
Русская печь представляла собой уникальную варочную камеру.
В нее одновременно помещалось больше десятка различных горшков и чугунков. Утренняя стряпня оставалась горячей до вечера. В русской печи варили, пекли, жарили, парили, тушили, томили, калили. Например, для приготовления яиц существовало четыре способа - их ели жареными, вареными, печеными и калеными. До сих пор большой популярностью пользуется топленое молоко.
В русской печи хорошо сушить грибы и ягоды, а также гораздо удобнее, чем на водяной бане, пастеризовать фрукты и овощи: банки любого размера и в любом количестве разом ставятся в печь. Через определенное время они извлекаются и закатываются.
Жители многих областей России и часть белорусов использовали русскую печь в качестве бани. На под стелили солому или плотную чистую холстину, забирались туда через устье, обрызгивали горячие стенки водой и парились березовым веником, как на банном полке.
В зимнее время на печи спали. В основном это считалось привилегией стариков и детей, но и другие члены семьи не прочь были полежать в тепле - придя с морозца или прихворнув. В запечье, которое обычно находилось около двери, устраивали длинную - в полстены - вешалку и скамью для обуви; носки, шапки, рукавицы забрасывали на печь. Одежда и обувь всегда были сухими и теплыми.
Крестьянская изба являлась не только жильем, но в значительной мере и производственным помещением, - и здесь русская печь также оказывалась неоценимым подспорьем. В ней варили пиво, обжигали легкую керамику (горшки, миски), распаривали ивовые прутья для плетения корзин, прогревали семена и посадочный материал, сушили просо, отбеливали и красили холсты... Русская печь была основой традиционного крестьянского быта. Отсюда нежная привязанность к ней крестьянина и его неприятие других видов печей, отразившееся в поговорках: "Прихоть для бар, а нам нужон жар да пар", "Тоже мне печь - ни лечь, ни спечь", - все они носили у нас название "голландок" да "шведок", пусть и делались русскими мастерами: титула печи крестьянская Россия им так и не присвоила.

Особая тема - расположение русской печи в интерьере жилища
.
Обладая внушительными размерами и, соответственно, занимая много места, она зато на удивление рационально организует жилой объем, так что о создаваемой ею, на первый взгляд, тесноте говорить не приходится. Позволю себе в качестве иллюстрации маленькое отступление. В нашей семье было девять человек, жилая площадь составляла всего около 40 квадратных метров, причем значительную ее часть занимала большущая печь, - однако по головам друг друга мы отнюдь не ходили. Кроватей требовалось всего две, был один стул, две табуретки, комод, сундук, стол, пара скамей, этажерка с книгами и два угловых навесных шкафа - для хлеба и для посуды. И нам, детям, хватало простора играть в жмурки, прятки, лепить, рисовать, мастерить, готовить уроки - даже и тогда, когда в сильные морозы в дом заносили полтора десятка кур, а ближе к весне - теленка и поросенка. Здесь же сидели на яйцах две-три гусыни и постоянно жили два кота. Коты обитали на печи, теленок - у печи, поросенок - за печью, куры - под печью, гусыни - в гнездах под кроватью. Трое нас спали на кроватях, двое - на полатях, остальные - с котами на печи. Более того, тесноты не создавалось даже во время летних наездов городских родственников.
Итак, русская печь не съедает, а напротив, расширяет жизненное пространство избы, из одномерного превращая его в многомерное. Местоположение самой печи - слева или справа - особого значения не имеет, хотя хозяйки не любили "левых" печей и избы с такими печами называли "непряхами" (в них неудобно прясть). А вот ориентация устья крайне важна. Существует три традиционных варианта.
Наиболее древний - южнорусский. Печь располагается в одном из дальних от входа углов. Печной угол (не путать с углом, в котором стоит сама печь) занимает пространство от устья до противоположной ему стены. Если он отделен занавеской или перегородкой, то это будет "кухня". Угол, лежащий от устья по диагонали, называется большим, или красным. Здесь стоят стол, сундук, длинные лавки и висят иконы. В четвертом углу под потолком устраиваются полати (настил из досок для спанья). Выгороженный занавеской, он делается "спальней". В "спальне" может быть комод и одна-две кровати. Рукомойник, ведра с водой и весь кухонный инвентарь находятся в печном углу. Красный угол одновременно является прихожей, столовой, гостиной и "производственной площадью". Такая планировка крестьянских домов распространена от южного Подмосковья до среднего течения Дона.
Второй вариант - севернорусский. Печь занимает один из углов рядом с дверью, а ее устье обращено к противоположной стене. В смежном углу - полати. Красный угол также лежит по диагонали от устья. Когда входишь в такую избу, первое, что выхватывает взгляд, - иконы (сейчас все чаще телевизор). Печной угол со всей кухонной утварью от двери не виден - его заслоняет печь.
Итак, для южнорусского и севернорусского вариантов характерна параллельность оси печи продольной оси дома. В третьем варианте, зародившемся, вероятно, независимо в разных местах, ось печи перпендикулярна продольной оси дома. На севере этот вариант называют "финским", так как он встречается в жилищах обрусевших финнов, на юге - украинским. Печь стоит рядом с дверью, но устье смотрит не на противоположную от входа, а на боковую стену. Соответственно красный угол расположен так же, как и в севернорусской избе, а вот печной - у входа, весь на виду, поэтому он является одновременно и кухней, и прихожей.
Других вариантов нет. Спрашивается, куда же отнести дома со срединным расположением печи? Ну, во-первых, оно совершенно не свойственно жилищам восточнославянских народов. Археологи, правда, выделили довольно обширный район - от днепровского левобережья до верховий Западной Двины, где когда-то преобладали жилища с очагом посередине, но то были дославянские поселения, в которых пользовались преимущественно открытым огнем (яма, обмазанная глиной или обложенная камнями). Появление камерного очага (печи) потребовало его перемещения из центра на периферию, что и наблюдается при раскопках культурных слоев VI-VIII веков. Во-вторых, вплоть до XIX века жилая часть крестьянской избы была однокомнатной и только позже стала превращаться в двух-трехкомнатную, отчего для равномерного обогрева всех помещений печь пришлось ставить ближе к середине дома. Однако в основе возникающих таким образом планировок лежат все те же классические варианты, поэтому: "Скажи, куда смотрит устьем твоя печь, и я скажу, кто ты". Допустим, если где-то в ярославской глубинке вы входите в крестьянский дом и видите устье печи обращенным к двери, будьте уверены, что хозяин употребит слово "рогач", а не "ухват"; что село он назовет "сялом"; что бани у него нет, а парится он в печи; что его далекие предки жили где-то в заокских степях и много лет тому назад пришли из родных мест на север. А вот если печь будет смотреть устьем на противоположную от входа стену, то в ответ на ваше приветствие хозяин скорее всего "заокает", рогач назовет ухватом; выпустив вас едва живого из бани, молвит: "Это чево, вот дед мой..." - и вы с большой долей вероятности можете утверждать, что его предок жил у Ильмень-озера, то есть хозяин ведет родословную от древнего и славного племени новгородских словен. Если же, прогуливаясь по деревне, вы встретите дом, стоящий "не по-людски", то есть коньком вдоль улицы, а в том доме - печь, глядящую устьем на эту же улицу, вы имеете полное право предположить, что бани у хозяина нет, но и в печи он не парится, а моется в корыте рядом с печью и что предки его обитали где-то в среднем Приднепровье, причем не служили ни князю Игорю, ни княгине Ольге, ибо новгородец Игорь и Ольга, происходящая из псковских кривичей, баню знали очень даже хорошо.

Возьмем теперь чисто строительный аспект. Несмотря на значительную материалоемкость, возведение русской печи требовало минимальных денежных затрат: песок, глина, камни, вода - все это было под рукой. Если в округе отсутствовал камень, печь лепилась из глины, и такие глинобитные печи стояли по сто лет. Если в дефиците была глина, печи клали из каменных булыг и плит, скрепляя их специальными каменными клиньями, а глиной только промазывали щели. Печи кирпичные стали класть относительно недавно, да и то кирпич в основном не покупали, а при помощи нехитрого приспособления делали самостоятельно. Самодельный кирпич не обжигался, а только просушивался; обжиг происходил уже при топке.
Следует отметить "консервативность" русской печи. Сформировавшись тысячелетие назад, ее конструкция с тех пор дополнилась только одним нововведением - дымовой трубой. Все остальные (а их предлагалось немало) не прижились. Русская печь настолько проста, что упрощать ее дальше некуда, при этом она столь универсальна, что дополнять ее чем-либо еще - бессмысленно. Даже история с трубой далеко не однозначна. Процесс шел почти четыре столетия, и все же дымовая труба, внешне утвердившись, так и не сделалась органичной частью русской печи, а в значительной степени осталась просто механической приставкой. Нам трактуют появление дымовой трубы как шаг на пути из отсталости к цивилизации. Но такая ли уж "отсталость" - черная печь и курные избы? И то, и другое - наше совсем недавнее прошлое. По свидетельству исследователя русского Севера В.П.Орфинского, в Архангельской области к 1953 году сохранялось еще значительное количество курных изб. Но вот что примечательно: некоторые дома имели и белую, и черную половины, причем возводились они одновременно, а в иных случаях черная половина пристраивалась к уже существующей белой! В глазах "цивилизаторов" это выглядит примерно так: мы им дали благоустроенную квартиру, а они, дикари, ее "буржуйкой" оборудовали.
Что ж, рассмотрим феномен, описанный Орфинским и знаменующий собой якобы нашу дикость, подробнее. Орфинский объясняет его тем, что беструбная печь давала больше тепла, то есть требовала меньше дров. Да, исследования показывают, что КПД курной печи выше, чем КПД белой. Однако, как мы увидим, отнюдь не возможность экономить дрова заставляла наших предков столетиями отвергать трубу и мириться с закопченными потолками.

Возьмем цепочку: лес - лесостепь - степь. Где больше всего дров? Разумеется, в лесу. А вот в степях с топливом - проблема. Казалось бы, вытеснение черной печи белой должно было начаться именно со степной зоны. В действительности же все происходило в обратном порядке: дольше всего курные избы продержались в лесной и таежной зонах, где вопроса экономии дров вовсе не существовало. Дело, очевидно, было в другом. Курная печь совсем не давала угара; она настолько хорошо просушивала стены и кровлю (это очень важно как раз в сырых лесных местах), что они практически не гнили. Но черная печь не только сохраняла дом - она его эффективно дезинфицировала. Эпидемии чумы и малярии, свирепствовавшие в посадах и городах, деревни с курными избами, как правило, обходили стороной. В курных избах не заводились клопы и мыши, в них человек был надежно защищен от гнуса - этого таежного бедствия. Спросим еще раз: так ли уж "отсталы" были наши предки?

В последние 10-15 лет горожане начали приобретать дома в сельской местности. Во многих из них сохранились русские печи. Новые хозяева отзываются о них чаще всего отрицательно: и места много занимают, и толку от них якобы никакого... Одним словом, у печного шестка сошлись две цивилизации - традиционно-крестьянская и дачно-городская. И стало видно, что для горожанина русская печь - некая вещь в себе. Ее нужно вновь "открыть", с ней нужно подружиться - и она любовно согреет нас, порадует общением с живым огнем, создаст атмосферу неповторимого уюта и длящейся причастности к нашей многовековой истории.

 
TaliaДата: Среда, 2011-01-05, 11:23 AM | Сообщение # 29
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
РУССКОЕ ЧУДО


http://www.bg-znanie.ru/article.php?nid=16358

Печка русская, чудо чудесное!
О тебе пропою песню лестную:
Украшала избу, согревала,
Словно Солнце, её освещало!..

Припев:
Ах, сердце, сердце, - не молчи, -
О Солнце русском, - о печи!
Она в избе - и украшенье, и отрада!
Зимой студёною в ночи -
Лежи и царствуй на печи!
Прославь, прославь её чудесную, как надо!..

Печка русская - дивное диво,
Ты кормила людей и поила!
И попариться в печке, бывало,
По субботам, так было желанно!..

Припев:

Печь в избе - несказанная сказка!
Песня русская, ты не угасла!
Хворь прогонит, и песнь напевает...
На печи сердце, словно летает!..

Припев:

Сколько деток, бывало, не печке
К деду льнут, всех не счесть, как овечки...
Дух захватит от сказки с былиной!..
И теплом, и трубой соловьиной!..

Припев:

Украшала избу, согревала,
Словно Солнце, - её освещало!..
Печка русская, чудо чудесное!
О тебе пропою песню лестную:

Припев:
Зимой студёною в ночи -
Лежи и царствуй на печи!
Прославь, прославь её чудесную, как надо!..
Ах, сердце, сердце, - не молчи, -
О Солнце русском, - о печи!
Она в избе - и украшенье, и отрада!

Александр Сигачёв

--------------------------------------------------------------------------------

 
TaliaДата: Пятница, 2011-01-14, 7:02 PM | Сообщение # 30
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
Есть женщины в русских селеньях

С спокойною важностью лиц,

С красивою силой в движеньях,

С походкой, со взглядом цариц. (Н.А.Некрасов )

Мастерица лепить кирпичи

Издавна считалось: коли нет русской печи в деревенской избе, так и изба - не изба вовсе, а так... хоромы столичные: ни уюта, ни радости. Только русская печь в пору студеную по-настоящему обогреет, радикулит вылечит и щи такие приготовит, что за уши не оттянешь! Вот только, чтобы выстроить добрую красавицу, требуется не меньше тысячи кирпичей. Кирпич нынче в цене: пятнадцать, а то и семнадцать рубликов за штуку. А если, как говорят, «купишь» уехал в Париж»? Тогда на помощь спешит выдумка, которую с трудолюбием да старанием ну просто не разлить водой.

Делать своими руками хорошие, стойкие кирпичи Тамара Клюкина, жительница Емецка, научилась у мастера из Хоробрицы. Даже не научилась, а по собственному признанию, лишь узнала рецепт изготовления. Принялась за трудное, мужское дело в шестидесятых, когда с супругом поднимали свой дом. Дом, по словам хозяев, построен без единого гвоздя из лиственницы-вековухи. Но наибольший восторг вызывают печи, сложенные из кирпичей, изготовленных руками хозяйки. Жаром обдают издалека, каждый сантиметрик прогрет, от тепла уши рдеют. Красотища!

Хозяин Георгий Александрович в технологию изготовления кирпича особо не вникает, ссылается на жену. А уж с каким интересом хрупкая хозяйка рассказывает о процессе их создания - поразишься. Оказывается, «виной» всему не только умение, но и глина, к тому же не красная, а самая обыкновенная, с сероватым оттенком.

- Глину берем у деревни Горончарово, что рядом с Емецком, - начинает свой рассказ Тамара Васильевна. - Обрызгиваю ее водой и оставляю на ночь. Далее использую деревянные формочки с ручками, чем-то напоминающие формы для выпечки хлеба, но только без донышка.

Их и заполняю этой глиной, - продолжает мастерица, мимоходом упоминая, что формочки изнутри тоже необходимо смочить водой, чтобы сырой кирпич освобождался с легкостью. Выгружаются сырые кирпичики на дощечки, заранее посыпанные сухим речным песком, чтобы не прилипали. Сушить их надо под навесом, на сквозняке! Этот момент наша собеседница отмечает особо, поскольку попадание влаги извне, оказывается, недопустимо!

- Близко друг к другу не ставлю, а через сутки обязательно переворачиваю: необходимо, чтобы со всех сторон кирпичи просохли. И вот они, готовы к употреблению!

До двухсот кирпичей за день могла «произвести» на свет женщина, словно мини-завод, работая по зову материнского сердца: помочь детям! Те строили дома, как полагается в настоящих русских избах, с печками, и стройматериалов требовалось немало. Потому, наверное, качество продукта, вышедшего из ее рук, никогда не хромало: пусть и времени в обрез: работа на скотном дворе, дома хозяйство, а каждый кирпичик, словно дитя малое, лелеяла.

- Не одну тысячу искусственного камешка делала за лето, - удивляется женщина, при этом опровергает давно сложившееся мнение, будто в деревне копейку не заработать. Если товар перевести в рубли, то за три месяца можно сказать, чуть ли не сотню тысяч дети сэкономили. Но Тамара Васильевна улыбается: деньги деньгами, а глины везде полно, силы есть, так почему бы не помочь?!

Теперь младшая дочь собирается дом строить, без хорошей печи тоже не обойтись. Хотя и сомневается мастерица в здоровье, ссылаясь на возраст (все-таки за седьмой десяток перевалило), а глаза по-прежнему от материнской любви да заботы искрятся: Павлу помогла, Валентину, старшему, помогла и Надежде - младшей дочке... как не помочь?

Татьяна ЗИНОВЬЕВА.

 
TaliaДата: Пятница, 2011-01-14, 7:17 PM | Сообщение # 31
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

Илья Глазунов.Русская зима.

Красавица, миру на диво,

Румяна, стройна, высока,

Во всякой одежде красива,

Ко всякой работе ловка.

В ней ясно и крепко сознанье,

Что все их спасенье в труде,

И труд ей несет воздаянье:

Семейство не бьется в нужде.


 
TaliaДата: Пятница, 2011-01-21, 9:19 AM | Сообщение # 32
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНИЮ,Рекуненко В.В.

 
TaliaДата: Пятница, 2011-01-28, 9:54 AM | Сообщение # 33
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

Не так давно при реконструкции Грановитой палаты Московского Кремля была обнаружена сложная система отопления - конец XV века. Источником тепла служили кирпичные печи , установленные на первом этаже двухэтажных деревянных хором. Трубы печей проходили через помещения верхнего этажа, а для того, чтобы тепло поступало в комнаты, в стволе трубы устанавливали душники – металлические коробки, которые открывали сразу же после окончания топки.

Чтобы в трубу не уходил горячий воздух, ее перекрывали на чердаке круглым чугунным клапаном – вьюшкой. Холодный воздух проникал в печь через топочную дверку, омывая дымообороты, он нагревался и поднимался вверх к душникам, чтобы отдать полученное тепло верхним этажам. Трубы, пронизывавшие постройки, украшали росписью или причудливыми изразцами.

Первые русские печи были глинобитными, промятую глину иногда армировали соломенной сечкой. Набивка печей глиняной массой была сложной процедурой, это доверяли только опытным мастерам.
Нередко горнило возводили на срубе из бревен. На опалубку набивали свод и, не вынимая ее, поднимали стены. Конструкция сохла несколько дней, а потом обжигали несколько недель на малом огне.

Челом иногда называют четвероугольный проем перед шестком, а второй, полукруглый, в самую печь - устьем.

Русские печи появились в начале XV века и поначалу не имели дымовых труб, то есть топились "по-черному". Эти печи получили название курных и быстро сделались основным, а для крестьян и единственным средством отопления и приготовления пищи. Название не было случайным - печь действительно курилась - большой огонь в ней нельзя было развести, не рискуя поджечь деревянное подпечье, да и сам дом. Дым заполнял все помещение и выходил наружу через верхний притвор приоткрытых входных дверей.
Через порог этих дверей в дом поступал холодный воздух. Так продолжалось почти до середины XV века, когда в стенах стали делать небольшие отверстия для выхода дыма. После топки печи эти отверстия заволакивали - закрывали деревянными заслонками, поэтому вскоре их стали называть волоковыми окнами. Топили печи и "по-серому" - дым выпускали на чердак, откуда газы постепенно уходили через слуховые окна и неплотности кровли.

Удивительно, но русские печи , работающие "по-черному" и "по-серому", не загрязняли стен помещения. Наши предки умудрялись добиваться полного сгорания дров, так что копоть оседала лишь вокруг "верхника" или у волокового оконца. Секрет в том, что печь топили дровами лиственных пород: поленья располагали так, чтобы они свободно омывались свежим воздухом, а для того, чтобы избавиться от копоти, сверху клали поленья из осины. В своде житейских правил и наставлений XVI века, известном нам под названием "Домострой", нашлось место и для такой инструкции: "А в избах всегда печи просматривати внутри печи и на печи , и по сторонам и щели замазывать глиною... А на печи бы всегда было бы чисто сметено... ино вода наперед припасена б была, пожарные ради притчи..." И верно, - от курных печей нередко занимались опустошительные пожары. В 1571 г. был издан приказ "царева и великого князя диаков", запрещающий топить печи в избах "с весны до самой стужи". Готовить пищу, печь хлеб и калачи предписывалось в надворных русских печах .
В конце XV века глину все чаще стал заменять обожженный кирпич, а над крышами поднялись деревянные дымники. Путь дыма из печи лежал через жилое помещение на чердак, а оттуда в дымник. Система дымоотвода быстро совершенствовалась, и вскоре место дымника заняла труба из теса, которую стали размещать у самого верхника.
Наконец, на исходе века печники Московии и Ярославля изобрели новый способ отвода дымовых газов. Над устьем горнила появился колпак-дымосборник. Функции его разнообразны, поэтому можно слышать разные названия:
чело - верхняя часть фасада печи ,
щиток - защита помещения от дыма,
перетрубье - участок газохода перед трубой.
Дымник опустился до самого чела, а его верхней части, возвышающейся над крышей, стали придавать затейливую форму. Новые дымники во много крат усилили тягу, улучшили горение, но именно они стали причиной частых пожаров. Требовалась безопасная кирпичная труба, но она в то время была по карману лишь вельможным дворянам.

Тонкий знаток русского быта А.С. Пушкин отметил это в "Сказке о рыбаке и рыбке":
"Пришел он ко своей землянке,
А землянки нет уже следа;
Перед ним изба со светелкой,
С кирпичною, беленою трубою"...

Русскую печь с кирпичной трубой, установленной непосредственно на ее корпусе, называли белой. Универсальность и простота конструкции, большая теплоемкость, многофункциональность - все это ставило русскую печь вне конкуренции среди отопительных приборов.

 
TaliaДата: Пятница, 2011-01-28, 10:12 AM | Сообщение # 34
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

 
VectorДата: Пятница, 2011-01-28, 3:00 PM | Сообщение # 35
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 339
Статус: Offline
Talia, как у вас здесь красиво!
Замечательная тема, вот я и заглянул в вашу Душу, прекрасно!
***
Былинную Русь вспоминая,
И вспомним мы русскую печь,
Служила нам горя не зная,
Пока была русская речь.

Так и хочется снова лечь
На прекрасную русскую печь!
***

PS. Извините, что не ответил вам на "тот" пост, большое спасибо - очень тронут.
Ваш друг В.


Жить - чтобы творить,
Творить - чтобы быть.
 
TaliaДата: Пятница, 2011-01-28, 6:58 PM | Сообщение # 36
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
Vector, спасибо на добром слове! Нет Вашей никакой вины.Это я так пишу стихи...плохо и несуразно( несу разное).Лишь бы складно было.Вот и вышел конфуз.

 
TaliaДата: Воскресенье, 2011-02-06, 9:26 PM | Сообщение # 37
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

КТО В ТЕРЕМЕ ЖИВЁТ?

Стоит терем, в тереме ящик, в ящике мучка, в мучке Жучка. Что это такое?» Подобные загадки про печь нередко загадывали в старину своим детям крестьяне. Действительно, русская печь, особенно если она расписана или облицована изразцами, сродни сказочному терему. Под «ящиком» в загадке подразумевалась горнушка — небольшое углубление в поде русской печи. В него хозяйки сгребали раскаленный уголь и засыпали сверху на ночь золой, чтобы сохранить огонь до следующей топки.

Нетрудно догадаться, что «Жучка», сидящая в ящике, — это раскаленные, пышащие жаром угли, а «мучка» — укрывающая их печная зола. Однако при отгадывании загадки ассоциации с теремом возникают еще и потому, что в печке, точнее, ее опечке, действительно, как в известной сказке, нередко обитают настоящие мышки-норушки. Если одни домашние мыши орудуют под полом и на полу, другие — на чердаке и на потолке, третьи в кладовке и на кухне, то мышь-подпечница держит под контролем печку. Как только после очередной топки печь остынет, мыши осторожно пробираются ровую камеру между заслонкой и кирпичами.

Здесь можно найти хлебные крошки, подсохшую картошку и крупу, выпавшую из чугуна, и другие остатки варева. Особенно вольготно жилось мышам в ту пору, когда в печи сушили грибы, яблоки, морковь и другие овощи и фрукты. Все эти продукты находились в печи довольно долго при сравнительно невысокой температуре. В эту благодатную пору подпечной мыши не только удавалось наесться вволю, но и наполнить сушеными продуктами свои тайные кладовые. Однако выносить сухие продукты через устье печи на шесток бывало довольно опасно, поскольку здесь мышей могла подкараулить кошка. Поэтому более премудрые и хозяйственные мыши проделывали тайные ходы из подпечка прямо на под топливника, особенно в старых, долго простоявших печах.

Под прикрытием заслонки мыши свободно разгуливали по поду жаровой камеры как в собственном амбаре. Иногда домочадцы слышали какой-то странный шорох со стороны печи, но не придавали ему особого значения. Напрасно кошка настораживала уши, поджидая воришек на шестке, а они спокойно уходили в свои гнезда по тайному ходу.

Смекалка и сообразительность подпечных мышей нашли отражение в русских народных сказках. Порой они помогали добрым людям в трудную минуту. Например, в одной из таких сказок мышь-подпечница не только спасла жизнь доброй и трудолюбивой девчушке, но и помогла ей стать богатой. Ночью вломился в избу медведь, сказывалось в сказке. «Ну-ка, девушка, — говорит, — туши огни, давай в жмурки играть». Мышка вбежала на плечо девицы и шепчет на ушко: «Не бойся, девица! Скажи: давай! А сама туши огонь да на печь полезай, а я стану бегать и в колокольчик звенеть». Разумеется, медведь не смог поймать юркую мышку и вынужден был утром прислать ей обещанный выигрыш — «воз добра и стадо коней». Мышка же вернулась в подпечек и стала там потихонечку жить себе да поживать.

Считалось, что не только в сказке, но и в повседневной жизни живущая в подпечке мышь может оказать добрую услугу. Если у ребенка выпадал молочный зуб, его кидали в подпечек со словами: «Мышка, мышка, возьми зуб липяной, а дай костяной». Подпечной мыши под силу было не только поменять молочный зуб на костяной, но и стать повитухой при рождении одного из героев русской народной сказки — Лутонюшки. Вот как об этом говорится в сказке: «В некоторой деревне жил старик со старухой; детей у них не было. Однажды старик поехал в лес за дровами; это было зимою. Старик нарубил дров, сколько нужно было, да срубил еще лутошку (липовое полено — Г.Ф.).

Приехал домой, дрова на дворе оставил, а лутошку в избу принес и положил в подпечек. На третий день что-то в подпечке зашуршало, а потом кричит: «Тятя! Мама! Выньте меня». Старик поглядел в подпечек и увидел там небольшого мальчика. Вынул его оттуда, показал старухе, и назвали его Лутонюшкой...» Однако кроме мышки-норушки в печном теремке постоянно проживали сверчок-старичок и друг сердечный — таракан запечный. Им также по нраву было ласковое печное тепло, да и кормиться при печи не трудно: то останутся после выпечки хлеба крошки, то молоко из горшка выкипит. Особенно волновались усатые обитатели печи, когда в ней готовили что-нибудь вкусное. Совсем как в стихотворении С. Есенина:
Пахнет рыхлыми драченами;
У порога в дежке квас,
Над печурками точеными
Тараканы лезут в паз.
Если верить известным поговоркам, сверчки также любили селиться за печью и перед устьем печи — на шестке: «Все сверчки по своим за-печьям сидят» или «Знай, сверчок, свой шесток». Между тем поэт И.Никитин, живший в XIX веке, в одном из своих стихотворений свидетельствовал, что сверчок в их краях предпочитал обитать под печью или в подпечке:
И православных изб жилец,
Известный на Руси певец,
Сверчок стрекочет одиноко
Под печью.

К «известному на Руси певцу» крестьяне относились благосклонно. Заслышав его стрекотание, они говорили: «Сверчок поёт, бога хвалит». Иногда сверчок оказывал хозяевам избы небольшие услуги, например предсказывал изменение погоды.
Было подмечено, что если сверчок в морозный зимний день стрекочет слишком громко, то в ближайшие дни следует ожидать потепление и снегопад. Считалось, что сверчок может предупредить домочадцев о приближающемся несчастье. Обычно в этих случаях он покидал печь и начинал летать по избе.
В суровые зимы, когда на дворе стоял лютый мороз, к постоянным жителям печки прибавлялись вынужденные переселенцы. В подпечек поселяли какую-нибудь мелкую дворовую живность, например кур или кроликов. Вход подпечка закрывали решетчатой дверцей.

Все живое тянулось в стужу к печке. За печкой, в кутном углу, временно поселяли зимой и ранней весной только что появившихся на свет телят и поросят. Всем матушка-печь давала приют, и каждая дворовая живность хотя бы раз спасалась ее благодатным
теплом.

 
TaliaДата: Воскресенье, 2011-02-13, 3:10 PM | Сообщение # 38
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline
РУССКИЙ ФЕН-ШУЙ

 
TaliaДата: Воскресенье, 2011-02-13, 3:16 PM | Сообщение # 39
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline


Мир русской избы

В мире человека Древней Руси все живет: реки текут, ветры дуют, солнце всходит и заходит, холмы вздымаются, дороги вьются и ведут, валы и стены защищают, ворота и двери пропускают. Весь мир действует. Рукотворное здесь не отделено от природного, не противоречит ему. Все искусственное лишь дополняет и усиливает естественное.

Весь мир распадается на свое и чужое, освоенное и неосвоенное, мирное и опасное. Потому в воротах обязательно стоит идол, а стена дома, ограда двора, села, города, да и сама одежда человека — оберег и защита. Человек в мире не хозяин. Он сюда приходит лишь на малое время и уходит из него. В лесу хозяин медведь (в большинстве лесных народов), в доме — домовой, в овине — овинник, в бане — баенник. Человек же лишь временно всем пользуется.

Да и сам дом живой: стоит сруб на пнях — лапах, дверь — пасть его, а окна — глаза. И как у всякого живого есть у дома “перед” и “зад”. Недаром ведь, фронтон дома — чело, а украшения на лицевой части дома — наличники. И “перед” лучше “зада”. Благой путь лежит через ворота, к которым дом обращен передом. А неправый путь, путь лихих людей — путь “задами”.

Не только “перед” и “зад”, но и все окружающее пространство воспринималось человеком неоднозначно. В самый ранний период определились для него стороны света. Так сказочные ветры дуют “на все четыре стороны”. А сказочные дороги расходятся от перекрестка “на три стороны” (не считая той, которая к перекрестку привела). Потому и идолов на Руси часто делали с четырьмя ликами.

Время и пространство еще были нераздельны. Восток (место восхода солнца) соотносился с весной (букв.: время, когда весело). Запад (место, где солнце западает за озор, оглядь, как называли горизонт) — с осенью (время падения — хлебов, листьев, дождя). Лето (букв.: слабое, мягкое) — с югом (блестящий). А зима (букв.: время снега) — с севером (так первоначально называли холодный ветер).

При этом безусловно предпочтительной стороной оказывался восток. А юг и север часто именовали по солнцу “полднем” и “полночью”. А при обращении лицом на восток север оказывался слева. Недаром общий индоевропейский корень seu — сегодня переводят как левый ( исследователи связывают его со словом “север”).

Странными, с точки зрения современного человека, были у древнего русича понятия “верх” и “низ”. Так север и запад находились не только слева сзади, но и внизу. Считается, что такое ощущение пространства пришло на Русь с севера. Здесь, у поморов плавание на север или запад воспринималось как спуск. А “когда поморы возвращаются океаном из Норвегии или с о. Новой Земли, то говорят, что идут вверх, в Русь”. Да и движение, перемещение в пространстве осмысливалось по-разному. Наиболее сакральным считалось круговое движение. Оно встречается в качестве обязательного почти во всех обрядах. При этом предпочтительней было движение слева — направо, по ходу солнца — посолонь.

Любопытно, что притоки рек, этих лесных дорог, назывались в древности обратно к теперешним обозначениям. Так Десной (десница — правая рука) назывались теперешние левые притоки, а Шуей (шуйца — левая рука) — правые. Сегодня мы называем притоки реки относительно ее течения. В древности, видимо, важнее было начало, исток и при определении притоков обращались к нему.

Даже в цветовом отношении стороны света виделись неодинаково. Так восток воспринимался синим, юг — красным, запад — белым, а север — черным. Потому Белая Русь — западная, Черная Русь (Московская) — северная, а Червонная (красная) — южная.

При таком ощущении мира дом человека просто не мог безразлично относиться к странам света, к движению солнца. Уже ранние полуземлянки и более поздние наземные дома восточных славян делались прямоугольными в плане и обращены были “на лето”, на юг входом. С севера же к дому пристраивалась печь. Позже вход переместился на восток, оставив на юге лицевую, парадную, уличную сторону дома. Да и печь “вошла в дом”, расположившись в печном углу.

Сегодня, при исследовании древних культур, мы часто навязываем им свои современные понятия. Так для того, чтобы разобраться в какой-либо структуре, современный человек начнет выделять главное, устанавливать некую иерархию частей, которую мыслит вертикально: “что-то главнее чего-то”. Но такое ощущение структуры мира вовсе не изначально. На Русь оно приходит, вместе с христианством, где этическая иерархия ценностей жестко накладывается на общее восприятие мира. Морально ценностным, а значит и встроенным во всеобщую иерархию, оказывается любая, даже самая незначительная часть окружающей действительность.

Но в древних культурах открывается нам иное. Здесь все расположено рядом, ничего не главнее. Нет иерархии духов, они равны. Дом, двор, деревня, село, город не рассматривались иерархически стоящими друг над другом. И жизнь свою человек выстраивал так, а не иначе не потому что указами “сверху”, “из города”, “из столицы”, а потому что иначе все, что рядом смешивается, нарушая издревле установленную гармонию. Белобог не главнее Чернобога, а икона в красном углу не важнее печи. Потому все мыслимые дома — царский терем и крестьянская изба, собачья конура и скворечник создаются по единому образцу. Главным здесь было создание внутреннего, жилого, “своего” пространства.

Но любое обособление требует имени. Иногда имя возникает по границе, что отделяет “то” от “этого”. Так получил имя город — “то, что огорожено”. Чаще же имя возникает от центра того мира, который хотят назвать. Так получила имя изба. Древнерусское “истъба” (дом, баня) считают заимствованным из древневерхненемецкого языка, где stuba — “теплое помещение, баня”.

Так центром домашнего мира провозглашается огонь. Не случайно настоящий хозяин избы, домовой, живет под печью. И при переезде в новый дом нужно обязательно перенести из старого горящие угли, а вместе с ними и домового. По сути, домовой — это дух домашнего огня. Недаром во многих индоевропейских языках слово огонь созвучно словам род, середина, центр, таинство, жизнь, богатство, чистый.

Типичный русский дом состоял из теплого, отапливаемого помещения и сеней. Сени, прежде всего, отделяли тепло от холода. Дверь из теплой избы открывалась не сразу на улицу, а в сени. Но еще в XIV веке слово “сени” использовалось чаще при обозначении крытой галереи верхнего этажа в богатых теремах. И лишь позже так стала именоваться прихожая. В хозяйстве сени использовались как подсобные помещения. Летом в сенях было удобно спать “на прохладе”. А в больших сенях устраивались девичьи посиделки и зимние встречи молодежи.

В саму избу вела низкая одностворчатая дверь, вытесанная из двух-трех широких пластин твердого дерева (преимущественно дуба). Вставлялась дверь в дверную колоду, составленную из двух толстых тесанных дубовых плах (косяков), вершняка (верхнего бревна) и высокого порога.

Порог в быту осознавался не только как препятствие для проникновения в избу холодного воздуха, но и как граница между мирами. И как со всякой границей, с порогом связано множество примет. При входе в чужой дом полагалось остановиться у порога и прочесть краткую молитву — укрепиться для перехода на чужую территорию. Отправляясь в дальнюю дорогу, следовало немного молча посидеть на лавке у порога — проститься с домом. Повсеместен запрет здороваться и прощаться, разговаривать друг с другом через порог. Для успешного первого преодоления границы дома кладут на порог ребенка, который только что родился или сразу после его крещения. В свадебном ритуале жених и поезжане (участники свадебного поезда), приехав за невестой, должны перепрыгнуть через порог ее дома, не касаясь его ногами. Невеста же, входя в дом жениха после венчания, должна немного постоять на пороге. При выносе из дома граба с покойником им три раза ударяли о порог — человек прощался с домом.

Избяная дверь отворялась всегда в сени. Это увеличивало пространство теплой избы. Сама же форма двери приближалась к квадрату (140-150 см Х 100-120 см).Двери в селах не запирали. Более того, деревенский этикет дозволял любому входить без стука в избу, но с обязательным стуком в боковое окно или с позвякиванием щеколдой на крыльце.

В русских деревнях существовало множество приемов символического очищения дверей. В день Богоявления (Крещения), например, повсеместно окропляли двери крещенской освященной водой, рисовали на них углем кресты, выжигали освященной в страстной четверг свечой кресты на притолоке (вершняке). С этой же целью на дверной косяк или на порог прибивали случайно найденные подкову, нож, обломок косы.

 
TaliaДата: Воскресенье, 2011-02-13, 3:36 PM | Сообщение # 40
Хранитель Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 1550
Статус: Offline

Основное пространство избы занимала печь. В иных избах с русской печью создается впечатление, что сама изба строилась вокруг печи. В большинстве изб печь располагали сразу справа у входа устьем к передней стене, к свету (окнам). Избы с печью слева от входа русские крестьянки пренебрежительно звали “непряхами”. Прясть обычно садились на “долгую” или “бабью лавку”, тянущуюся по противоположной длинной стене дома. И если бабья лавка находилась справа (при левом расположении печи), то прясть приходилось спиной к передней стене дома, то есть спиной к свету.

Русская духовая печь постепенно сформировалась из открытого очага, известного у древних славян и угро-финнов. Появившись очень рано (уже в IX веке повсюду распространены и глинобитные печи и печи каменные), русская печь сохраняла свою неизменную форму более тысячелетий. Ее использовали для отопления, приготовления пищи людям и животным, для вентиляции помещения. На печи спали, хранили вещи, сушили зерно, лук, чеснок. Зимой под опечком держали птицу и молодых животных. В печах парились. Причем считалось, что пар и воздух печи более здоров и целебен, чем воздух бани. Парение в печи полагалось самым целебным средством от многих болезней. Так, если заболевал грудной ребенок, его считали “недопеченым” и проводили обряд “перепекания” — на время засовывали в протопленную, но несколько остывшую печь на хлебной лопате (ср. Иванушка у Бабы Яги в русских сказках).

Плиты для жарения стали пристраивать к русским печам лишь с конца XIX века, хотя в городах они были известны со времени Петра I. В отличие от очага, огонь разводился внутри печи, что позволяло долго сохранять тепло. Но отдельных камер для топки и для варки, как это устроено современных “голландках”, не было.

По размерам печь была почти кубической: длина 1,8-2 м, ширина 1,6-1,8 м, высота 1,7 м. Верхняя часть печи делалась широкой и плоской, удобной для лежания. Внутреннее пространство печи — топка, горнило — делали большим: высотой 1,2-1,4 м, шириной до 1,5 м, со сводчатым потолком и плоским дном — подом. Прямоугольное отверстие в передней части горнила — чело, устье — плотно закрывалось большой заслонкой, во избежание потери тепла. Перед устьем устраивалась небольшая плоская площадка — шесток, на который ставилась утварь, чтобы ухватом задвинуть ее в печь. Справа и слева от шестка располагались специальные ниши — зальники, или очелки, где целый год сохранялись под золой горячие угли. Если хозяйка по недосмотру давала углям в очелках погаснуть, это считалось большим несчастьем для дома. Приходилось брать угли у соседей, которые не всегда их охотно давали — ведь с углями из дома мог уйти и домовой. И только в день зимнего солнцестояния старые угли во всех домах гасили, всей деревней трением добывали новый живой огонь и разносили его по домам на весь будущий год.

Русские печи всегда ставились на опечке. Это небольшой сруб в три-четыре венца из круглых бревен или плах. Поверх него устраивали горизонтальный накат, который засыпали песком и мазали толстым слоем глины. Эта глина и служила подом печи. В подпечье хранили ухват, кочергу, совок, лопаты. Считалось, что там же живет домовой.

Несмотря на ряд усовершенствований, русская печь до середины XIX века топилась “по черному”, то есть не имела дымохода. А в некоторых областях курные печи сохранялись и до начала века топилась “по черному”, то есть не имела дымохода. А в некоторых областях курные печи сохранялись и до начала XX века. В курной печи дым выходил прямо в избу, через устье и во время топки висел под потолком толстым слоем, отчего верхние венцы бревен были всегда покрыты черной копотью. Для осаждения сажи поверх окон по всему периметру избы устраивали специальные широкие полки — полавочники (полицы, грядки). Для выхода дыма из избы в стене устраивали небольшие волоковые оконца. Иногда дым выпускали через специальный дымоволок — отверстие в стене фронтона под самым коньком. Устраивали в крыше и дымники — деревянные дымовые трубы. Но чаще всего дым выпускали просто через дверь, открывая ее во время топки печи. Впрочем, и здесь ухитрялись не терять тепло, устраивая дверь с “полудверкой”: дверь в сени делалась двойной, так что во время топки наружную дверь распахивали настежь, а внутреннюю, не доходившую до притолки на одну треть, оставляли закрытой. Дым выходил наружу через образовавшуюся щель, а холодный воздух не проникал в избу.

Сами печи чаще делали из глины, лишь добавляя в толщу камни для большей сохранности тепла. Менее рациональной считали печь из обожженного кирпича. Установка глинобитной печи — это всегда обряд — “печебитье”. Хозяин готовил опечек, вымазывал глиняный под и устраивал форму для печи в виде обложенных досками чурок и дощатых стенок. Затем приглашались все парни и девушки деревни на печебитье. Глину, размятую здесь же, на полу избы, вбивали ногами, досками, молотками в приготовленную форму. Все это сопровождалось шутками, смехом, ритмичными песнями. За два часа работы печь была готова. На остатках глины устраивали пляски и “печные” угощения.

По наличию печи в постройке судили о ее предназначении. Если печи не было, то постройка считалась нежилой. Недаром в русской загадке спрашивается: “Чего из избы не вытащишь?” Отношение хозяев к гостю резко менялось, если ему доводилось посидеть на их печи. Он становился “своим”.

Практически все обряды перехода того или иного члена семьи в новый статус включали ритуальное обращение к печи. Так при родах, помогая роженице, открывали все заслонки в печи. В заключение свадебного пира бросали в печь пустой горшок, приговаривая: “Сколько черепья, столько молодых ребят!” В печи, поддавая пар квасом и пивом, проводили обряд очищения невесты перед свадьбой (“невестина баня”).

Часто для сохранения формы глинобитной печи в ее углы помещали вертикальные “печные столбы”. Один из них, который выходил к центру избы, устраивали почти всегда. От него к боковой и передней стене избы перекидывали широкие четырехгранные брусы, вытесанные из дуба или сосны. За постоянно черный от сажи цвет их прозвали воронцами. Располагались они на высоте человеческого роста. “Стоит Яга, во лбу рога”, — загадывали загадку на Севере про воронцы.

Тот из воронцов, который шел к длинной боковой стене, называли еще “брусом полатным”, так как на него опирались доски полатей, которые располагались над входной дверью, от печи до стены. На полатях спали, залезая туда с печи. Здесь сушили лен, пеньку, лучину, на день закидывали туда постельные принадлежности. Особенно любили сидеть на полатях дети — и тепло и все видно.

Второй воронец, шедший от печного столба до передней стены, часто называли “чуланным брусом”. Он использовался хозяйкой в качестве полки для ежедневной посуды. Иногда же по этому воронцу отгораживали от остальной избы небольшой чулан.

Оба воронца делили избу на три функционально разные части. Под полатями у двери располагался задний угол. От устья печи до передней стены — печной угол, или середа, или бабий угол. Самым большим и почетным был юго-восточный угол избы — большой, передний или красный угол.

Задний угол исстари был мужским. Здесь помещали коник — короткую широкую лавку, врубленную вдоль задней стены. Коник имел форму ящика с откидной плоской крышкой. От двери (чтобы не дуло ночью) коник отделялся вертикальной доской-спинкой, которой часто придавали форму конской головы. Это было рабочее место мужчины. Здесь плели лапти, корзины, ремонтировали упряжь, вязали сети и т.д. Под коником или в самом ящике хранили инструменты. Представление о конике как чисто мужском месте избы сохранялось вплоть до 30-х годов XX века. Женщине на коник садиться было неприлично.

Зато печной угол — царство женщины. Здесь у самого окна (у света) против устья печи всегда ставили ручные жернова (два больших плоских камня), поэтому угол называли еще “жерновым”. Вдоль стены от печи к передним окнам шла широкая судная лавка — своеобразный кухонный стол. На стене висели наблюдники — полки для посуды.

В печном углу женщины готовили пищу, отдыхали. Здесь во время больших праздников, когда приезжало много гостей, они ставили для себя отдельный “женский” стол. Мужчины даже своей семьи зайти в печной угол без особой надобности не могли. Появление же там постороннего мужчины расценивалось как грубое нарушение этикета. Более того, в некоторых северных деревнях появление постороннего мужика на бабьей половине избы воспринималось как оскорбление для всей деревни.

Будущая невеста во время всего сватовства должна была слушать разговор из печного угла. Оттуда она выходила и во время смотрин. Там ожидала приезда жениха в день свадьбы. И выход оттуда в красный угол воспринимался как уход из дома, прощание с ним.

 
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Русь Былинная! » Ода Русской печи
Страница 2 из 4«1234»
Поиск:

Открыты Читальные Залы Библиотеки
Традиции Галактического Ковчега тут!
Хостинг от uCoz

В  главный зал Библиотеки Ковчега