Среда, 2020-02-26, 1:23 PM
О проекте Регистрация Вход
Hello, Странник ГалактикиRSS

.
Сказочные Храмы -Вход , Главная стр. - Вход
Авторы Проекты Ковчега Сказки КовчегаБиблиотекаПервые шаги• [ Ваши темы Новые сообщения · Правила •Поиск•]

  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: ognebo, Просперо  
Галактический Ковчег » ___Золотое Руно - Галактика » Михаил Просперо » Мистерия для Маргариты 2018 (готовим электронную книгу)
Мистерия для Маргариты 2018
ПроспероДата: Четверг, 2018-08-02, 2:37 PM | Сообщение # 1
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
начать Мистерию для Маргариты?
Михаил Просперо
"Книга не для всех, но только для несущих факел Любви!"

*
"...поэзия — по выpажению, может быть, - Эудженио Монтале (?) — искусство безнадежно семантическое, и возможности для шаpлатанства в нем чpезвычайно малы. Поэтому Михаил Булгаков и не любил поэзию,  ровно на столько, на сколько все его несгораемые рукописи являются если не пиршеством шарлатанов, то уж точно мистификациями и/или искусными, искушающими читателя по сей день, Мистериями по Воле Великого Искусителя. Поверьте - тот текст Мастера и Маргариты, который вы сейчас проходите по ненавистной школьной программе, это всего лишь небольшая часть подлинной Мистерии."

Так говорил Мастер Лео, без кавычек цитируя и нобелевских лауреатов, и политических акробатов, и подлинных литераторов. Потому что он имел право так говорить, прямым текстом, потому что - я в этом уверен - именно с него Булгаков писал своего Мастера. Иначе - каким образом Лео мог владеть тайными страницами рукописей и достоверными познаниями о сокровенных эпизодах роли Мастера, словно по памяти своей, этой и другой жизни?

Некоторые мне говорили, что такое бывает у актеров, когда они слишком сильно вживаются в образ, а сам герой настолько силён, куда там рефлексирующему Гамлету: "Быть, или не быть?"  Да не вопрос, хочешь быть, умей вертеться, со шпагой ли, с ядовитым дипломатическим языком ли, с силой поэтизированного, до крика, самолюбия. Как пример из классики - "Как вам нравится Гамлет в роли Высоцкого"? Жанна Д"Арк в роли Чуриковой? Или Сталкер в кандалах совести Кайдановского? Но я отвлёкся, извините. Здесь этого влияния образа нет и быть не могло. Потому что Мастер Лео был если не Королем Эпизодов, то, как минимум, просто танцующим князем. Образ Мастера он никогда не играл, да и как можно сыграть того, у кого в оригинале романа нет ни имени, ни лица? В кого вживаться?

Он просто умел создавать эпизоды, которых не было в книге, в сценарии, и очень часто не оставалось в прокатной версии фильма. Например, когда он работал консультантом на очередной постановке "Мастера и Маргариты", а участвовал он, может быть, не во всех, но, примерно, в 13 самых значимых в прошлом веке кино- и театральных версиях, так вот, не только в указанной ниже, но в КАЖДОЙ из этих интерпретаций есть эпизоды, которых нет и не будет в вашем школьном учебнике. Конкретно типа того? Пожалуйста - я сам был свидетелем тому, как динамика съёмок у господина "А" забуксовала и...

...в руках у режиссера "А" оказались несколько страничек обгоревшей по краям рукописи. Вся группа по мановению руки Главрежа на цыпочках покинула съёмочный павильон. На сегодня съёмки были отменены. Наутро мы увидели декорации Древнего Египта, примерно за 3 тысячи лет до Рождества Христова. И...

Но не будем забегать вперёд. Кое-что из окованного железом сундучка Мастера Лео вы сможете прочесть в дальнейшем тексте "Мистерии для Маргариты". Не самую сокровенную мистическую часть, но хотя бы то, что стало доступно мне, как ассистенту Мастера, хранителю его "президентского чемоданчика", так сказать. И если по прочтении этих фрагментов Вы сможете раскрыть код Мистерии, и подсказать мне, куда двигаться дальше в поисках еще скрытого, то...

Даже не знаю, как закончить это вступление к обыкновенному каминному детективу. Может быть просто начать Мистерию для Маргариты?



Связанная тема:
Мистерия для Маргариты http://kovcheg.ucoz.ru/forum/143-2115


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Четверг, 2018-08-02, 2:40 PM | Сообщение # 2
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
три времени Мистерии для Маргариты

Михаил Просперо
продолжая
http://www.stihi.ru/2018/07/30/5669
*

...и, если по прочтении этих фрагментов Вы сможете раскрыть код Мистерии, и подсказать мне, куда двигаться дальше в поисках еще скрытого, то... 

Даже не знаю, как закончить это вступление к обыкновенному каминному детективу. Может быть просто начать Мистерию для Маргариты? Самое время. Третий час ночи, сквозь листву беседки виднеется, меж гроздьями красного винограда, тяжелая пурпурно-красная Луна и, рядом, - точечкой - рубиновый глаз Марса.

Прошла гроза над старым виноградником.

Уносит ветер в ночь трех темных всадников.
А послезавтра - август.
Снова зной.
Тяжелые плоды сквозь листья смотрят
И небо ночью говорит со мной
О Маргарите,
Что сбирает в вёдра,
Мой виноград
И ждёт любви хмельной
Ещё не зная о втором рожденьи Фауста.

А дождь стучится накануне августа.

Да - не удивляйтесь - мы вернулись к юному Фаусту, но ведь "Булгаковская мистерия" на самом деле происходит с героями из Гёте. Только Грета повзрослела и стала Маргаритой Николаевной, доктор наук стал просто мастером тайного лабораториума, правда Мастером с большой буквы, что, в своём роде, есть некоторый вызов тому, кого зовут Мастером подмастерья мистерии...

Согласитесь - и Гётевскую мистерию все по-своему воспринимают, он сам её писал 60 лет, то есть авторов минимум трое. Первым в этом ряду, разумеется, Юный Вертер, который летом 1771 года представил к защите свою диссертационную работу (не сохранилась), где осветил вопрос взаимодействия государства и церкви. Богословы Страсбурга оскорбились идеями и назвали Вертера, то есть Гёте «безумным поборником религии», декан настаивал не допускать студента к защите. Университет предложил Гёте приобрести лицензиат, и Юный Иоганн выставил к защите 56 тезисов. В последнем тезисе он рассматривал вопрос допустимости смертной казни для детей. Свои положения позже он развил в драме «Трагедия Гретхен» (нем. Gretchentrag;die) 1772 года после свидетельства исполнения приговора девушке за умерщвление своего ребёнка. Этот эпизод мы встречаем впоследствии у Булгакова, правда платок подают не Грете, а Фриде.

Вторым мастером этой мистерии, полагаю, стал господин, путешествующий под именем Иоганна Филиппа Мёллера, это «Буря и натиск» (нем. Sturm und Drang) — период в истории немецкой литературы, связанный с отказом от культа разума, свойственного классицизму, в частности классицизму XVIII века, в пользу предельной эмоциональности и описания крайних проявлений индивидуализма, интерес к которым характерен для предромантизма (https://ru.wikipedia.org/wiki/Буря_и_натиск). Гете работал "штурмером" лет 12, перечислять эпизоды не будем, но, продолжая параллели, отказ от культа разума мы с вами встретим и у Булгакова, например, когда Мастер добровольно уходит в соответствующую лечебницу, потому что его произведения не принял литературный бомонд.

О третьем авторе по имени Гёте, Иоганн Вольфганг, здесь говорить не будем, ибо на самом-то деле мы давно о вас здесь говорим, читатель-сотворец, автор, соавтор. Попробуйте, (если еще не пытались), пересказать кому-либо то, что вы приняли, путешествуя по литературным страницам, напишите о своём в романе, а не по школьному учебнику о Булгакове или Гёте, и даже ваши личные строки будут воспринимать не так, как вы задумали, вот в чем скрыта соль творческих испытаний...  Когда мы пишем, мы пытаемся предугадать, - а как воспримут то, что мы переживаем? Не так воспримут. Поэтому, по совету одной знакомой мне феи, давайте перенесём акцент на то, как откликнемся сами мы спустя пару жизней, спустя пережитые нами душевные эпохи...  на свои произведения... на свои путешествия по времени... 
Да, никогда автора не будут понимать до конца, как он сам хочет... И никогда я не получу на эту публикацию ответа, буду сего ждать, как соловей лета. Как юный Вертер ждал настоящей, верной, вечной любви, которой нет на свете - нет?

«Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!» это уже снова с нами Михаил Булгаков. Мы входим в театр. Мы знаем, что зритель идет в наш театр именно за той самой настоящей, верной, вечной любовью. Точнее – за ее иллюзией. Ведь по сути своей верность Маргариты Николаевны есть бессовестная неверность, измена настоящему мужу, ведь счастливая вечность дарована героям посмертно, не на этом свете, ведь вера Воланду это… 

Стоп-стоп-стоп. 

Разве кто-то смеет на этой сцене сказать «не верю»? Кроме главрежа, разумеется. Главреж имеет право срезать лишние ветки с древа познания добра и зла, дабы яблоки было видно, а змий подразумевался за кадром. Условие успешной постановки гласит: древо авторского оригинального текста в своей основе классически неподвижно, но змий вибрирующего либретто мистерии магически подвижен под звуками волшебной флейты режиссера-постановщика, это элементарно, это очень легко, занавес пошел и вот уже мы с вами не читаем книгу, но летим голышом через мокрый ночной, уже почти сентябрьский сад…

М______________  Мановения осени мокрые рыжие 
А_______________ Арбалетами хлесткими веточки голые 
Р_______________  Рваной рябины огни среди серых булыжников 
Г_______________  Голуби сизые серые и невесёлые 
А_______________ Ах, да зачем это всё? И печали привычные 
Р_______________  Разом готова ты сбросить в дорожную грязь 
И_______________  И зашипят-защекочут вослед словеса неприличные 
Т_______________  Те, кто увидит твой облик и сквозь азазеллову мазь 
А_______________  Ах, да пусть им невинности грех славный Воланд отпустит...


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Четверг, 2018-08-02, 2:44 PM | Сообщение # 3
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
прогулка с собакой
Михаил Просперо
*
А не пойти ли и прогулять собаку? Сколько счастья в этих  преданных глазах от одного слова «гулять»!
http://www.stihi.ru/2018/07/31/2003
Да, если тебе нужен друг - пусть это будет большая белая собака по имени Джонатан Джеремия.
Ты устал, распростер свои ржавые крылья над тобой черный железный ангел. Ты устал
быть Вороном, ворующим неведомое, и пойманным, и наказанным тем (всего-навсего!), что в твой разинутый клюв бьет мутная тугая струя нечисти, подобно тому, как в обратной съемке струя грязной дождевой воды изо рта химеры водосточной на шпиле громадного католического храма — но — наоборот, вовнутрь!— и разница эта очень ощутима, и, чтоб не захлебнуться, ты все шире разеваешь свой клюв, но горло уже не в состоянии пропустить взбесившийся поток, тебя заливает, затягивает, — и держит тебя на поверхности болота только слабая тонкая перепонка между пальцами вороньей лапки.

Но — хватит об этом, потому что ты давно вышел из оранжевого теплого дома и бредешь медлительно через мрак и изморось нудного северного дождя, спотыкаясь о корни, об поваленный ветрами сухостой — и городок далеко уже позади, за спиной где-то. И вот ты уже на месте. На Лысой Горе. В самой высокой точке посреди блюдца окрестности — дождь. Ждешь. Ты — ученик Слуги. И непонятны тебе его прихоти и забавы, а уж страшные в своей ирреальности деяния дона...— но ведь приоткрыл же он тебе нечто, хотя и не возжелал взять в ученики — ученика — ха! кого? — собственного взбалмошного астрального паяца? Ты не доверился любви к нему детей и собак, так жди же один теперь — но, вдыхая, как прежде, упругую силу встречного ветра! Тиш-ше. . .он уже здесь? И, действительно — в грудь твою голую уткнулся знакомый мокрый нос, и большая кудлатая голова трется сырой шерстью о живот твой — он здесь! — но ты понимаешь вдруг, что пес забежал явно мимоходом, ему — «извинитенедовас-с...» А — куда?.. Ах, к Маргарите Николаевне,на день рождения... да? — а меня вот не приглашали, но... спросить уже не у кого — только белое пятнышко мерцает еле-еле где-то над серединой дымчато-сонного озера Ханто
и тебе хочется идти за ним, взлететь, и
потому что за спиной ночь, а там
там должен же где-то
начинаться
ДЕНЬ


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Четверг, 2018-08-02, 4:15 PM | Сообщение # 4
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
ДЕНЬ этот в маленьком, увитом плющом домике из замшелого красного кирпича, начинался как обычно. Маргарита Николаевна стремительной легкокрылой птичкой порхала по комнатке, доводя до идеального блеска и без того замечательный порядок, тихохонько, чтоб не потревожить Мастера, работавшего в огромном старом кресле над громоздким хрупколистым фолиантом, напевая себе под нос нечто, напоминающее апрельскую капель и июльское утро одновременно.



Вот она приостановилась посреди комнаты, скептически подбоченилась — надо ли? — и, по-матадорски взмахнув полотенцем, легонько толкнула пальчиком тяжелые створки, свинцовые переплеты стрельчатого окна. Полотенце пробежалось по мелким слюдяным окошечкам, в которых тотчас же с неправдоподобной яркостью заплясало белоснежное кипение вишневого сада. Маргарита радостно засмеялась, любуясь отражением расцветающей девятнадцатилетней красавицы, но, тотчас же прикрыла губы ладошкой, оглянулась, и кинулась к следующему окну, металлический переплет которого был настолько раскален воспаленным приморским солнцем, что, казалось — открой это окно — и по комнате прокатится иссушающее дыхание черного самума, но она-то знала, что волны ласковой средиземноморской «талассы» играют свои делъфиньи игры почти возле самого фундамента из тяжелых круглых валунов, поэтому смело развела створки обеими руками и замерла, закрыв глаза, вливая теплое прикосновение солнца всей кожей, глубоко вдыхая крутые горько-соленые запахи полосы прибоя. Возле третьего окна Маргарита капризно выпятила нижнюю губу, прикусила ее, зябко повела плечами — но все же высунулась почти до пояса в зыбкий серый туман и, быстро смахнув прилипший к слюдяному стеклышку корявый черно-бурый лист, нырнула обратно в комнату. За четвертым, заиндевелым окошком, в этот час была ночь — а кто ж ночью протирает окна? — поэтому Маргарита только вытаяла посреди белых джунглей на стекле глазок, чтоб взглянуть на скучно стынущую среди волнистых туч луну. Она прильнула к глазку, и — ! -- тут уж от громкого возгласа изумления удержаться ей не удалось: луна кипела!
Мастер встревожено поднял голову в своем кресле, но спрашивать ему ничего не пришлось — в дверь постучали, потом послышался смех сдавленный и шум какой-то возни, веселый такой шум — наконец дверь открылась, и на пороге возник во всем блеске потертого кургузого клетчатого костюмчика — господин переводчик с иностранных языков Коровьев-Фагот! Он сделал шаг в комнату и туг же упал, споткнувшись об выкатившийся у него из-под ног черный шерстяной клубок. Клубок развернулся посреди комнаты в обыкновенного черного кота. Кот чихнул и церемонно вытер лапою усы.
Маргарита:
— Будьте здоровы, Бегемот!
(кинулась с радостным смехом к гостям)
Клетчатый:
— Ну, вот, так и завсегда. . . (обиженно забурчал клетчатый, шаря по полу в поисках упавшего на ковер пенсне) — Просил же я Мессира посылать к дамам одного толстого Бегемотища...
Маргарита:
— Ой, что вы, дорогой Фагот! Я так рада вас видеть, (запротестовала Маргарита Николаевна, стала коленками на ковер и протянула Коровьеву пенсне)
Клетчатый:
— Вы, королева, передо мной, на коленах?.. (изумленно-испуганно запричитал)
Бегемот (но уже не кот, а стройный кавказец в полуопереточном обмундировании "грузинского князя"):
— Па-азволь-тэ прэдложит тэбэ руку! (церемониальным шагом подошел к ней)
Маргарита:
— Ах! (томно опустила ресницы и, прикоснувшись к расшитой серебром перчатке, легко вскочила на ноги) — Какими ветрами к нам, князь, простите?..
Бегемот:
— Бек де Мот! (звякнул шпорами восточный красавец, упал на одно колено и припал усищами к ручке дамы.)
Клетчатый:
— Вот-вот... Чики-чирики, а дело, завсегда, мне одному... (продолжал бубнить Коровьев, охлопывая карманы тощего пиджачка.) — Бумажка-от, записка-то — где-кось она? Опять за подкладку завалилась, што ли?
Мастер (подходит):
— Добрый день, господин Коровьев, день добрый! (радушно произнес Мастер и, успокаивающе добавил) — Если не особо существенно Вы своими словами...
Коровьев:
— Нет! Весьма существенно! — (вскричал Фагот, наконец вытащил из кармана мятый засаленный листок календаря с красной датой и, торжествуя, поднял его над головой) — Вот! С ДЕВЯТНАЦАТИЛЕТИЕМ Вас, значится, Маргарита Николаевна, и всех благ! Фу... Индо, взопрел...
Бегемот:
- Ах «сэтгот комильфо» Фахотс, прэ нон, трэз нонсэнс! С бухты-барахты — а где же суприс? — (с французско-замоскворецким изяществом разочарованно протянул Бек де Мот.)
Маргарита:
— Стол накроем в саду! —(захлопала в ладоши и выпорхнула за дверь.) — Мастер, Мастер! Нет — вы только взгляните — что за чудо! — летел из сада ее восторженный голосок.
Коровтев;
- САМ прибудут...— (значительно сообщил якобы на ухо Мастеру, а на самом деле громогласно в зрительный зал).

(И грянул пир! Невидимый оркестр вспенил лепестки цветущих вишен, сумасшедшей прелести вино заискрилось в высоких хрустальных фужерах, почерневшие доски дубового стола заскрипели под тяжестью лебедей и павлинов, устриц и кокосов, винограда и ананасов — да стоит ли перечислять все, что можно увидеть на столе у силы, тем более — нечистой? Один только перечень сыров, да не наименований сортов, а стран-производителей. Этого продукта, занял бы больше времени, чем потребовалось гостям и хозяину, дабы подойти к столу, за которым уже восседал Воланд. Азазелло широко осклабился за его спиной, Гелла хлопотала, поудобнее устраивая на деревянной скамеечке больную ногу Повелителя Тьмы, и т.п.)
Коровьев:
— Любезнейшая госпожа Маргарита Николаевна! — (сусальным петушком пропел Коровьев. Все встали, взяли бокалы. Маргарита, возбужденно дыша, как бы случайно, мимоходом, прижалась к плечу Мастера.) — Э-ус... от имени и по поручению кхс.. .— (Коровьев поперхнулся и отпил глоток вина. Волаид шевельнул бровью удивленно. Раздался звон бьющегося хрусталя и гомерический хохот Бегемота, показывающего пальцем на прислоненный к стулу фагот, возникший на том месте, где только что стоял г-н Коровьев.)
Гелла:
— Позвольте лучше Бегемоту, Мессир? —(изогнулась над столом лебединой шеей Гелла. Воланд кивнул, с некоторым еще раздражением и Гелла слегка укоротив шею, свысока оглядела стол и плавно наклонила голову): — Просим вас, Беге мот...
Бегемот:
— Самая прекрасная обезьяна, — сказал Гераклит, — безобразна по сравнению с родом людей. Самая прекрасная женщина — это говорю я, Бегемот! — не подлежит и сравнению с Вами, виновницей нашего сегодняшнего торжества! Виват абсолютной Красоте Вечной Юности! Виват!! Виват!!! (Гости заулыбались, Маргарита Николаевна порозовела от смущения, Мастер поклонился и поднес к губам вино, но из-под стола раздалось, словно кто-то скреб ногтем по фаготу):
Голос из оркестровой ямы;
— Виват Непреходящему Абсолюту... Виват вовремя умершему, дабы открыть дорогу беспредельному росту своего внутреннего «эго» — будь то красота души, или тела!
(Воланд хмыкнул. За столом появился Коровьев. Все вышили.)
Маргарита:
— Благодарю, я так рада...— (запнулась и беспомощно повернулась к Мастеру, повела рукой неопределенно — и он пришел на помощь):
Мастер:
— Господа наши, дорогие гости, благодарим вас за этот неожиданный праздник, который, будь он даже традиционным, вряд ли доставил бы нам с Маргаритой меньшее, большее ли — наслаждение...— (Мастер понимал, что говорит что-то не то, что звучит его спич вроде как «дорогие хозяева, а не надоели ли вам гости?» — но... И тут Бегемот, сглаживая возникшую шероховатость, заорал):
Бегемот:
- «Мессир! Какова идея — традиционное девятнадцатилетние Маргариты Николаевны!?» —(однако никто даже не улыбнулся. Тем не менее, Мастер благодарно взглянул на Бегемота и, слегка склонив голову в направлении Воланда, смял речь следующим образом:
Мастер:
— Как вам будет угодно, Господа, всегда рады. А по дополнению господина Коровьева — оно справедливо, спасибо... Виват!
(Воланд благосклонно кивнул, и все выпили и разбили бокалы оземь, и зашумели, заплескали вновь шампанским, заугощались закусками. Коровьев и Азазелло набросившись на главное украшение стола - торт с павлином - наперебой предлагая имениннице лучшие кусочки, но хитрый кот  и тут успел):
Бегемот:
— Вы позволите, Мастер? —(галантно осведомился он и, словно грациозная птица взмахнула черным крылом его бурки и белым крылом воздушного шлейфа Маргаригы, под томительную венскую мелодию.
Гелла:
— Не свежо ли Вашей ноге здесь, Мессир? — (озабоченно спросила) — Может быть, соизволите послать к Абадонне, за квартой свежей крови?
Воланд:
— Нет. Мы пройдем о Мастером к камину, и там я подарю ему свой подарок. Если не ошибаюсь, дорогой Мастер, "Игру в бисер" придумали на Земле несколько позже Вашего отбытия сюда?
Мастер:
— Вы, разумеется, никогда не ошибаетесь, — (поднялся из-за стола вслед за Воландом. Они шли, а черно-белая птица пролетала перед ними, упоенно кружась. И Маргарита хохотала, а Бек Бегемот, топорща, в неимоверно ужасной гримасе, восточные усы, надрывно декламировал):
Бегемот:
- «...орет продюсер, пирог уписывая: вы просто дуся! Ваш лоб — как бисерный! А вам известно, чем пахнет бисер? Самоубийством, самоубийством...»
(в каминном зале)
Мастер предложил Воланду свое кресло у камина, а сам хотел присесть на скамеечку Маргариты, но под руками услужливого Азазелло скамеечка выросла в тяжелый резной палисандровый трон. В камине затрещали березовые чурки.
Воланд:
— Итак — «Игра в бисер«.


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Четверг, 2018-08-02, 4:16 PM | Сообщение # 5
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
— Итак — «Игра в бисер«, — сказал Воланд. — Игровое поле — Вечносгь, распростертая во Вселенной. Фишки — девять Муз с Философией во главе, а также все прочие известные вам проявления Пронизывающего все сущности и сути, все помыслы и идеи. Правила? — всего одно: Гармония. Цель — Катарсис. Я намеренно изъясняюсь в терминологии древних греков — любимой вашей ступени детства человеческого сообщества**. 
 — Я начинаю догадываться, Мессир! Как Гераклит Темный, я могу играть сочетаниями, образующими «целое и нецелое, сходящееся и расходящееся, созвучие и разногласие, из всего одно и из одного — все». 
 — Полагаю нашу Игру начатой, — усмехнулся Воланд. 
 — Да, если угодно. И, добавлю, что «расходящееся сходится и из различных образуется прекраснейшая гармония, но все возникает через борьбу». 
 Авторская ремарка: Здесь и далее я вынужден опустить имена авторов цитат-фишек этой любопытной игры — к сожалению, книга академика А. Ф. Лосева, подарившая мне эти крупицы древнегреческой мысли — сгорела в 1988 году, 28 октября. Там же осталась и книга К. Бальмонта «Костры мирового разума» и др. Рукописи не горят — но авторы порой, да... 
 — Не сомневаюсь, что вы преднамеренно ошиблись, цитируя Аристотеля. Ведь не зря сказал Ипполит: «Скрытая гармония сильнее явной». 
 — Да... Демокрит полагает, что скрытая гармония сильнее... То есть, нет, не так! Что «гений счастливее жалкого искусства — и он исключает здравомыслящих из Геликона...», — грустно сказал Мастер. 
 — «Прекрасна надлежащая мера во всем", - заметил Воланд. 
 — .. .«часто я слышал, что никто не может быть хорошим поэтом (говорят, что это сказано в сочинениях Демокрита и Платона), без душевного огня и без некоторого вдохновения, своего рода — безумия...» 
 — . . .»если перейдешь меру, то самое приятное станет неприятным...» 
 — "Человек — есть мера вещей существующих, что они существуют, и несуществующих — что они не существуют...»! 
 — . . .«у кого есть ум, для того мерою слушаний и рассуждений является целая жизнь". 
 — Простите, Мессир! Но кто же из земных философов имел в запасе не жизнь, а эту проклятую бесконечную Вечность?! — вырвалось у Мастера. 
 — «И - », — торжествующе загремел Воланд, — «этот космос, один и тот же для всего существующего, не создал ни один бог и никакой человек, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами загорающимся и мерами потухающим!» И все рождено Великою Матерью ТЬМЫ !!! 
 Мастер порывисто, быстро, скользнул взглядом по подбородку Князя Тьмы и, зажав рот ладонью, уставился в камин. Воланд не торопил его. 
 — *Кто горел — того — не по-дож-жешь...», — провыл под окном Бегемот, бренча на гигаре средь «веселящейся молодежи». 
 — Наташа! Наташа! — закричала, захлопала в ладоши Маргарита. 
 Действительно, в саду появилась ведьмработница Наташа, но уже не верхом на хряке, а, правя целой тройкой этих неблагородных животных, причем коренной был во всем "хилтоннс-диор», правый пристяжной — в "пума-адидас", а левый — вообще в какой-то причудливой сбруе, разукрашенной пластмассовым и металлическими бляхами с черепами, молниями, пауками и малоприличными надписями на английском языке. 
 Подруги расцеловались. Наташа преподнесла с поклоном Маргарите большую коробку, перевязанную розовой ленточкой, предупредила: 
 "осторожно, тяжелая..." 
 — Ах! - вскричала Маргарита. Конечно же, это были журналы мод, каталоги супермаркетов и прочая, прочая, прочая...— Какая прелесть! Какая прелесть... 
 — Теперь говорят шарм», — поправила ее Наташа. 
 — А самый модный возраст? — спросила Маргарита, приглядываясь к облику подруги с некоторым удивлением: «Парижсюр шарм и свекольная раскраска?..» 
 — «Девочка сегодня в баре, девочке пятнадцать лет», — снова забренчал на гитаре Бегемот, приглашая всех пить и танцевать, *гудеть и отрываться». 
 — Сейчас, сейчас! — ой! — откуда это? — Наташа достала из коробки букет отвратительных желтых цветов, мокрых, земных... 
 — Дай сюда! — резко вывихнув ведьмработнице руку перехватил букет Коровьев, встряхнул. Выпала бумажная трубочка. Он развернул ее, прочел, сидя на корточках, протянул снизу, медовенько лромолвивши: — Это никак вам, хозяюшка, письмецо... 
 Маргарита пробежала глазами записку, нахмурилась, скомкала ее в кулачок: принужденно улыбнулась гостям: 
 — Странная прихоть. Фрида просит, чтобы ей опять подавали платок. Мессир! — повернулась она к окну. — Я, право, ничего не понимаю — она отказывается от вашего милосердия... Нет, право 
 — странно — платок! Какой-то самосадизм, мазохизм... Это что — тоже сейчас в моде? — повернулась она к Наташе. 
 — Мадам! Чес-слово, я даже не в курсе, кто такая есть эта Фрида! — испуганно замахала руками та, делая заученно-честные глаза, как прежде в домработницах по случаю неприятностей с хозяйской мелочью. 
 — Это тот самый платок, — улыбнулся Коровьев доверительно, погладил Наташу по руке и вдруг сильно сдавил ей ладонь, дернув на себя, — тот самый платок, которым наша Фрида удавила своего байстрюченка... 
 И вытянулся во фрунт перед окном: 
 — Мессир! Позвольте нам с Азазеллой быстренько, мухой слетать! Мы подадим ей — раскопаем и подадим — трупик дитятка — ха-ха... — и попятился Фагот от окна. 
 По саду прокатилась удушающая волна серного ангидрида. Голые деревья протянули черные обрубки рук к свинцовому небу. 
 — С кем приходится работать..— железом по стеклу резанул голос Воланда. — Гелла — глобус! 
 Все гуськом потянулись в дом, только Наташа бочком отступила к своему свинячьему экипажу и тихо испарилась.
— С кем приходится работать..— железом по стеклу резанул голос Воланда. — Гелла — глобус! 
Все гуськом потянулись в дом, только Наташа бочком отступила к своему свинячьему экипажу и тихо испарилась.
Глобус медленно вращался перед Воландом. Багровые сполохи войны то тут, то там озаряли его серые бока, словно засиженные металлическими мухами. В некоторых местах цвели бархатные черные маки, излучали мертвое сине-зеленое сияние. Азазелло завистливо защелкал языком, его желтые клыки прямо на глазах выдвигались из нижней челюсти. Казалось — сейчас с клыков закапает слюна. 
— Мушек стало меньше, Мессир, — заметил Бегемот. 
Воланд ткнул тростью в подставку. Глобус остановился, и из облачного тумана возникли дымчатые очки Абадоны и его пробковый плантаторский шлем. 
— Что происходит, Абадонна? Почему уменьшилось количество мушек? — сухо спросил Воланд. 
— Мессир! Есть мизерный демонтаж устаревших установок, не более того. Но, обратите внимание — они вышли в околоземное пространство 
— скоро рои металлических шершней загудят вокруг этого переспелого яблочка. Они бредят «звездными войнами», грезят часом, когда железные звезды посыплются с черных небес. Должен отметить также, что оставшегося после демонтажа ядерного потенциала вполне хватит на десяток таких планетишек. 
— Хорошо, хорошо, достаточно...— пожевал губами Воланд и равнодушно спросил: — а что там поделывает моя освобожденная Фрида? 
— Ищет лесок, в котором закопала когда-то дитя. Не беспокойтесь. На том месте сегодня — колодец для пятидесятимегатонной межконтинентальной »мушки». 
— Благодарю вас за информацию, Абадонна. Работайте, работайте, любезнейший. И побольше фантазии. Планетарный взрыв — это мы уже видали с Фаэтоном — подготовьте более оригинальную версию. Конец связи. — Воланд отнял трость от подставки, глобус вновь завертелся, уменьшаясь в размерах и, чем мельче он становился, тем заметнее было роенье над ним реденького облачка металлических «мушек». — Учитесь, Коровьев — сухо бросил Воланд, поглаживая трость. 
— А то — «дать ей платок, да еще и трупик» — детские игрушки. Нет! Она сама выбрала нож моего милосердия, и оборвана связующая паутинка, и теперь так будет вечно и бесконечно, и не 
только в час, когда самоубийцы восходят на мосты! 
Настроение Главного Гостя явно улучшилось. Деревья в саду зашевелили ветвями, словно усталый пианист пальцами, под чуть слышимый перезвон лопающихся от сока почек. 
— Продолжим игру, Мастер! - "Кто хочет в произведениях своих облететь мир, должен долго оставаться в своей комнате; и кто хочет жить в памяти потомства должен как бы умерев для себя самого, покрываться потом и дрожать не раз.. Это крылья, на которых писания людей взлетают к небу...» 
Маргарита подала Мастеру его черную шапочку с вышитой буквой »М». Он благодарно улыбнулся ей, но не надел шапочку, а держал ее в руке, смиренно отвечая: 
— ....я не нахожу удивительным, что воображение причиняет горячку и даже смерть тем, кто дает ему волю и поощряет его». 
— Позвольте и мне? — улыбнулась лучезарно Маргарита, — »...чем больше заполняется наша душа, тем вместительнее она становится, и...» 
И тут Мастер вскричал: 
— довольно игры! Мы проиграли, Мессир... Отпустите нас туда, на Землю... Пусть мы не умерли для себя, а только для других, но ведь для них-то, этих самых чужих, соседей по коммунистической коммуналке, жил я и писал, оказывается, свою книгу о пятом прокураторе Иудеи! 
Воланд улыбнулся леденяще-ласково: 
— Милейший.. .— процедил он, и в воздухе запахло новой волной гнева. — Добрейший Мастер... Вы — "лакомка", опять хотите стать "травоядным»? Дабы предотвратить недопонимание близкими, - сообщу открыто даже — да! — вашу Книгу там уже читают, ибо многое и многое из вашего времени уже в прошлом, но не обольщайтесь: нет, и не будет, ни времени, ни человека, желающего слушать ваши речи. Выпейте лучше со мной в честь вечно несвоевременной и бесполезной правды - да вы просто ничего не разглядели на глобусе! Напомню вам прекрасные строки древнего индийского поэта: "Гуляй спокойно, о благочестивый! Ведь свирепый лев, засевший среди лиан на берегу реки Годавари, растерзал сегодня эту злую собаку!» 
— да, я знаю...— Мастер взял в руки лежавшую на столике у камина старинную книгу. — Вы бьете меня тем, что я с восторгом читал сегодня, перед вашим визитом: (читает) —"Три льва пришли к отшельнику. Он сказал каждому: Ты только что умертвил путника, спешившего к семье». — Ты похитил единственную овцу у слепой». — »Ты уничтожил коня у вестника важного». - 
— Можете, львы, стать людьми. Наденьте страшную гриву и начните войну. Не удивляйтесь, что люди окажутся более жестокими, чем вы. 
- Х—м, "насмешки вечные над львами, над орлами, — засмеялся Воланд. — "Почему вы не прочли описанное выше? Потому что там не львы, а мелкие мыши? Будьте любезны... 
- …мыши приблизились к отшельнику, привлеченные его недвижностью, - читал Мастер, и яркая краска пылала на его щеках. — Он сказал каждой из них: «Ты поселилась в муке, хотя ее хватит на весь род твой. Но от этого ты не стала добрее. Ты избрала местожительство в книгах и перегрызла немало их, но не стала образованнее. Ты поместилась среди священных предметов, но не стала возвышеннее. «Право, мыли, вы можете стать людьми, Как люди вы посрамляете данные сокровища«. 
— Напрасно ваше смущение, Мастер, эка красна девица, — улыбался Воланд. - Это — не о вас, улетевших из царства пирующих крыс на облаке багрового огня, чтобы —? 
«...прилепиться к чужому храму...», — прочел Мастер и тихо закрыл книгу. Все молчали. Праздник был безнадежно испорчен. И тут, как нельзя некстати, раздался грохот в каминной трубе, посыпалась сажа, покрыв пушистой кучей пылающие поленья, сверху на куче лежала коньячная бутылка, она зашевелилась, забулькала, куча встряхнулась и завыла голосом самого пьяного из всех черных котов в мире: 
— Мессир, я виноват, я испортил вам сюрприз...— Бегемот рыдал, растирая по морде потеки светлой сажи.— Я...хрю...я проболтался очаровательнейшей Марго об увеселительной прогулке, завершающей программу ее дня Рождения... 
— Коней и ладью, — сказал Воланд.


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Четверг, 2018-08-02, 4:17 PM | Сообщение # 6
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
И вот уже Всадники Ночи летят над бездонным омутом Вселенной. Чуть поодаль плывет ладья из зеленовато-лунной латуни, скользит по гребню стремительного космического течения. На носу ладьи стоят Мастер и Маргарита. Скорость потока нарастает. Цвет его из черного переходит в пепельно-кровавый. Бурунный след ладьи подобен морозному рисунку на рубиновом стекле, только свет идет изнутри рисунка, а само стекло плотиое-зыбкое-окутывающее, и какие-то жадные, гибкие конусы — наподобие земных вулканов — только уже полупрозрачные и — кратерами вниз, тянутся к ладье серыми раструбами. 
Вдруг призраки мира восьми измерений исчезли. Разом оборвалось в груди ощущение стремительного полета, словно путники попали в глаз бури — это ладья вслед за всадниками нырнула в один из смерчей-конусов и зависла над огромным деревом, безлистым, с голыми темно-коричневыми ветвями. Точнее — над кроной дерева, 
ибо мощный ствол его уходил куда-то вдаль, словно терялся в других измерениях пространства-времени-и... чего-то еще, чему имени нет на языках земля. 
Желтая капля на одной из веточек дерева оказалась небольшой теплой звездочкой, а смутное облачко вокруг нее — демоном. Демон парил, широко раскинув крылья, правое — черное и левое — белое. Неподвижно — летел, к плечу прижимал альт и тихо водил по нему смычком. Мелодия, светлая и гармоничная, бурлила изнутри какой-то тревогой. 
Ладья проскользнула сквозь туман над темным крылом и повисла в беспредельности за спиной демона, над спиной и в то же время — в тени крыла. И стало видно, что сердце демона это маленький пульсирующий бело-голубой шарик, а крылья на самом деле более сродни хвосту кометы, головой которой и был этот, родной Мастеру и Маргарите, шарик. 
— Дальше — ни шагу! — раздался слева прерывистый от сдерживаемого гнева голос. Это Левий Матвей стоял лицом к Всадникам Ночи, раскинув руки, словно прижавшись спиною к невидимой стеклянной стене. 
Мастер спрыгнул с ладьи, подал руку Маргарите, и они подошли и остановились у незримой черты, рядом со свитою Воланда. 
— Не трясись, старый выхолощенный схоласт! — насмешливо процедил Черный Герольд (и не было в этом высоком голосе шутовских интонаций нахального Кота — холод и изящество шпаги, покалывающей плечо простолюдина!) — Ты же знаешь, кто перед тобою. Он — помнят о них 
— что же ты?.. 
— Мы хотим увидеть Землю, — сказал Мастер Левию. 
— Что хотите увидать вы, зрячие слепцы, не живые и не мертвые, не холодные и не горячие? Что хочешь увидеть ты — якобы мужчина, и ты — якобы женщина? — Левий смотрел под ноги Мастеру, словно выискивал место: куда плюнуть! 
Имеющий уши да услышит: легче верблюду пролезть в игольное ушко, нежели послушникуТьмы войти в царство Света! 
- Что ты городишь, рыцарь чужого ножа? Через час пробьет Время Тьмы, и ты, плешивый верблюд, сочтешь и игольное ушко достойным укрытием во спасение свое! - зазвенел голос Черного Герольда, и конь под ним заплясал нетерпеливо, и свита Воланда длинными закатными тенями нависла над малыми тремя фигурками, и смех сатанинский загрохотал. 
— Имеющий сердце да откроет его...— тихо произнесла Маргарита. — Но почему же нельзя хоть одним глазком на белый свет... хоть разок — не через желтый глаз электрической ночи?.. даждь нам днесь.. .— неслышно прошелестели ее слова, словно тяжелые капли упали на пыльную дорогу, Левий, не веря ушам своим, вскинул на нее испепеляющие очи! 
Но и святое пламя тонет в глазах женщины? так или иначе? — но он трижды осенил себя крестом и отступил, и словно рассек хлебным ножом крест-накрест пустоту перед собою: "Иди! смотри! если увидишь.. . 
Крылья демона сблизились, словно сложились в туманно-серый параболоид, где по черному краю шмыгали знакомые темные личности — вот и домработница Наташа проскакала на своей свинячьей тройке — но Мастер и Маргарита ее не заметили, так как напряженно всматривались в клубящееся и барахтающееся во глубине туманной ленты: вот, словно на проявляющейся фотобумаге всплыл силуэт восьмилапого дракона — и по мере проявления — стало видно, что это в шею огромного ящера-диплодка впился саблезубый тиранозавр, и сам гибнет под тяжестью рухнувшей на него безвольной туши; а вот неандерталец колотит каменным топором по черепу надвигающейся на него крупной полуобезьяны — и вот — смутные тени, смугные тени... Тень Каин рвет волоса и посылает главу пеплом над трупом Авеля, и с плачем вытаскивает свой нож из груди брата, и аккуратно заворачивает в платочек нужную в хозяйстве вещь, - живым - живое. Незаметно для себя Мастер и Маргарита, словно на нитях в руках Левия Матвея, опускались все ниже, ближе к потоку. Стало слышно отдельные слова даже обрывки фраз. 
Сухощавый индус в зеленой чалме говорил молодому человеку с пожелтевшим от лихорадки лицом: «.. возможно, тогда вы не вошли бы в историю Искандером Великим Двурогим, но, кто ведает? — вошли бы в число безвестных посетителей Шамбалы?..» 
Лукавый китаец поучал круглолицего монгола: - «Тот, кто способен убить человека не моргнув глазом, может в Оно Мгновение стать Буддой. Он знает и действует в одно и то же время, прячется, как будто стоит на виду, для него каждое событие — высшая истина..» 
Маргарита зажала уши руками, но, вспомнив, очевидно о третьем за спиной, снова вцепилась побелевшими пальцами в плечо Мастера, и, не моргая, вглядывалась в кровавые лужи цирков Нерона, в костры православных и еретиков и колы с вопящими правоверными и детьми Магомета, бледные серо-зеленые лики узников гнилых ям и каменных мешков, в толпы колющих-режущих-насилующих-грабящих. А на горизонте вырисовывались, медленно приближаясь, геометрически красивые параллелепипеды, украшенные коллонадой дымящихся труб, и жирный дым клубился зеркальным отображением Реки Забвения, и было понятно, почему плотный поток входит туда (поток людей? — Маргарите даже почудилось — шаркают, вытираются о половичок, тысячи ног!) — а оттуда не выходит никто и ничто, только дым. И в одном из окон Маргарита заметила человека с вдохновенным лицом Сальери (в белом халате), который играл на клавиатуре пульта управления этой машиной-фабрикой, другой же стоя спиной к окну, видно было только туго натянутую на плечах серебристо-черную униформу, равнодушным даитесовским голосом диктовал какие-то цифры... - 
— Куда же вы? Вот, здесь ваше время, — сухо молния Левий Матвей, указан перстом на точку потоке. - 
- Небольшая фигурка величественного усача в белом мундире генералиссимуса. Чуть поодаль, склонив голову к правому плечу, идет тонкогубый человек с печальными глазами доброй собаки, слушает и поглядывает под ноги: как бы не ступить ногою в черную тень Вождя, который учит, весомо и сурово... Мы позволим напомнить господину либеральному барину о народе, которому мы дали подлинный демократизм, как сознательный, так и вынужденный. Мы знали, что крестьяне не пойдут бороться за социализм, что их можно и нужно заставлять бороться за социализм, применяя методы принуждения. А как же иначе? Оглянитесь в истоки истории — где они, деяния пророков-гуманистов? В умелых лапах палачей, обращающих философскую школу в секту! Мы не дойдем до такой крайности, благодаря подлинному внутрипартийному демократизму - сознательному — из которого врастет сознание слабых, не входящих в твердый союз единомышленников...» 
да вы трубочку-то — зажгите... табачок специальный, ."Герцеговина Флор", по листику собранный, — по ветру впустую летит— не жалко ли? .ведь труд народный, женских рук." - усмехался тонкогубый. 
К Левию Матвею подбежал огромный карнаухий пес. За ошейником виднелась записка. Левий достал ее, развернул, прочел, поцеловал и подал на ладони текстом вверх: «Княже Тьмы! Отпусти пожелавших Пути. И да идут пусть прочь из обители покоя, если им сладко горе людское, если заместо видений чудесных движимы жаждою болей телесных. И дойдут пусть. Если смогут.*. 
Вместо подписи стоял маленький крестик, какие раньше ставили неграмотные. 
— Дорогу идущему, — перекрестился Левий Матвей. 
— Порознь! Мое условие — порознь, — каркнул голос Воланда. 
- А не проще ли отказаться, оставить все как есть? Зачем испытывать реальность какими-то неоформленными возможностями? Это же не приказ, но вот необдуманное действие, поймите...— улыбаясь, увещевал медовый Коровьев. 
Мастер — решаясь — взглянул в глаза Маргариты, и просил этим взглядом прощения у нее. За все, что должно будет с ней произойти. 
— Боже, родной! Я не смогу без тебя! — вскричала она 
и, оттолкнув протянутые к ней руки, 
первой бросилась 
В СЕРЫЙ ПОТОК...


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Пятница, 2018-08-03, 2:58 PM | Сообщение # 7
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
Мистерия для Маргариты - метроном возвращения
Михаил Просперо

— Боже, родной! Я не смогу без тебя! — вскричала она 
и, оттолкнув протянутые к ней руки, 
первой бросилась 
В СЕРЫЙ ПОТОК...
http://www.stihi.ru/2018/08/02/4655


Занавес, музыка полета,  световые пятна, голос за кадром:

Неотвратимо, до отвращения, скрип приближался земного вращения. 
Плач в коммуналке чужого ребенка. 
Ночь на каталке в реанимации. 
Зеркало, как неживая иконка. 
Тысячи теней реинкарнации. 
Мантра растерянного метронома.
Мы снова дома?

Необъяснимо, до зависания, мрак приближался, тень за сиянием. 
Так на стекле проявлялась картинка, помнишь? Тебе накануне приснилось 
детское имя больницы "Тропинка", где его сердце остановилось. 
Бисер рассыпанных капелек грома.
Мы снова дома.

Невыразимо, до отрезвления, срок приближался движенья в прозрение. 
Маленький гром прошептал "Маргарита". 
Снова есть боль, и есть стук гулкой грудью. 
Чувствую кожей, в больнице обритой - мы снова люди!
Мантра растерянного метронома.
Мы снова дома.


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Воскресенье, 2019-03-17, 9:22 AM | Сообщение # 8
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
Амрита амфитеатра
Михаил Просперо



Амрита амфитеатра
Бал недостижим с балкона
Партер, как роспись по кадрам
По бликам реки - Рубикона

Азартна зрителя зависть
Большая буря в стакане
На древе яблока завязь:
"Оу, Ева! - мы в ресторане!

Давайте же сидр закажем,
Пусть яблочный бес пьянящий
Станет билетом нашим
На поезд из царства спящих!"

Жестоки весенние соки,
Воланда ласкова месть.
Как говорят на Востоке -
По карме и кара, и честь.

...как пахнет серой и камфарой,
Из огненных океанов.
Как странно проснуться в амфоре
У потухших вулканов.

Где горных аулов улей
Как зрители на балконе.
Где тлеют вулкана угли, -
Любовь и в огне не тонет?

Я вижу знак аллегории,
Декор, декупаж Панагии,
Но здесь не урок истории,
Но здесь на псалмы аллергия!

Но здесь повторяют гаммы
Из Гамлета, кадр за кадром
И из оркестровой ямы
Амрита амфитеатра


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Суббота, 2019-04-06, 8:50 PM | Сообщение # 9
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
или ты Богиня настолько, что не простишь?
Михаил Просперо


Ращу золотую рощу, ибо по возрасту в осени.
Учусь быть тише и проще, сейчас удалось бы -

Но сини очи богини, и небеса безмерны, бездонны -
И я по хрустящему инею ухожу, как бездомный.

Пора подумать о святости, волосы уж седы.
Что ж Бог не даёт иной радости, кроме Твоей Красоты?

Не будут кричать нам "горько", прости - не поедем в Париж...
...или ты Богиня настолько, что не простишь?



*
от http://www.stihi.ru/2019/04/06/8101


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Вторник, 2019-04-23, 7:53 AM | Сообщение # 10
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
Цитата Просперо ()
На древе яблока завязь:"Оу, Ева! - мы в ресторане!

Давайте же сидр закажем,
Пусть яблочный бес пьянящий
Станет билетом нашим
На поезд из царства спящих!"


Евангелие от Евы - фрагмент 2
Михаил Просперо

...Я был на высокой горе, и узрел великого человека и рядом маленького, и услыхал громовой голос, и приблизился, чтобы расслышать глаголемое. И он изрёк: "Я - ты, и ты - Я, и где ты, там и Я, и Я во всём, и где бы ты ни пожелал, собираешь ты Меня и, собирая Меня, собираешь и себя...

(св.Епифаний: Haer.XXVI,3)

...почему я должна писать в мужском роде? Мысль неуместная, но интересная, как будто после дождя падают с веток яблочного дерева - уже не неизвестно откуда! - падают легкие и прохладные капли-слова: нежность; мягкость; слабополость; гинекизм; фемининность.
А я сижу у окна и ем яблоко. Пишу диктант. Но пишется совсем не то, что диктует учёный ангел. Вернее не совсем то, я не спорю с учителем от Бога, но просто добавляю к морфологической информации некую женственность.
Адам, мой партнер по парте, от морфологической информации легко впадает в состояние "объятий Морфея", то есть пишет автоматическим письмом диктант, находясь в полусне.
Ангел громко сказал "Искуситель" - и это существительное от слова кусать, да? Кусаю яблоко. Кислое. Скулы сводит, так сильно, сильно так, как от поцелуя, тянет до низа живота прямо-таки. Но если поцелуй технически легко объяснить, это вакуумный эффект, необходимый для включения процесса клонирования подобных Богу, ангел говорил ещё много непонятного и не приятного, но если съесть просто это кислое, то потом ощущение сладкое в послевкусии. Кусаю яблоко.
Очень кисло. Думаю, доза велика для одного существа, хочется это с кем-нибудь обсудить, ну, ты, сонная тетеря, слизни капельку яблочного сока с моих пальцев.
Не надо на меня так пялиться!
Хочешь ещё яблока? Но я уже съела, остался только сок на моих губах, слизни...

...далее поперёк листа стихи другим почерком:

спас ли был яблочный?
или метель
холоду ночи стелила постель?
спал я?
иль смел наяву говорить
как я хотел научиться любить...?

Вопрос для самопроверки:
...как пробудить плодотворность?
Варианты ответов (нужное подчеркнуть)
- Желанием Красоты
(Рерих)
 "И дерево средь Рая, багряное, на снедь, растет — тела сжигая, и жжет — чтобы гореть. Менять уж невозможно, цвети, кто раньше цвел. Адам сказал неложно, что это женский пол."
(Бальмонт)
- "Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты"
(Пушкин)
-


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Вторник, 2019-04-23, 8:29 AM | Сообщение # 11
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
Рецензия на «Евангелие от Евы - фрагмент 2» (Михаил Просперо) 

Хорошо написано, заставляет задуматься


Игорь Леванов
   21.04.2019 21:38   

Да, но хочет ли читатель в наше время этого?

Помнится, ещё Вознесенский бросил строку - "А задуматься было ужасно".

Михаил Просперо   23.04.2019 08:27


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Воскресенье, 2019-05-26, 9:07 AM | Сообщение # 12
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
Фарфор белой ночи по Фрейду
Михаил Просперо

...час пробужденья белыми ночами достаточен.
И чуткостью томим.
И в чисто человеческое пламя
Переливаем. Светообратим.

...ты в поезде, ты точка на штрих-пунктирной линии посреди ямальской тундры, где-то между Новым Уренгоем и Надымом. Весенний паводок превратил землю в водные зеркала Надземья. Вода на несколько сантиметров выше железнодорожной насыпи, поезд идёт по воде между небом и землёй. Ты свободен, отделён от дома, от близких, и даже от случайных людей, которым могла бы помешать обеспокоенная этим белым свечением полусонная птица души, которая кружит над зеркалами Надземья, и это её глазами ты видишь себя точкой белой ночи.

Птице душт мало просто выпорхнуть, ей хочется выдохнуть, избавиться от тяжести земного, от состояния зависимости от другого человека, которое уходит корнями в случайно потревоженную землю. Но рассказать, это значит определить место и время, как бы прикрепить фотографию к стене того, кого хочется забыть. Что может быть хуже этого? Может быть - неспособность переносить неопределенность? Читаю Фрейда. Старик так уверенно говорит: "Тайна человеческой души заключена в психических драмах детства. Докопайтесь до этих драм, и исцеление придет."

Детство как детство. Счастливое, бездумное. Но почему-то запомнился эпизод с фарфоровой куклой сестры, дорогой и любимой куклы, которую она так бережно и нежно подала мне в руки, но как-то немного неходя, не как ребенка дают, а ногами вперёд. И я как-то рассердился, импульсивно схватил куклу за ноги и ударил головой об камень. Сестра радала, я хохотал и не мог остановиться, меня, кажется, водой облили дождевой из бочки, которая стояла у входа в старый деревянный дом ещё лореволюционной постройки. Когда я попросил у сестры прощения за этот идиотский смех, она очень удивилась:
-Ты не можешь этого помнить, тебе полтора года всего было. Тебе мама рассказала, может быть?
Нет. Я рассказал ей в деталях, как всё произошло, мамы рядом не было, она не могла этого видеть. То есть я запомнил всё, до мельчайших подробностей. Только имя фарфоровой девицы, потерявшей голову в моих руках, я никак не мог выговорить и сейчас, почти 61 год спустя. Сестра смеётся:
- Конечно, тебе трудно. Ты и сейчас тормозишь, когда "р" выговариваешь. Её звали, конечно же не Анна, а Маргарита!
- Так ты в пять лет уже не только Толстого, но и Булгакова читала?
- Ты же знаешь, как скучно читать только одну книжку. Тем более у меня Толстого забирали, как не по возрасту чтение. И я прятала Анну Каренину под столом, а Маргариту Николаевну держала в резерве, под кроватью. Я любила её больше, чем Анну, та была глиняная, тяжелая и действительно похожа на белку. На злую белку. Ещё у меня была Бальбина тряпичная. С глупым личиком, я сама нарисовала и пыталась тебе подсунуть, вместо Маргоши, но ты орал, отпихивал. Так вот откуда у тебя мания на Маргариту, чувство вины, если по Фрейду.
- ну, Фрейда-то мы тогда не читали. - улыбнулся я.



И мы продолжали беседовать ни о чём уже, потому что о чём-то говорить было трудно, мы сидели за столом вдвоём, все гости ушли, поминальная трапеза по маме закончилась с полчаса назад, до ночного поезда на Одессу было еще часов пять, не меньше. Мы уже поплакали. И было как-то легко, как в детстве, когда прятались от дождя...

И у меня сейчас дождь
Он живее бесшумного снега
Он говорит, говорит, говорит без умолку
И не уснешь
И не выйдешь по улицам бегать -
Раннее-раннее утро.
И пусть это длится так долго
Как ожидалось.
И чувствуют пальцы раскрытой руки
Белых движенье жемчужин
Касанье небесной реки

Ещё я тогда попытался рассказать сестре о том, как не приехал хоронить своего учителя, Мастера Лео. Потому что... Она перебила меня:
- Да, тебе лучше подальше от этого процесса. Когда с папой прощались, ты всё время хватал его за руку, у тебя забирал дед, очень сердился, а ты вроде бы как не понимал. А ведь восемь лет уже было тебе. Такая обида была. Ты мне сказал: "Почему дед сердится на меня, а не на папу? Он же ушёл. Это нехорошо. Почему на меня, за что? Как он поймёт меня, если не смотрит? Я всегда, когда надо было, тянулл его за руку, и он отвечал."
- Я помню. Нас отодвинули в сторону, священнику надо было пройти. Ты тогда мне сказала: "Не трогай больше, ему и так неспокойно".
- Странная беседа получается. Мы говорим друг другу то, что другой сказал, как будто самим нельзя об этом говорить ещё раз. А что у тебя получилось с Учителем Лео?
- А, да. Я тогда уже уехал на Ямал, оставил всю нашу чертову труппу погорелого театра, пошел работать строителем, продолжал писать, начал печататься, перешёл в профессиональные журналисты. Прощай, богема. Хотя, у нас свой бомонд, свои взбрыки от избытка нерреализованных претензий. Все гении, а пишем на один день в завтрашнием номере газеты. Но всё равно это реальнее театра. И я начал решительно вычекркивать всё, что говорил Лео, единственное, что оставил от уроков "короля эпиодов", так это умение зеркально воспроизводить именно тот фрагмент. Это естественно: даже по учебнику актёрский взгляд «изнутри» спектакля по определению не может разработать образное решение "за всех", за сапектакль, будь ты хоть примадонна, но - ты внутри. А требуется творческий взгляд «извне», — режиссёра и художника-сценографа, — в газете - это редактора взгляд. Когда я был редактором, то сам не мог писать, разве что старые наброски ставила ответственный секретарь по своему усмотрению. Я опять слишком увлёкся, да? В общем она мне прислала телеграмму уже через месяц после похорон Мастера Лео.
- Кто она?
- Да эта самая чертова кукла, Маргарита.
- Фарфоровая?
- Очень похоже. По крайней мере при первой встрече так её и увидал.

Она - как будто из фарфора,
Из настоящего, который звенит так легко,
Словно впитал гончара с любимой женой разговоры
О том, что нельзя волноваться, что может пропасть молоко.

Она - как будто из не времени,
Из настоящего, которое ещё не успело родиться,
Словно сама ещё не уверена и не хочется быть беременной,
И если желтая роза к разлуке, то пусть примета не пригодится.

Она - как бутон полураскрытый,
Из настоящего сада, который уже не Эдем,
Слова застывают на каплях дождя ожерельем небесной амриты.
...так вы говорите, настоящий фарфор должен светиться и в темноте?

(продолжение следует)


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Четверг, 2019-05-30, 4:13 AM | Сообщение # 13
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
Фарфор белой ночи, кингчесс
Михаил Просперо

Она - как будто из фарфора,
Из настоящего, который звенит так легко,
Словно впитал гончара с любимой женой разговоры
О том, что нельзя волноваться, что может пропасть молоко.

Она - как будто из не времени,
Из настоящего, которое ещё не успело родиться,
Словно сама ещё не уверена и не хочется быть беременной,
И если желтая роза к разлуке, то пусть примета не пригодится.

Она - как бутон полураскрытый,
Из настоящего сада, который уже не Эдем,
Слова застывают на каплях дождя ожерельем небесной амриты.
...так вы говорите, настоящий фарфор должен светиться и в темноте?
http://stihi.ru/2019/05/26/2105

Я сразу узнал её на пороге, когда я позвонил в дверь в квартире Учителя Лео, она открыла. Я не то чтобы удивился, у меня всё перехватило внутри. Она тоже меня узнала. Странно. Я заходил к ней всего один раз с Котей Мураками, она была двоюродной сестрой, что ли, этого Муркета. Он выпросил денег, и мы ушли дальше пить. Я с ней не разговариывал, запомнил только, что на полках в прихожей стояло много стеклянных и фарфоровых безделушек, статуэток и очень мелодично звенели стеклянные, тоже с фарфоровыми шариками, занавески, они были вместо дверей в комнаты. И какой-то сандаловый, что ли, дымок от палочек. 
Потом в кафе Муркет спросил:
- Запал, да?
- Нет, это у меня от запаха сандала перехватило, терпеть не могу всякие эти ладаны, похоронное бюро на дому, что ли? У меня типа аллергия на это.
- Идиосинкразия на всякую Индию. - Щегольнул познаниями Муркет, да, чуть не забыл, он же любит когда ему говорят "Мураками".
- А у тебя япономания, да, Мураками? - Он улыбнулся самодовольно и подлил мне из лафитничка.
- Да. У нас у каждого свой Восток. Но она нормальная девчонка, Марго. Это её мамаша сдвинулась, рерихнулась, типа "Отпустите меня в Гималаи".

Вот такой эпизод заочного знакомства состоялся года два назад. Даже больше, я уже армию отслужил. Меня мало кто узнаёт. Она узнала. Спросила резко:
- Это Мур вас прислал? Передайте, денег не будет. - и захлопнула дверь. Я достал из кармана записку, сверил номер квартиры - само то. Позвонил ещё раз. Она открыла. Смотрела уже молча. Я протянул ей записку:
- Тут неправильно что-то написано, госпожа...? - назвать по имени не решился, мы же не знакомы реально.
- Всё правильно. Князь, к вам пришли. Журналист. - Она состроила беличью физиономию, сделала книксен, точно такой, как я видел вчера на репетиции в театре машиностроителей. Так она у князя горничной служит? 
- Проводи его в комнаты, не на кухне же принимать будем, - отвчал голос князя Лео, по-моему из-за закрытой двери, как бы не из санузла. Прямо как у Пушкина встреча с Державиным началась с нужного эпизода, мелькнуло в голове. Прошел в комнату. Зазвенели знакомые стекляшки на занавеске. Но ведь был совсем другой адрес, другой район, всё другое. Я как будто пришел со своей книгой в другую книгу. Даже здесь, переходя из женской половины крошечной однокомнатной квартирки в отделенный письменным столом кабинет с печатной машинкой, как-то не видишь уже другое, остальное. Я что, говорю сам с собой вслух? Лео вхрдит в комнатку и отвечает:

- Да, безусловно каждый видит своё, даже перечитать одинаково не получается утром, днём и вечером, а если уж первая книга, затем её же зрелое прочтение и, возможно, она же, последняя книга - то вообще каждое прочтение всё по-другому. Читатель всегда соавтор, как зритель соучастник спектакля, не то что в кино - там всё один на один с режиссёром. Зритель фильма не может ничего внести в готовый монолит шоу. Когда вы книгу читаете, вы можете поставить "Моцартиану", или "Листоманию", и это будет уже ваша постановка. Не всегда воспринимаемая массовым потребителем медиа. Да что я с места в карьер? - прервал себя Лео. - Чаю изволите, или чего побелее да покрепчее?
- Я хотел интервью не по театру. Точнее не по этому театру, а по тому, по сталинскому, в ГУЛАГе. Заказ редакции.
- Совсем недавно на кинопленку наговорил кучу всего. Я вам дам аудиозапись, если нужно, переработайте под потребности заказчика компоновку, сами вопросы врежьте, да не мне вас учить. А я по прочтении подкорректирую. Это не халтура, просто не хочу повторяться, раз сто, пожалуй, это уж рассказывал. Правда, публиковалось всегда по-разному. Любопытно будет взглянуть на ваше прочтение.
- Хорошо.
Если на этом редакционное задание выполнено, давайте по театру. Вы говорили, что у вас есть вариации по сюжету "Шесть жен Генриха Восьмого". Пока легкую закуску Марго приготовит, вы прочтите начало.
- Хорошо. - я как-то не мог выйти из ступора, отвечал односложно и читал прескверно.

Я буду до последних дней
Любить веселый круг друзей -
Завидуй, но мешать не смей
Мне бога радовать своей
Игрой: стрелять,
Петь, танцевать - вот жизнь моя,
Иль множить ряд
Таких услад не волен я?
  
У меня хрипел голос, надо было бы воды. Я остановился.

- Неплохо, простенько немного. И вот это начало "до последних дней" не стоит ли начинать не с конца? - голосом режиссёра строго бросил Лео.
- Но это пролог, отрывок из подлинного стихотворения юного Генри, еще сына Генриха Седьмого, еще не короля. Как менять?
- Понятно. Главного героя, да ещё и короля, полагать лучшим поэтом эпохи, это в стиле любой эпохи. Принято. В тексте дайте примечание. Может быть Вам не читается сегодня? Вы позволите тетрадочку?
- Хорошо. - только и смог сказать я. И всё-таки выдавил ещё: - Извольте.

Пришла Марго с подносом скромного угощения.От малюсенькой рюмочки водочки стало всё ярче вокруг и легче. Они достали фарфоровые шахматы и стали прочитывать-проигрывать эпизоды из моего текста. 

_ вы играете в "Кингчесс"? — спросил Лео.
- Даже не знаю, что это. Буквально "королевские шахматы", я понимаю, но не...
- Не тушуйтесь, это просто разновидность шахмат, основанная на пустой доске в начале партии. Выставляем первую пару!

Королев, конечно, не хватало, двух офицеров по ходу пьесы принарядили в чепцы, "вестфальскую лошадь" Анну из Клева играл, конечно же конь, и под финал черную ладью сделали могучей Катериной Парр. Бог мой я никогда так не радовался, слушая свои сочинения. И музыка к спектаклю была на настоящей грампластинке, не запись какая-то, а подлинный звук.

Соседи постучали в стену.

- Увы и ах! - сказала Маргарита. - Антракт. И в буфете тоже всё горячительное иссякло.
- Да, скорее увы, но есть и ах, или шах, по-сегодняшнему. - сказал Лео. - Помните? „Жизнь — это шахматная партия, по окончании которой и короли, и пешки ложатся в один ящик.“ Так говаривал Мигель де Сервантес.
- Да, я недавно перечитывал, честно сказать не нахожу ничего смешного в этой комедии. Попробовал тоже свои вариации. Я тихонько, можно?
- Ну уж в прихожей на выходе... - Лео увидел моё искреннее огорчение и махнул рукой: - Ладно, только уж с учетом коммунальной акустики тембр регулируйте.

Полушепотом у дверей читать мне было легче!

На шахматной доске и Свет и Тьма 
Разделены на четкие квадраты.
Вот так бы в жизни горе от ума 
Распределить по полочкам, по атомам!

И дождь перечитать бы между строк,
На грани между будущим и прошлым.
И этой жизни выучить урок,
И отделить плохое от хорошего.

Как на гитаре плачу и пою,
Великой философии безделицы.
Мой ход конём, атака на ладью,
Ладьи на этих досках в форма мельницы.

Атака гризли или Крестный Ход?
Так. По-мужски. Решительным вторженьем.
...себя хвалить, идальго дон Кихот,
Легко. Как умирать после сражения.

Пусть та всплакнёт, что любит горячо,
Погибнуть за любовь - какое счастье!
Или ей наши чувства - ни о чём?
Ведь у синьоры Смерти столько власти...

Найти бы, за кого здесь умереть,
Чтоб выбор принят был достойным сердцем,
Чтоб рукописям на кострах сгореть,
Но чтоб вдвоём у огонька согреться...

Мне поаплодировали беззвучно, пожали руку, поцеловали в щеку. На улице я почувствовал себя шахматной пешкой без доски и не в коробке. Король и королева в коробке, вдвоём у огонька. Точно по тексту. А я иду по желтым и черным квадратам полуночной улицы. Мне плохо одному. Полез в карман за сигаретами, и достал белую фарфоровую королеву. Неужели утащил машинально? Или они мне подсунули, прощаясь. Как знак, что я не один, что я уже в театральной труппе?

Странная они пара. Выгодная партия? Кому? Просто любовь? Разница в возрасте лет 60, но они точно живут вместе. Богема. Только не задавать вопросов об этом! Партия гроссмейстером отложена, в четверг пробная репетиция! А пленку-то я не забыл, с которой интервью до утра накатать надо? Нет, её мне положили в другой карман. Я же не пьян. Это что-то другое. Как говорил князь Лео - "Кураж!", да?



эндшпиль
http://www.stihi.ru/2019/05/28/4271


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
ПроспероДата: Четверг, 2019-05-30, 4:16 AM | Сообщение # 14
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
Фарфор белой ночи, эндшпиль
Михаил Просперо

Начало http://www.stihi.ru/2019/05/26/2105
эпизод 2 http://www.stihi.ru/2019/05/26/6983
*

Той, кто ночи с тобой коротает,
Пусть эта формула будет в новь:
Дикие формы приобретает
После кончины твоя любовь. 

Мария Ватутина http://www.stihi.ru/2019/05/28/1903 

...да, поэтому пропущу, перелистну несколько страниц нашей истории погорелого театра, Все было настолько безумно, хаотично, необычно, как написали о нас в одной из лучших рецензий: "Их Театр - это магия! Волшебство! Жизнь совсем в другом изменении. В этом театре можно сказать то, чего не сможешь сказать, спеть то, чего не сможешь петь и танцевать в инвалидной коляске..."
Да. О коляске. Мы как раз ставили скетчи по О"Генри, "как жаль, что твоя гнедая сломала ногу" и - всё сломалось в доме Облонских. Мастер Лео на репетиции получил травму, пробовал играть через боль, но оказалось, что действительно сломал ногу. Выход был найден, он выезжал на коляске, нога в гипсе была принята как ноу-хау, но пошло ухудшение. И они приняли решение. Мимо меня, естественно.
Да. Мне подарили те самые английские шахматы, с которых всё начиналось в "Шести женах Генриха Восьмого". Я положил дорогой подарок на полку. Где-то через месяц пришел коллега с пивом, предложил сыграть. Открыл коробку. Там был листок бумаги с моими стихами, последняя строфа из трех строк была перечеркнута, переписана рукой Марго:

Свет
Стал красен и зол
Словно удар в лицо

След
Сирени узор
Сброшенной на крыльцо

Был
Целовал, любил.
Бросил, забыл. Пропал

Жил.
Пыл в больнице остыл.
Пыл холсты пропитал -

Страстностью, перемешанной
С тем, что... 
- помилуй Бог!

Разве так любят женщину?
Будь ты хоть сам 
Ван Гог...

Это был вызов. Мне стало не до пива с шахматами. Перекурил ситуацию раз несколько, пока сигареты не кончились. Дело тут было явно не в отложенной постановке "Подсолнуха" по Ван-Гогу. Дерзкий вызов от женщины. Она что, одурела совсем в свои 27? Вспомнил, что на репетициях сценок встреч Винсента с любимой проституткой Син, куда я и придумал ввести эту одуряющую синеватую сим-сим-сирень, так вот, играя эту самую Син, Маргарита вела себя ну очень вызывающе. А Лео требовал ещё больше экспрессии. 
Приятеля хотел выпроводить, но он как-то практично сразу расшифровал ситуёвину и сказал:
- Грех будет не ответить!
- Ну, да, увести жену у режиссёра, это самое то для успеха в театре.
- Кто сказал "увести"? Просто отвести душу. Ей нужно отвести душу, не тебе. У женщин приходит время, когда кроме любви хотят детей. Смотри, дальше будет хуже, и т.д.

Да. Приятель вёл в газете отдел писем читателей, не скрывал, что по письмам одиноких читательниц считает своим долгом отрабатывать лично вне стен редакции. Ещё получалось хорошо с женами поэтов, которые для того, чтобы пристроить в газету стихи несчастного супруга, шли на жертву супружеской верностью. Такая любовь. В общем - я наломал сирени и пошел в гости. С коньяком. Мастер Лео был в больничном стационаре, я был в ударе, немного выпивши и хорошо прослушавши лекцию бывалого журналиста.

Да. Она не захотела пить, поставила мне лимон (чтоб морда не была такая сладкая? - подумалось), сама сидела на тахте и что-то вышивала. Нога в вечернем халатике полуобнажилась, колено было направлено в мою сторону, все как в учебнике: "Они касаются волос, поправляют одежду, кладут одну или обе руки на бедра, наклоняются к мужчине, выставляют ногу в его направлении, используют интимный взгляд и продолжительный визуальный контакт." 

Да. И тут зазвонил телефон. Это был Котя Мураками, я сразу узнал его голос, трубка была очень громкая. Он что-то мурлыкал о братской любви, которой ему снова хочется. Она резко оборвала его речи. Ушла с телефоном на кухню. Оттуда стало ещё слышнее. Я услышал голос Муркета совсем как рядом:
- Так он сейчас у тебя? Значит, всё-таки клюнул?
- Да! - она бросила трубку. Вернулась из кухни со второй рюмкой. Я налил. Мы выпили. Надо было что-то сказать, и я как-то автоматически спросил:
- Ну и кем ты себя сейчас чувствуешь? Хочешь апельсин, Син? - это было в общем-то из нашей пьесы. Но, как я сечас понимаю, оказалось неуместно точной репликой по ходу пьесы, которую придумали они.
- Уходи. И не приходи больше. - она собрала всё со столика и сама ушла на кухню. Я ушёл не прощаясь. До дома не дошёл, "скорая помощь" нашла меня на автобусной остановке, записали как вспышку туберкулёза, сначала думали, что белая горячка, но алкоголя в крови оказалось ничтожно мало.
 
Да. Вот тебе и репетиция, гоу к Ван Гогу прямо в больницу. Короче, я уволился из газеты, уехал из города и как она меня нашла? Хотя - по публикациям, куда сейчас скроешься от соцсетей? Как будто и ничего не было, как будто и не прошло пять лет, сообщила:
- Лео умер. Нужно, чтобы ты помог поставить памятник. Он так просил.

Да. Последняя воля. И я приехал. Сходили на могилку. Земля ещё не просела. Надо залить водой. У меня нет времени ждать полгода. Она не могла видеть этой хозяйственной активности, я остался сам на полутёмном уже кладбище. Взял у сторожа шланг за бутылку, налил в сооруженный котлованчик воды, лужа стояла и не уходила. Сторож принёс мне какой-то шкворень, сказа пошарудеть с краю, чтоб через глину всё прошло вниз. Шкворень пошел неожиданно легко и чуть ли не на всю глубину, и тут меня как током ударило. Сознание осталось при мне, но увидел всё как-то сверху, издали. Мы сидим со сторожем на лавочке, пьём водку, она идёт, как вода, как мимо меня. Тепло очень. Испарение от тел теплое, поясняет профи-сторож. И сообщает - сегодня сороковины у него, ты, видать, потревожил землю, когда душа отлетала. Если бы было темнее, я бы тебе и огоньки показал над иными могилками. В дипломате у меня лежали шахматы, подарок Лео. Я достал их и положил в котлованчик, присыпал землёй. Пусть будут с ним, он лучше меня играет. Уже за воротами кладбища полез за носовым платком и обнаружил в нем как запеленанную белую шахматную королеву. Как она туда попала?

Да. Как сон какой-то это всё. Но в реальности я и бетон положил, и гранитную плиту сделал, и морду набил мастеру по гравировке за вопрос "Столько платишь, что, так хороша вдовушка", и штраф уплатил по суду, короче есть документы, квитанции. И всё-таки нелепый сон это всё.

Разрывается — и срастается 
Жизнь все лечит, даже рубцы. 
И опять поётся-читается. 
А тревогу-боль — под уздцы. 
А нелепый сон были-небыли 
Раскроить бы, да перешить. 
Только сердце чего-то требует, 
Без чего-то не может жить…


В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
MгновениЯДата: Воскресенье, 2019-06-09, 10:17 AM | Сообщение # 15
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 15922
Статус: Offline
Михаил, с большим интересом читаю, благодарю!
Значимые шахматы оказали влияние на судьбу... события и переживания.


Желаю Счастья! Сфера сказочных ссылок
 
ПроспероДата: Четверг, 2019-07-04, 8:23 PM | Сообщение # 16
Ковчег
Группа: Модераторы
Сообщений: 3251
Статус: Offline
Цитата MгновениЯ ()
Значимые шахматы оказали влияние на судьбу... события и переживания.

Начало http://www.stihi.ru/2019/05/26/2105
эпизод 2  http://www.stihi.ru/2019/05/26/6983
эндшпиль https://www.stihi.ru/2019/05/28/4271
*
Без чего сердце не может жить, а всё-таки живёт, стучится птицей в грудную клетку, этого я вам не смогу объяснить, передать словами. Не передаётся это, поскольку всё-таки у каждого это своё. И все слова постольку лживы, поскольку мы доселе живы. А жизнь нагружает. Не буду грузить дополнительно подробностями, хоть они и достаточно волнительны.В общем так: к двум пожарам и одному землетрясению в моей небольшой жизни добавился и Авгиев потоп,  но это видимо, смываются все следы на потом.Пишу тоже как на потом, несмотря на общее состояние беспорядка вокруг, отчищаю от пыли "Фарфор белой ночи" - фрагменты и эпизоды того, что не рискнул ранее записать из жизни живых ещё на ту пору  прототипах героев. Пока были почему-то в основном тяжелые эпизоды, но попробую разъединить, сделать полосатым рассказ, пусть будет больше белого. Пожелайте мне удачи! - и нырнём в буйно цветущую черёмуху на железнодорожном переезде где-то на Южном Урале, где -

Сны, безусловно, уже не страшны, а смешны
Ибо астральные тени всего лишь сплетенье
Из ареальых оранжевых нитей ночной тишины -
Солнечных нитей - за гранью - черты восхожденья.

Белое платье... - нет белое пламя проснулось и сны так ясны,
Так расплетают тропинки тревоги вдоль лунной дороги,
Так пробуждают огни окрыленной весны -
Солнечный сад. Не спеши. Постоим на пороге.

Мы, безусловно, успеем войти, расцвести,
Снова научимся чувствовать пчел на прохладной ладони,
Тяжестью жизненных соков плоды наполнять и нести -
Солнечный дар. Слышишь? Птица поёт в сонной кроне!

Белое пламя черёмух проснулось и сны так ясны.

Ясно же, что во всём последующем эписодиуме (говоря языком не так давно популярных греческих трагедий Эсхила), виновны происки маленькой фарфоровой богини-королевы, которую я (на самом деле литературный герой, но вряд ли вы поверите, если я буду писать от третьего лица о том, что происходит меж двоими), итак - я всё пытался вернуть гордую королеву в коробку, а она магическим путем опять оказывалась в кармане. И вот в очередной раз я принёс Марго в платочке эту феерическую фигурку, но пришёл не исключительно с целью подсунуть, прислонить к другим фигуркам её изящной коллекции, отнюдь. Мне надо было узнать, принят ли мой текст песенки к спектаклю памяти Учителя Лео. Мы же, как достойные ученики, не панихиды служить будем, мы на сцене очередную годовщину покажем, и в максимально весёлой мистерии.

 …Не зная истины иной, стань безмятежным многоцветием!
Танцуй, где солнечные дети играют с утренней волной

Где бесполезные цветы так тихо с вишни опадают,
Где мотыльками я и ты в беззвучной синеве летаем

Где вместе с птицею хмельной мы кувыркаемся, как ветер
Поём о том, кто тоже светел - -  не зная истины иной,

Порой непарностью тревожны, но это изменить несложно,
Не так ли? Истина - в спектакле!

...однако сегодня полоса моей жизни обещала быть ежели не чёрной, то тёмно-грозовой. Шторы в квартире Марго были задёрнуты, пахло сандаловым куренями, так всегда бывало перед грозой. Она сппросила:
- Ты хочешь, чтобы я этот текст читала со сцены?
- Ну..., там же слова твои, прямая речь вмонтирована. Просто по жизни, - как можно беззаботнее отвечал я, даже улыбаясь, как видимо, некстати. - Есть музыкальный вариант, Виктор очень сильно исполняет. Название было "Бледнее белого", но Виктор предложил односложное "Доктор", вот последний вариант текста, с исправлениями под мелодию:

ДОКТОР 
муз. Виктор Поздняков, сл. Михаил Просперо
https://www.realrocks.ru/songs/432086

- Доктор, не стойте же белым безмолвием.
Доктор? - догадка сверкнула молнией.
- Доктор... – очки протирает доктор.
Всё было сделано, всё, да только…

Доктор, но разве такое бывает?
Доктор, за что же? Я лучше умру!
Разве любимые за ночь сгорают
Спичкой на рвущем осеннем ветру?..

Доктор молчит. Он курит устало.
Стар он, и всякое перевидал он.
Быть бы посреднику да бессердечным
Доктор, но разве любовь конечна?..

Разве она совершить не в силах,
В дочери разве не воскресила?.
- Да - утешает, кивает доктор,
Часто очки протирает только…

Я поставил диск на проигрыватель, она ушла на кухню варить кофе, я сделал чуть громче, песня отзвучала. Второй раз я не рискнул ставить. Марго принесла кофе. Сказала как-то действительно устало:
- Пусть будет. Про очки деталь действительно в точку. - и поднялась, раздернула резко шторы, при этом её как-то повело, я подхватил, усадил в кресло.
- Может быть тебе уже хватит кофе? Тебе бы на воздух, - добавил чуть погодя.
- Да. Ты говорил, работаешь сейчас за городом, в селе? Надо сменить место. Только проигрыватель давай возьмём с собой. Я хочу прослушать весь музыкальный материал.
- Ладно. Только уже поздно, автобус до Садов уже не дойдёт, от райцентра километров пять пешком по трассе. Если попутных не будет.

И час спустя мы стояли, ждали попутку на том самом железнодорожном переезде, где буйно волновалась огромная белая черёмуховая роща. Дух этот был вызывающе одуряющ, не надышаться. А тут ещё защёлкал соловей, за ним второй - и - вся роща как взорвалась такой мощнейшей силовой симфонией, что... Не знаю, как это описать в прозе. Соловьи как зажигали белые свечи в черёмухах, если говорить о зримом в невидимом, и о том, что бывает и у соловья единожды. 

Дал Бог всего день счастья соловью 
И ночь всего одну наполнил песней 
А соловьи не знают и поют 
И пьют взахлеб прохладу Благовестья

О, Господи! - дозволь едино вместе 
Восславить милость редкую Твою 
И пусть потом всю жизнь от этой чести 
Болит в груди, пораненной в раю

Но вновь откроюсь, вновь не утаю 
Похищенный напев небесной песни 
Где юную любовь храню свою.

Не помню, сколько мы стояли и слушали эту непосильную для обыденной жизни музыку восхищенной рощи. Не помню, как мы дошли до Садов, вообще почти ничего не помню. Устали, как лошади, тащили ведь ещё радиоаппаратуру. Устали... не помню, насколько. Потом пошли искупались в ночной реке. Звезда упала. 
- Ты загадал? - спросила Марго.
- И не пытался. Я спать хочу. Я бы стоя спал, как лошадь.
- Заладил. Напишешь потом про лошадей, да? - и я потом рискнул написать:

...и лошади вгрызались в удила 
и океан планету раскачал 
и солнце раскалилось добела 
и лопнула земля напополам 
и лава выжгла города дотла 
и где-то дальний колокол кричал 
- и - 
этого никто не замечал: 
мир спал, за будний день, уставши зверски 
лишь двое нас, дыханье затаив 
в бездонной чистоте поверх зари 
увидели, - раздвинув занавески 
нечаянный, нежданный наш наперсник 
наивно обнаженный юный персик 
стыдом предвечных тайн в окне горит 
весь исцелован первыми цветами 

Такая вот получилась белая персиковая ночь. В отраженном цветами свете как-то ожила, засияла теплыми телесными оттенками фигурка фарфоровой шахматной королевы, которая каким-то образом оказалась на подоконнике, вышла подышать, наверно. Что с неё взять, с безделушки самостоятельной? Вот и сейчас ищу её по всей квартире, куда подевалась эта ужасно вредная игрушка?
 
...в поисках – замысла, и оправдания  ужаса
Ищем ли происков тёмных в своём априори Свете?
Женственностью оправдываем отсутствие мужества,
Столь неизбежного в каждом, хоть сколько-нибудь, - поэте.

Хочется быть гусаром, и за короткий восторг донны Анны
Франтом, с криком "Ура" на коне рассечь пополам линию фронта.
Но вдруг поймёшь поутру, когда так тревожны сердечные раны -
И не анальгин для андрогина Джоконда.

Хочется быть понятным, но не настолько превратно,
Селфи не стать на фоне того, кому в странных рифмах шепчешь молитву.
Но вдруг поймёшь поутру, что она хотела, чтоб было приятно
И не напрашивалась на любовную битву.

Хочется быть известным, но только не так, как Гамлет.
Миру не отомстить, но трудом созиданий спасти свою честность.
Но вдруг поймёшь поутру, что хоть кровь свою ей отдай по капле,
И для чего? У неё есть кровиночка, но об этом здесь неуместно.

Хочется быть логичным, но цепь разорвать Прометея,
Высечь огонь, но при этом не руку сжечь, как Сцевола.
Но вдруг поймёшь поутру, что это была пустая затея,
И как пришел из огня, так и вернёшься - голым.

Хочется быть мудрее, оспорить самых Великих Евреев
Да, голова опять не права, ей с этим умом не дружится.
Господи! - почему же так долго пишется книга? И почему так быстро старею?
...в поисках – замысла, и оправдания  ужаса….



В сердце каждого человека живет ребенок будущей души
 
Галактический Ковчег » ___Золотое Руно - Галактика » Михаил Просперо » Мистерия для Маргариты 2018 (готовим электронную книгу)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Традиции Галактического Ковчега тут!
Хостинг от uCoz

В  главный зал Библиотеки Ковчега