Четверг, 2019-12-05, 11:27 PM
О проекте Регистрация Вход
Hello, Странник ГалактикиRSS

.
Пир на весь Мир! - Вход , ПАНОРАМА КОВЧЕГА - Вход
Авторы Проекты Ковчега Сказки КовчегаБиблиотекаПервые шагиПомощьПиры [ Ваши темы Новые сообщения · Правила •Поиск•]

  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: Fito, Танец, MгновениЯ  
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Сотворение Дворцов, Храмов... » Что такое вдохновение или записки с Галактического Ковчега
Что такое вдохновение или записки с Галактического Ковчега
andreДата: Воскресенье, 2019-11-03, 1:44 PM | Сообщение # 21
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
МгновениЯ (как-то странно мне вас так называть), спасибо  за ссылку на Стефанса. Не знал этого художника. Очень интересные картины.
О своей повести-сказке. Возвратился к ней. Половину выбросил. Что-то переделываю, что-то дописываю. Первую главу размещу сейчас. А далее через неделю-полторы. Вам творческих успехов!

**************от МгновениЯ*********

Цитата  МгновениЯ (как-то странно мне вас так называть)
Можно просто Феана. Благодарю! :)


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.
 
andreДата: Воскресенье, 2019-11-03, 1:48 PM | Сообщение # 22
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА 1.  КОРАБЛИК МОЙ ПУТЕШЕСТВИЕ

Кораблик мой путешествие!
Он носился по бирюзовым волнам, он нырял смело в сверкающие голубые вихри; облако водяное, солнце и дрожащие, трепетные, исчезающие вот ручейки радуги.
- Всех возьмём! – твёрдо заявил, оборачиваясь, капитан.
Сапоги – голенища выше колен, вакса, курточка кожаная с отворотами блестит, а на козырьке большой чёрной фуражки золотой якорь.
-  Всех возьмём!
Акинфею очень сей мореход отважный импонировал, но – всё же он рискует, вот – зачем, зачем  бросает он хрупкое их судёнышко в лавину, в гору эту вздыбившуюся водяную?!..
-  Ой-ёй, - пискнул Илюшка, вцепившись обеими ручонками в брючину Акинфею.
Шквал! Грохот! О–о-о… Вновь бежит, летит! – нос корабля лебедь белый! - летит дерзкий парусник по блистающему морю! Кипит за бортом золотая пена, вспузырилась, надулась, поймав играющий ветер, мокрая парусина, струны – тросы пудовые – звенят! Лебедь белый, расправь крылья, стряхни с гордой шеи серебряные гирлянды лилий, и взлети, подыми нас ввысь, к небу, в потоки волшебные звёзд!..
Акинфей вздрогнул, приходя в себя - он слишком сильно прижал Илюшку к ногам,  тот теперь копошился, пытаясь высвободится…
-  Извини, малыш…
- Ничего-о… - махнул тот лапкой. Глянул на Акинфея доверчивыми карими глазками. Шмыгнул носом-пуговицей, пригладил серую шёрстку – нелепый, смешной человечек-медвежонок. Перескакнул через распластанного на палубе под рогожкой философа Федю, прокомментировав при этом: «Прыг!» Едва не сбил локтем с головы гнома Небоськина его зелёный колпак с малиновой кисточкой. Пихнул долговязый фикус в горшке, с листьев-лаптей стряхнулся, наверное, целый ушат воды. Упал в объятья Белочки.
-  Ещё и дождь начался, - проворчал из-под рогожки Федя.
-  Некулёма, -недовольно поморщился  Небоськин.
Белочка обняла хулиганишку, спрятала почти в своих длинных льняных волосах.
-  Вот всё бегаешь,возьмёт и смоет тебя волна.
-  Не смо-оет, - успокоил тот женщину, - я – богатыр!
-  Держись! – крикнул капитан.
Облако серебристое, возникшее внезапно впереди, охватило их.Сизую медузу вышвырнуло из-под волнореза – шлёпнулась,обвисла лохмотком на верёвке, за которую держался Акинфей, соскользнула обратно в воду.
Они пронизали облако насквозь – и очутились в другом пространстве. Море потемнело, а небо оказалось затянутым гигантским покрывалом из светящихся тёмно-жёлтых перистых облаков, лесенками спускающимися к самому горизонту.
Дельфины закружились в чёрно-коричневых масляных волнах.Один прыгнул, сотворив в воздухе замысловатый кульбит, прилепился на широкий планшир, защитный укрепляющий брус по борту, прямо перед Акинфеем. Замахал хвостом, стараясь удержаться.
«Не страшно отправляться в путешествие?» - услышал художник в голове своей его тихий голос.
«Нет, не страшно».
«Сейчас вас поглотит мрак, но вы не бойтесь. Мрак – только засыпание. Потом вы проснётесь, облачённые в одежду сновидений, защищающую от ледяных ветров Вселенной, и продолжите путь. Счастья вам».
Акинфею захотелось погладить дельфина по блестящей упругой коже…
… Но не было ничего уже вокруг, кроме тьмы. Она обрушилась,погасила мысли, волю и чувства, днище корабля разверзлось – и Акинфей начал падать в бездну, или наоборот – подниматься, вместе с капитаном, штурвальным колесом, лебедем белым в гирляндах из кувшинок и лилий…
В какую-то последнюю искорку сознания ему показалось, что кашлянул Илюшка, которого он снова прижал к ногам…


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Воскресенье, 2019-11-03, 2:13 PM
 
andreДата: Суббота, 2019-11-09, 2:40 PM | Сообщение # 23
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА 2.  БЕРЕГИНЯ НОЧИ

В чёрно-синем ночном небе распускался волшебный цветок…Разгорающееся золотое сияние осветило лесное озеро. И лягушка Клоша, спорящая о какой-то чепухе с бронзовым жуком-светляком, как Акинфей, как жук-фонарик, замолчала и поняла недовольный взгляд вверх. Разникли в сторонынебесные лепестки, вспыхнули пурпуром и бирюзой, огненная волна коснулась груди Акинфея, и он задохнулся и заплакал. Потому что сердце его, превратившееся в льдинку в эту суровую бесконечную зиму, не верящее, что снег давно сошёл и наступила весна – растаяло. Растеклось ручьями. Рванулось к звёздам розовой птичкой. И Акинфей увидел вереницы журавлей, уток, других весенних птиц, летящих над голубыми пирамидами, хрустальными куполами храмов, в звёздных топазах алмазным дворцом Тиорсиса… Птицы возвращались домой, в цветущие долины, на берега стремительных весёлых рек, на заросшие вековыми соснами озёра в лотосах и кувшинках. И все ждали их возвращения. И жук-бронзовик, и семья малиновых червяков в корнях старой ивы, и даже лягушка Клоша, всегда чем-нибудь недовольная и вовсе не любившая птиц…
А небесный цветок продолжал разворачиваться и преображаться.И вот уж не цветок это, а прекрасный корабль с белоснежными парусами…  Дунул космический ветер-тайноведец – и парусник величаво и гордо поплыл, оставляя радужный переливчатый  след,окончательно затмив собою скромный лунный серпик…
-  Это пароход счастья, - высунулся из-под коряги рак, - потому что он такой же зелёный, как я. А я – самый умный, самый красивый, и потому самый счастливый.
Корабль и пароход, справедливости ради, вещи, совсем отличные друг от друга, и выглядел чудо-парусник вообще-то бело-золотым. Перекаты, игра света – тут появлялись, время от времени, зелёные тона. Но спорить с раком никто не стал. Водилась за ним давняя скверная привычка: исподтишка подползать к обидчикам и цапать их острыми клешнями за пятки…
Между тем сказочный пришелец опускался  ниже, ниже, букетом белых роз на самую середину озера. И бравый капитан за штурвальным колесом крикнул зычно:
-  Небо открыто! Кто желает плыть со мной на Звезду Счастья Тео? Всех возьмём!
-  Я! – вырвалось,выплеснулось из Акинфея.
-  Даже не уговаривайте,  не поеду, - заявила лягушка Клоша, - я не переношу птиц и корабли.
-  И я не поеду, - проворчал рак, прячась под корягу, художник второпях наступил ему на длинный ус, - я и так самый умный, самый красивый и, кстати, самый порядочный, потому что никогда никому не топчу усов.
-  Жаль, что больше пока нет желающих, - моряк обнял Акинфея, и с улыбкой, заговорщецки понижая голос: - каждый идущий находит в пути своё счастье. Найдёшь и ты.
-  Плывущий, - поправил Акинфей.

Плывущий…

Позвольте, но ведь , вправду, он - идёт…  По лунному полю, миру средь огромных ночных цветов, листьев, и сотни букашек-селенитов, паучков, изящных человечков со стрекозиными крыльями щебечут, снуют по голубым коридорам…
-  Заплутался?
Рядом с Акифеем возникло с золотистой шёрсткой существо с весёлой плутоватой мордочкой, зыркнуло на него смеющимися янтарными глазками…
-  Берегиня Ночи ждёт тебя, - и потрясло в руках плоской, довольно большой блестящей коробкой.
Предмет сей показался художнику как будто очень знакомым, но человечек указывал уже куда-то за спину Акинфею:
-  Вон её чертоги!
Да?.. Но это больше похоже на коралловые рифы… Хаотичные пёстрые башенки, оплетённые серебряными цепочками лестниц, пёстрые домишки с громоздкими надстройками, ажурными резными заборами и оградами…  В них плавают, покачивая пышными плавниками, разноцветные рыбки, рядом с ними летят разноцветные - крошечные птицы!  Журавли вьют гнёзда на зубчатых стенах!  И водопады, водопады, водопады цветов!..
Дружок! Он исчез… Другой незнакомец в странном длинном парчовом балахоне протянул, положил в ладонь художнику плоскую раковину.
-  Всё ещё не страшно,Акинфей?
Голос, знаком мне его голос…
-  Берегиня Ночи прислала тебе ключ.
Из ракушки брызнул сноп света. Голубое сияние, поток небесный или морской хлынул на  Акинфея, охватил, повлёк в раскрывшуюся зелёную дверь, увитую виноградом с налитыми чёрно-фиолетовыми гроздьями… Дышать стало вдруг нечем, Акинфей захлебнулся, но тут же пришёл в себя.
С неровными перламутровыми стенами пещера, или грот,освещённый тонкой белой свечой на столе. В роли подсвечника изрезной, с острыми гранями камень, с двумя, тремя дырками насквозь.Необыкновенной красоты женщина в драгоценных бусах и браслетах глядела пристально на оранжевый язычок. Пламя подрагивало, дымило, дым превращался в паутину, в причудливые живые узоры, а потом в неясные, распадающиеся через секунды, фигуры людей, деревьев…
Тряхнула длинными тёмными волосами и перевела взгляд на художника. Взгляд удивительный, проникающий в самое сердце, ничего не спрятать от него, не утаить…
-  Здравствуй,Акинфей, - голос её оказался звучным и, как будто, немного печальным. – Вот ты какой… Художник, расписывавший дворец Тиорсиса…
-  Я тоже знаю тебя, -сказал Акинфей. – Ты помогаешь путешественникам, выводишь заплутавших путников к лесным кострам и оберегаешь людские сны… Часто вспоминаем тебя и просим помощи.
-  Я слышала твои молитвы, - ответила берегиня.
Ладонь Акинфея, в которой он держал раковину, словно обожгло холодом, он разжал кулак – морская звезда, взмахивая лучами-щупальцами, как крылышками, заскользила к высокому изломчатому потолку.

-  Когда из плена зимней стужи
Земля поднимется в цветеньи,
Лишь горстка смелых в мире спящем
На новый звёздный чёлн взойдут.

Законы долгой тьмы нарушив,
В своём мечтательном стремленьи
По морю, золотом горящем,
К заветной цели поплывут.

Средь них художник,потерявший
Живые краски в снах прошедших;
Забытый небом в прошлой битве,
Забыв Вселенные свои.

Его я жду, пророком ставший,
Хранитель птиц рассвета вещих.
Да будет ключ его молитвы
Ключом к утерянной любви.

-  Значит, я молился не зря, - хрипло произнёс Акинфей.
-  Меня просили передать, - улыбнулась женщина, - что твой старый друг тоже жив. Он очень хочет увидеть тебя. Как это будет и когда – я не знаю. Но вы повидаетесь до вашего прибытия на Тео.  А теперь я хочу увидеть горстку смелых, отважившихся отправиться в этот опасный путь.
Половина зала словно растворилось в воздухе…
Гигантское водяное кольцо вращалось в звёздной бездне… И в середине кольца, как островок, таинственный и прекрасный– их кораблик-путешествие.
Оба тихо опустились по воздуху на судно. Всё было покрыто как будто ледяной коркой. Капитан оцепенел, сжав рулевое колесо. Белочка замерла у фикуса. В ледяном облачении и сам фикус. Федя под рогожкой, Небоськин прислонился спиной  к заиндевевшей мачте.Тросы, перекладины, паруса – всё запорошено снегом!
-  Это не снег и не иней, - сказала Берегиня, - всё облекается в тело сновидений. Когда рассветёт, все будут выглядеть, как всегда, только не будут уже вам страшны ни студёные космические ветра, ни обжигающий огонь светил.
Взгляд её упал вдруг на Илюшку, еле заметного, съёжившегося,скрючившегося под тряпичными авоськами возле цветочного горшка.
-  А это ещё что заявление?
Подняла человечка-медвежонка на руки.
- Ты-то куда собрался, маленькое чудо?
Тот завозился во сне, потянулся к ней…
-  Он сирота. Он ищет маму, - сказал Акинфей.
-  Как всё грустно и тяжело в этом мире! – воскликнула женщина. Погладила кроху по голове, ласково: - Конечно, ты найдёшь свою маму.  Уложила бережно в ворох сумок. Укрыла. – Обязательно найдёшь.
Художнику показалось, что в глазах Берегини блеснули слёзы,но голос был твёрд:
-  Зима была долгой.Но весна шествует по Вселенной. Счастливого пути вам всем. Успеха тебе, Акинфей, в Состязании Звёздных странников на планете, где сбываются мечты, – Звезде Счастья - Тео.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Суббота, 2019-11-09, 3:24 PM
 
andreДата: Четверг, 2019-11-14, 1:18 PM | Сообщение # 24
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА  3.  ЗВЁЗДНЫЕ ВОРОТА

Море кипело, звенело, пело! Невидимые арфы, скрипки и флейты ткали в воздухе чудные мелодии. Они пронизывали Акинфея насквозь, и рука сама выводила
карандашами рисунки на альбомных листах.

-  Ну что ты так расстроился, мой хороший? – Белочка вытерла большим клетчатым платком глаза Илюшке. – Ну раз ты увидел маму во сне, значит, и наяву скоро увидишь.
Ветер-проказник сорвал с бирюзовой волны пенный гребешок и швырнул весело в человечка-медвежонка.
-  Видишь, и дуранюшка наш морской смеётся, а ты плачешь. Давай вот я тебе ещё орешков дам.
Женщина полезла куда-то за фикус, в тряпичные цветастые авоськи.
-  У него-то мама небось есть, - всхлипнул Илюшка.
- Готово! – Акинфей протянул рисунок малышу. – Держи и не хнычь. Имя-то у тебя богатырское. А богатыри не плачут.
-  Да он и сам уже почти богатырь, - добавила Белочка. – Ба… Ты погляди – вылитый прям ты.
-  Миловидно, - сказал  Небоськин, вытянув шею, тоже рассматривая акинфееву работу. – Я во сне сударыню-то эту и раньше видал… Носы у вас похожи.
-  Носы? – Илюшка потрогал неуверенно свой - вздёрнутую розовую пуговку.
-  А вырастешь, будешь ещё больше похож, - продолжал гном. – Я вот, маленький был, на папу совсем не походил. А вырос, - снял колпак, - лысина стала как у папы.
-  Нет, я на маму похож, - возразил Илюшка, принимаясь за белочкины орехи в деревянной плошке.
-  А знаешь, что она ещё сказала, когда уходила? – Федя, бледный, со страдальческой физиономией, приподнялся из-под рогожки. – «Злые силы разлучили нас когда-то, но на Звезде Тео мы снова встретимся с моим сынком и всегда будем вместе».
-  Так и сказала? – Илюшка перестал есть и вытаращился на философа.
-  Сам слышал.
-  Ура! – подпрыгнул Илюшка, и тут же важно насупился. Передал Белочке свой портрет: - Убери, я маме его покажу… Пойду на лебедя пока понаблюдаю, чтоб нам звезду не проехать.
-  А как же чай с печеньем?
-  Не хочу.
-  Не упади!
-  Не упаду, - он бежал уже в носовую часть корабля, - я богатыр!
В борт толкнулась крупная волна, богатыря болтануло, он споткнулся о канат, рассыпал орехи, некоторое время ползал на четвереньках, собирая их, брызнул вновь вперед, вскарабкался на носовое украшение – лебедя в цветочных гирляндах, сцепил ноги у основания его шеи,  пристегнул себя ремешком.
-  Отчаянный парень, - прокомментировал Федя.
-  Ох, боюсь, упадёт,- покачала головой Белочка.
-  Не упадёт, вот Акинфей ему и завязочку там приспособил…
Философ жалобно поглядел на женщину:
-  А чай скоро будет готов?
В этот же момент маленький пузатый самоварчик засвистел и укутался облачком пара…
Через минуту все пили душистый мятный отвар из пузатых коричневых кружек и закусывали крендельками и лепёшками.
Федя большими глотками, обжигаясь, выдул раз, два, - распластался на палубе:
-  Вроде полегче стало. А то мутило – невмоготу.
-  Морская болезнь – вещь не шуточная, - заметил Небоськин, макая в чай сушку, - ты ещё неплохо держишься. Бывает похуже.
-  А ты вправду видел сон про Илюшку? – спросил Акинфей.
-  Да ничего я не видел, - Федя поморщился, - просто жалко пацанёнка, вот и брякнул.
-  Но ведь рано или поздно выяснится, что Берегиня Ночи не его родительница.
Федя не ответил. Закрыл глаза и тяжело задышал.
-  Да я б его взяла к себе, - тихо произнесла Белочка, - а он: нет, ты не моя мама, ты меня просто жалеешь, я знаю. Что с ним делать?
-  Правильно он говорит, - поучительно заявил Небоськин. – Жалеть никогда никого не надо. Само слово – жалость, - суть его – жало.
Белочка вздохнула.
-  Пойду, накормлю нашего капитана, умаялся, наверное, бедный, за колесом своим без отдыха… Ему б в первую очередь подкрепиться, а он всё нет да нет.
Взяла тарелочку с выпечкой, налила в чашку чая.
-  Посматривайте тут за Илюшкой.
-  Спроси капитана, - уже в спину ей сказал Акинфей, - мы можем его подменить.
Он вдруг поймал себя на мысли, что ему очень тревожно. Нет,не за трогательного бедолажку на носовом украшении, вон, колдует, один орех кладёт в рот, второй бросает в воду.Нарастающее чувство опасности,которое никогда не подводило его.
Художник вспомнил свой разговор с Берегиней. Вернее, он и не забывал о нём, продолжая вести в мыслях непрекращающийся диалог, представляя, что волшебница рассказывает, о чём предупреждает… Ведь она могла сказать больше, больше!.. О Хранителе, о предстоящем путешествии... О многом. Но не сказала. Или, действительно, просто не знала?.. «Вы встретитесь ещё до прибытия на Звезду Тео»… Неужели так? Не верю, Господи, не верю!..
Возвратилась довольная Белочка.
-  Поел, наконец. - Подбоченясь. – Так, мужички. К колесу своему он вас не допустит. Так и сказал. А ещё через час мы подплываем к Звёздным Воротам и покидаем Землю…
Все неловко поглядывали друг на друга.
-  Даже как-то не по себе, - нарушил затянувшуюся паузу Федя. – Плывём, не знамо куда. Один час на Земле остался…
-  Давайте расскажем каждый, зачем отправились на Звезду Тео? – предложил Акинфей. – Вот это оставшееся время самое муторное, надо же его как-то скоротать. Вот ты, Белочка, собиралась рассказать свою историю.
Женщина посерьёзнела.
-  Этой зимой падал синий снег. Вечером он становился сизым, как небо. И оставалась только нависающая над окном тёмная крыша – всё остальное, кажется, было уже засыпано и спрятано под снежным одеялом. И мы радовались, что всем лесным жителям будет хорошо и тепло в эту зиму под ним… Мы сидели с моей крошкой у Новогодней ёлки, наряженной красивыми игрушками, весело трещал огнём камин. Мы ели орешки, мёд, а рядом стоял наш любимый фикус, и дочка, как всегда, разговаривала с ним. И он якобы сказал ей, что весной расцветёт голубыми колокольчиками. Такими же,как бумажные фонарики,раскрашенные акварелью,которые она развесила на его листьях… Но счастливы мы были недолго. Лютая, невиданная раньше стужа пришла в наш лес. Разметала снег, коснулась двери мёртвой рукой - и дом наш больше не мог удерживать тепло. Я никогда не забуду, как однажды я выглянула из-под груды шуб и покрывал… Под ними мы грелись.  И увидела на пороге ледяного человека. Он окинул мёртвыми глазами заиндевевшие стены нашей комнаты. Прикоснулся мечом к камину – и так долго спасавший нас огонь погас. Потом он посмотрел на фикус, который мы подтащили к самой печке. Я встала на его пути: «Не трогай, мы его очень любим». «Не могу, - ответил ледяной человек, - я только воин холода и выполняю свою работу. В каждом жилище я убиваю одно живое существо. Пусть здесь замёрзнет только цветок». Он поднял руку с мечом, но тут моя девочка…
Голос рассказчицы дрогнул.
-  Она оттолкнула меня, я не успела её удержать. Закрыла собой фикус…
Из глаз женщины брызнули слёзы, но она совладела с собой.
-  Потом моя дочурка умирала. Её рвал кашель, тельце горело, она металась в бреду… И я поклялась, я сделаю всё, чтоб она осталась жива, я выполню любую её просьбу, я жизнь свою отдам!.. И тут моя малышка открыла глаза и прошептала: «Мама, я хочу, чтобы фикус весной расцвёл голубыми колокольчиками»…
Женщина не выдержала и зарыдала… А затем уже спокойней:
-  А потом произошло чудо. Пришёл южный ветер. Дунул в печную трубу. Вспыхнуло пламя. Огненный луч стрельнул из камина, коснулся груди моей дочки. Но не обжёг её, только опалил слегка маечку… И она – выздоровела.
Белочка вытерла мокрые щёки и уже обычным тоном:
-  Ледяной воин больше не приходил к нам. Холод отступил. Зиму мы пережили. Но клятву я свою помню и слово своё сдержу. Когда я увидела летучий корабль – поняла – вот он, знак,судьба… Дочура у меня хоть пока и мала, но самостоятельная: и есть приготовит, и постирает… Да и люди добрые обещали последить, помочь если что… А обещание своё я выполню: Фикус расцветёт голубыми колокольчиками и с ним, цветущим, я и вернусь к моей ненаглядной, к кровинушке моей...
Белочка закончила рассказ.
На море установился штиль, словно оно тоже слушало белочкину историю. Паруса обвисли. Течение медленно влекло судно по зеркальной глади, в
которой отражались изумрудные облака.

-  Да, эта зима была  суровой, - произнёс Федя.
-  У меня плантация карликовых пальм вымерзла, - добавил Небоськин, высмаркиваясь в носовой платок,- нигде не достать теперь. Еду вот за семенами.
-  А я за подарком жене плыву каким-нибудь особенным, - Федя почесал затылок. – Она недотёпой меня считает. Всё что-то не так у меня, делаю всё не то, не как другие… Ну я и решил. Сказал ей, что на несколько дней ухожу сарай помогать другу возводить,значит, а сам сюда. Не знаю только, что ей такое привезти?.. Может, посоветуете?
-  Вот и вправду недотёпа, - засмеялась Белочка, - а если мы дольше задержимся? Если твоя жена узнает, что тебя у друга нет? Что ты вовсе с Земли улетел. Ты о ней подумал?
Федя пожал плечами:
-  Дык…
- Пусть она о нём думает, - проворчал Небоськин, - я вот тоже особенно не распространялся…
-  Ещё один, - только махнула рукой женщина. – А ты зачем едешь, Акинфей?
- Ну, моя история очень давняя…
Художник задумался.
-  Если коротко, я лечу на Звезду Тео, чтоб написать картину, которую ещё не написал… Живую картину.
Небоськин хмыкнул. Белочка показала акинфеевский рисунок –Илюшка, милый, озорной улыбался с бумажного листа:
-  А разве это – не живая?
- Нет, картина, о которой я мечтаю, должна быть особенной, я хочу создать в ней новый лучший мир, и краски, какими бы я хотел очень  её написать, тоже должны  быть особенными,  сами по себе способные изменять реальность.
-  Изменишь, пожалуй,нашу реальность, - скептически  отозвался гном.
-  Моя жена тебя б тоже философом назвала, - присовокупил Федя.
А Белочка вновь рассмеялась:
-  Ну и компания у нас.
-  Компания что надо!– раздался вдруг звонкий голосок.
Все оглянулись. По бортику, без всякого страха свалиться в воду, вышагивал, заложив руки за спину, эдакий пушистенький чебурашка, насмешливо поглядывая блестящими жёлтыми глазками на путешественников. Илюшка притрусив с носа корабля, уронил  пустую миску.
-  Ты что орехи в воду кидал? – строго спросил пушистик.
-  Море угощал, - пролепетал тот.
-  Молодец! – одобрил гость, откашлялся и важно: -  Небесный братец Пахомка. Прошу любить и жаловать.
-  Привет, Пахомий! С нами поедешь?! –  не спросил, скомандовал с мостика капитан.
Человечек вздёрнул подбородок:
-  Приветствую славного морехода Евфрасия Ексакустодиановича! Сейчас может немного заштормить. Просьба не беспокоиться. Всё под контролем.
«Всё под контролем», - пронеслось в голове Акинфея. Он вдруг понял, что это не так.
-  Смотрите! – воскликнул Федя, указывая вперёд – Звёздные Ворота!
-  Звёздные Ворота!
Колоссальные, слепящие ярчайшим блеском, столбы-колонны –пять, шесть, семь - подымались из закипевшего моря. По столбам засверкали змейками белые молнии. Гудящие огненные горы, сгустки пламени, титаны, поддерживающие небо в золотых солнечных протуберанцах!.. Песчинка наш парусник рядом с ними!
Акинфей вспомнил... Он забыл. Он всё знал.
Дракон появился не сразу. Сначала налетел ветер - не тёплый, морской, а пронзительный, обжигающий холодом, как в рассказе Белочки. Из-под воды показались гигантские чешуйчатые кольца, как у Великой Змеи океана. Взлетел, ударил, окатив брызгами чёлн, поднял волну, огромный, с острыми плавниками, хвост…
Оглушительный рёв потряс пространство, чудовище вырвалось из бездны, расправив перепончатые крылья, закрыло Врата!
Судёнышко крутануло. Паруса забились, как раненые птицы. Все покатились по палубе. Устоял Акинфей, Илюшка, обхвативший ему ногу… Капитан, с перекосившимся лицом, без фуражки, рвал штурвальное колесо.
Не смотри, не смотри, не смотри!
Акинфей поднял голову.
Жуткие глаза, глаза тьмы страшно глядели на него.
Илюшка взвизгнул.
-  Никогда не отворачивайся, если на тебя смотрит смерть.
Но это была не смерть. Над кораблём внезапно вспыхнуло яркое радужное облако,  искрящаяся золотая сетка обволокла дракона. На парусник с облака упал ярко-зелёный луч, словно подтолкнул его вперёд. Хлопнув парусами, чёлн рванулся стремительно, приподнялся над бурлящей водой… Огонь, грохот, рёв…  Влетел в Ворота!..
Плотный бело-золотистый туман охватил, спрятал их…
Тихо. Спокойно. Хорошо.
Первым вскочил на ноги небесный братец Пахомка. Потёр бок. В руках он держал золотую плоскую коробочку. Проворно засунул её в сумку Акинфея, взмыл в воздух, исчез так же внезапно, как появился.
Под завалившимся на бок фикусом копошились Белочка и Небоськин… Федя
выполз откуда-то из-за палубы:

-  Все целы?
-  Не знаю, - Белочка поднялась, вырвала с силой запутавшиеся вокруг листьев волосы. Обвела взволнованным, испуганным взглядом корабль...
Акинфея с Илюшкой не было.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Суббота, 2019-11-16, 10:43 AM
 
andreДата: Пятница, 2019-11-15, 1:35 PM | Сообщение # 25
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА  4.  АСТЭРТРИЯ

Астэртрия!
Лебеди летят над твоими оранжевыми домами с плоскими крышами, – на них зеленеют сады и благоухают цветочные оранжереи, смешиваясь с запахом моря и синих гор, покрытых вековым лесом.
Можно, я полечу с вами?..
В гавани золотые корабли, перед ней – Храм Ветра, - гигантская арфа – сам Бог играет вечерами на его струнной колоннаде. И людям снятся цветные сны. Сиреневые долины, рубиновые моря и неведомые берега звёздных миров…
Я тоже проведу крылом по серебряным нитям…
Видите – башня, как маяк, у самой кромки воды? На верхней террасе увитой орхидеями, сидит она…
Я проведу рукой по струнам… И вместе с мелодией опущусь перед ней…
Потому что я хочу её поцеловать. Потому что всякое хорошее дело, по её словам, начинается с поцелуя.
А потом мы взмоем с вами вверх, вверх! Так высоко, как мы не поднимались ещё никогда. И увидим, что Астэртрия – розовое гнёздышко в чёрно фиолетовых скалах, и алмазный дворец Тиорсиса, величественный и прекрасный, - нет другого подобного в мире! – лишь блестящая скорлупка в его серединке…

Акинфей отошёл от окна и остановился в задумчивости перед мольбертом на металлической треноге… Макнул кисточку в изумрудную краску – и рука сама вывела на чистом белом листе изящную кедровую веточку… Веточка выплеснула из себя в воздух крошечное жёлтое облачко, облачко заискрилось, затрепетало, превратилась в двойняшку кедровой лапки и медленно поплыла к загрунтованной стене, прилепилась паутинкой почти под самым сводчатым потолком.
-  Весьма недурственно! - раздался за спиной художника громкий голос.
-  Я приказал никого не пускать! – в бешенстве крутанулся Акинфей. – Никто не имеет права беспокоить меня в эти часы!..
И осёкся. Белобородый, голубоглазый, всегда жизнерадостный и весёлый, перед ним стоял его друг, Хранитель.
-  Это ты… Извини. Я не знал. Я не ожидал тебя здесь увидеть.
-  Увы, мы, хранители,наследники знаний Первых Учителей, имеем такую привилегию – приходить куда хотим и когда хотим. А если мы всё реже и реже появляемся в ваших храмах и дворцах, это совсем не означает, что нас вовсе уже не существует.
Они обнялись.
-  Император Тиорсис поручил мне расписать тут всё, - Акинфей повёл руками, - вот, набрасываю эскизы…
Хранитель окинул оценивающим взглядом зал.
- Небольшой. За сколько планируешь управиться?
-  Недели две.Максимум три.
Акинфею вдруг показалось, что его товарищ чем-то озабочен.
-  Что ж, учитывая вою работоспособность, плюс Волшебные краски, которые ты чувствуешь и какими умеешь управлять как никто другой – вполне реальный  срок... Только всё бесполезно. Ты не успеешь.
-  Почему?
У Акинфея внутри всё оборвалось. Он задал вопрос, но он уже понял. Страшное известие, которое все так долго ждали и которого так боялись…
-  Война.
Напускное хладнокровие и спокойствие покинули Хранителя. Его друг был не  просто озабочен, устал, – он был вымотан до предела.
-  Империя Драков официально объявило её около часа назад. Армады боевых кораблей уже несутся к Земле.
-  А император?Союзное руководство?!
-  Ничего нового. Единого плана как не было, так и нет. Нет реального понимания  ситуации. Есть традиционные надежды на технические ресурсы, которых совершенно недостаточно, на  энерго-барьеры, выстроенные вокруг планеты с помощью Магических Кристаллов, да на запоздавшую давно помощь соседних звёздных систем…
-  А что же вы,Хранители?!
-  А что мы?! – Хранитель врезался тяжёлым взглядом в художника, с вызовом: – Нас кто-нибудь когда-нибудь слушал? Слушает?..
Он отвернулся, помолчал и уже спокойно:
-  Беда не в том, что Земля уходит на дно Вселенной. Это, в конце концов, цикличный процесс. Ошибки и предательство среди Высших Иерархов… Вот что предопределило несчастную участь Земли. Конечно, нам ничего нельзя было уже избежать, но можно было подготовиться, смягчить последствия… Я лично говорил это и императору Тиорсису, и руководителям Союза.
Сокрушённо покачал головой.
-  Всё бесполезно. У нас слишком долго всё было хорошо. Казалось, так будет всегда. Зачем к чему-то готовиться, прикладывать усилия. Ограничивать себя в чём-либо?..
Поднял глаза  на Акинфея.
-  Бросай всё. Бери Реори, и вдвоём уезжайте. На планете не будет безопасных мест, но есть относительно спокойные, где хотя бы можно как-то переждать самое страшное. Ты знаешь их... Лучшего не дано.
Акинфей кивнул:
- Да-да…
Тоже  взглянул прямо в лицо другу.
-  Только я не поеду. И Реори не поедет... Знаешь, мы все очень долго ждали и боялись… А потом вдруг решили – что будет, того не миновать. Мы не будем прятаться от смерти. И если нам суждено погибнуть. Мы погибнем здесь.Вместе. В Астэртрии… Спасибо тебе. За всё.
Хранитель как-то сразу обмяк. Опустил голову. Подошёл к окну. Смотрел некоторое время на город.
-  Удивительно красиво. Спокойно. Не верится в то,что произошло.
Приблизился к мольберту.
-   В новом времени секрет приготовления Волшебных красок будет потерян навсегда.
И неожиданно:
-  Дай их мне. Я обещаю, что их сохраню… Они тебе ещё понадобятся.
Акинфей недоумённо воззрился на товарища.
-  Я знал о твоём решении остаться здесь, - продолжал тот. – Сегодня утром я много думал о тебе, о Реори, о нас всех… И мне пришли неожиданно слова. Послушай.
Хранитель выдержал паузу.

-  «Когда из плена зимней стужи
Земля поднимется в цветеньи,
Лишь горстка смелых в мире спящем
На новый звёздный чёлн взойдут.

Законы долгой тьмы нарушив,
В своём мечтательном стремленьи
По морю, золотом горящем,
К заветной цели поплывут.

Средь них художник,потерявший
Живые краски в снах прошедших;
Забытый небом в прошлой битве,
Забыв Вселенные свои.

Его я жду, пророком ставший,
Хранитель птиц рассвета вещих.
Да будет ключ его молитвы
Ключом к утерянной любви».

Хранитель устало улыбнулся.
-  Ну что, дашь?
Акинфей долго смотрел на сверкающие переливчатые – Волшебные! – краски. Опустил, защёлкнул золотые пластины. Протянул коробку  собеседнику. Хранитель бережно принял её.
-  Давай прощаться?
Они только что обнимались при встрече, теперь то же делают при расставании…
-  Я верю, мы ещё встретимся… Брат.
Лицо Хранителя перекосилось, словно от боли. Он резко повернулся и стремительно вышел из зала.
-  Мы больше никогда не встретимся, - прошептал Акинфей.
Медленно повернулся к мольберту…

… Не было больше Астэртрии, не было храма, гавани, дворца Тиорсиса, не было башни-маяка, Хранителя, белых лебедей в небе… Он стоял в комнате с пробитыми насквозь стенами и полуобвалившимся потолком, среди гор мусора и щебёнки. Хлопья сажи плавали в воздухе… А перед ним, на мольберте, стояла его незаконченная картина, его этюд с кедровой веточкой – обугленный, в слое копоти – чёрный квадрат.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Пятница, 2019-11-15, 2:02 PM
 
andreДата: Среда, 2019-11-20, 5:20 PM | Сообщение # 26
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА  5.  ВОЛШЕБНЫЙ ЛЕС

Акинфей даже не понял, что произошло. Зелёная вспышка – и вместе с Илюшкой, так и приросшим буквально к его ногам, их с необычайной силой потянуло куда-то вверх, вверх!.. Он на какое-то время выпал из реальности. Остатками сознания: огромный золотистый корабль, две глубокие тарелочки, положенные друг на друга, в океане облаков; полупрозрачная стена…
И вот они вдруг на опушке леса, а перед ними -  эдакая чудовина – ярко жёлтая шёрстка,брюшко; лицо немного вытянуто вперёд, как у медвежонка; буроватенькие блестящие глазки, зелёная сумка через плечо. Незнакомец доедал, похоже, пирог, вид у него был важный, довольный и вообще-то несколько балбесный. Увидев путешественников, поперхнулся, уронил несколько морковных кубиков, поймал их на лету, вместе с остатками пирога закинул в рот, проглотил, кашлянул, и представился басовитенько:

-  Небесный братушка Юра.  Начальник.
Посмотрел на художника.
-  Ты,значит,понятное дело, Акинфей.
Потом на его спутника.
- А ты, значит, непонятное дело…
-  Я Илюшка, - робко произнёс тот, - я маму ищу.
-  Не должно тебя здесь быть, - новый их знакомый почесал затылок, - но если маму ищешь, то совсем другое дело, - махнул рукой, - ладно, отправляемся в путь втроём.
Снова покхекал, прочищая горло.
-  Дело, значит,такое. Ребята сейчас проход организовывают,- многозначительно глянул на Акинфея, - к твоему другу. А я вас провожу по лесу. Айда!
-  Отпускай, ну, - Акинфей отлепил от себя маленького человечка, взял его за руку.
– Мы готовы…

Стройные мачтовые сосны окружили их.  Рыжая, покрытая ковром прошлогодней хвои,  извилистая  дорога, можжевельники в россыпи сизых ягодок… Свет. Свет нежный, но сильный, льющийся из глубины леса, обнимающий, чуть ли не пронизывающий насквозь всё и вся. И свежесть, и запах смолы, смешанный с тонким цветочным ароматом.
-  Путь не близкий, -заявил небесный братец, дёргая заевший замок на молнии, наконец, достал из сумки три большие лепёшки.
– Давайте подкрепимся, ребята.

И тут же энергично принялся за свою.
-  Очень вкусно. Нам девушка одна печёт, как в гости приходит. Фея зовут. Жаль, вы морковный пирог не попробовали, но он непутёвый какой-то был – маленький, - Юрка изобразил  пальцами кружок.
А лес между тем оживал. Вокруг чешуйчатых оранжевых стволов возникали, пропадали неясные, размытые, словно из дыма сотканные, фигуры людей, птиц, животных. Вспыхивали и гасли серебряные искры… И небо, небо – синее и глубокое, в звёздах! Нет ничего прекраснее его!
-  Белочка! - воскликнул Илюшка, тыча лепёшкой вверх.
И точно, высоко, под самыми кудрявыми кронами замелькали огненные хвосты…
-  Грибок! – вновь восторженно прокомментировал человечек-медвежонок.
Посередине дороги, торчал крепкий Белый гриб. Илюшка опустился на колени и поцеловал его в блестящую коричневую шляпку. Боровичок вздрогнул, отъехал на обочину!.. Серебристая сеточка блеснула у основания его ножки, разошлась стремительно паутинкой по земле во все стороны дальше, дальше,дальше…
Через пару десятков шагов путь снова перегородило – на сей раз старая, с обсыпавшейся корой, когтистая коряга. В принципе, для леса  явление обыденное. Особенно, для так называемого, сорного леса. Но в этом – чистом, светлом, необычном – кикимора сия, так сказать,  выглядела совершенно инородно.
Друзья продрались сквозь цеплючие ветки,  гнутый острый сук со следами серого лишайника сдёрнул с Юрки сумку.
- Ишь ты, - пробормотал тот, вновь набрасывая свой вещь-мешок на плечо.
Прошагали совсем немного и опять уткнулись в эту же корягу…
-  Откуда она взялась?…
Небесный братец опять снял рюкзак с сучка-крючка.
Ещё минута – и картина повторилась. Акинфей почувствовал не тревогу, нет – досаду, как, похоже,и их проводник.  Последний недовольно поглядел на Илюшку:
-  Ты почему печёность не ешь?
-  Не сладкая.
-  Ну давай мне, раз не сладкая… Зато питательная… Вон как обмуслякал, куда её теперь такую?..
-  И мою возьми, - сказал Акинфей, - есть совсем не хочу.
Небесный братец задумчиво принялся жевать лепёшки, откусывая поочерёдно то одну, то другую.
-  Али это вы? - послышался неожиданно голосок.
С краешку, у разлапистого орешника им поклонился небольшого ростика крепыш в широкополой коричневой шляпе.
-  Привет, Филька! – обрадовался начальник небесных братушек. – Что тут за оказия такая?
-  Идите за мной, - ответил тот.
Под ногами их новоявленного провожатого заблестело будто кружево. По серебристой ленточке – петли, кольца, завитушки, друзья, проделав замысловатую загогулину между тёмными сумрачными елями и пихтами, выбрались на прежнюю дорогу.Коряги не наблюдалось ни сзади, ни впереди.
-  Накануне в лесу появилась какая-то неведомая сила, - сказал человек-грибок, - мы  пока не разобрались. Видимо это она пыталась вам помешать.
Юрка удовлетворённо кивнул, проглатывая остатки лепёшки.
Лес продолжал меняться. Призрачные горы, долины, храмы и пирамиды проплывали туманными миражами по обе стороны тропы. Ладони – великаньи, с дом величиной! – сложились крышей над путешественниками и пропали, растворились в воздухе.
Впереди засветлело. Лес, кажется, заканчивался.
-  Теперь идите одни,- боровичок поклонился, отступил с дороги и тут же исчез.
-  Спасибо, - сказали все трое уже в пустоту.
Продолжало светлеть… Деревья разбежались в стороны,расступились - сверкающее озеро, вытянутое, как ладья, лежало в ожерелье лесистых холмов, и небо над ним – куполом, в потоках звёзд золотых – нет ничего прекрасней его!
-  Ребята, спускаемсяк озеру, - скомандовал Юрка.
И вот они уже у самой кромки воды.
-  Привал, - братушка развалился в пушистой зелёной травке. – Пора и подкрепиться.
В очередной раз повоевал с застёжкой на сумке и вытащил румяную ковригу, разломил на три части… Аппетит у него явно не снижался.
-  Тут нас вскоре встретят. Подождём.
Все замолчали. Акинфей подумал, что он мог бы спросить  небесного братца о Хранителе, о Берегине Ночи, о путешествии… Но  спрашивать не хотелось, словно все ответы он знал уже сам…В воздухе носились стрекозы. Разноцветные бабочки, каких только нет - нимфалес, махаоны, павлиний глаз, -  кружились, танцевали над цветущей осокой.
Илюшка полез на четвереньках в заросли малинника. Сначала он пробовал есть зелёные незрелые ягоды, потом начал кидать их куда-то вглубь. Акинфей приподнялся и увидел крошечного, с детский кулачок,ёжика с алмазными иглами. Тот опасливо пятился, наблюдая за Илюшкой, но не убегал. Илюшка отщипнул кусочек от булки. Такое угощение, в отличие от зелёных ягод, ежу понравилось. Он хватанул ломтик и сразу скрылся в густой траве.
-  Не разбазаривай провизию, - заворчал Юрка. – Всех тут не накормишь. У них своей еды полно. А ты…
Не успел договорить. В воздухе зазвенели колокольчики –дзинь-дзинь! Стая дельфинов – четыре-пять-шесть - в море они живут, а не в озере! - вынырнули с плеском в солнечных брызгах и там, где они снова ушли под воду, возник сгусток тумана. И вот это уже не туман – лотос, волшебный цветок богов, и не лотос – сверкающий хрустальный чёлн, человек в белом правит веслом к берегу…
-  Здравствуйте,братья! Ну что, Акинфей, не жалеешь ещё, что отправился в путешествие?
Юрка вскочил, засуетился:
-  Ребята, подъём,подъём!..
Изящный изогнутый нос лодки коснулся осоки…
Дельфин принял из рук художника Илюшку.  Акинфей, стараясь не вымочить ноги, взялся за борт – ладони приятно обожгло, закололо кончики пальцев, запрыгнул на хрустальный кораблик. Судёнышко, хоть и выглядело хрупким, полувоздушным, даже не шелохнулось. Последним, прошлёпав по воде, в чёлн влез небесный начальник.
Взмах весла – и они уже на середине озера.
-  Мешали нам тут, - сказал недовольно Юрка, отжимая промокший уголок сумки.
-  Знаю, - ответил дельфин.
-  А раньше как нам мешали! - вдруг встрял Илюшка. – Настоящий дракон был.
-  Сильно напугался?
- Не сильно. Вовсе не напугался.
- Ну и молодец. Ничего драконы больше не сделают.
- Я, кстати, раньше знал,  что у Звёздных Ворот странников часто поджидает дракон, - вступил в разговор и Акинфей, - и совсем об этом забыл. Начисто вылетело из головы. Как так?.. А наши? У них ведь всё обошлось? Всё в порядке?
-  В порядке, - кивнул дельфин, - посмотрите вниз.
Акинфей, за ним Илюшка перегнулись через борт…
Прекрасный белый парусник – кораблик их путешествие, похожий на бабочку, - плыл далеко-далеко, глубоко-глубоко в  бескрайней синеве…
-  Белочка! Небося,Федя! – взвизгнул радостно Илюшка, махнул руками, булка выскользнула из его ладони и шлёпнулась в воду.
-  Ты что?! – сорвался со скамеечки небесный браток, - ты что творишь?!
-  Я ничего… - испуганно-растерянно пролепетал маленький озорник. – Я всё равно есть не хочу.
-  Ты не хочешь,другие б съели, - забубнил обиженно Юрка, вглядываясь в воду.
-  Юр, он не специально, - улыбнулся их кормчий, – не будь жадиной.
-  Я не жадина, - надулся братец, - я хозяйственный. Вновь заглянул в воду: -  Ладно, может ещё найдётся…
-  Бе-лоч-ка-а! – ещё раз позвал Илюшка.
-  А ты не кричи, - одёрнул шалунишку дельфин, - она тебя не услышит и не увидит. Это только кажется, что близко. На самом деле, вас разделяют целые пространства.
Перевёл взгляд на Акинфея:
-  После Звёздных ворот они отправлены по самому безопасному пути. Так что можешь не беспокоиться… Мы приплыли.
Днище лодки заскользило по песку.Первым, видимо совершенно не желая, чтоб его передавали из рук в руки,как младенца, на берег скакнул Илюшка, покатился кубарем по земле, тут же вскочил.
-  Молодчага! – снова похвалил его дельфин.
За ним прыгнул Акинфей. Юрка покинул хрустальный  паромчик солидно, как и подобает начальнику,  прошлёпал неторопливо по воде, поднимая повыше сумку…
-  Счастливого пути вам, друзья!  - поднял руку дельфин. – Успеха тебе, Акинфей!
В мгновение ока чёлн оказался посередине озера, начал таять в воздухе – и вот лишь лёгкая дымка стелется над поверхностью воды…
-  Ребята, и снова в путь, - распорядился Юрка, похоже, обычное настроение вернулось к нему. Отобрал хлеб у Акинфея: - Давай, раз есть не хочешь. А то и его потеряем.
Путешественники побрели вверх по склону, пригибаясь, обходя кряжистые столетние лиственницы…
И уже не  впервые сегодня Акинфей с Илюшкой удивлённо остановились, замерли на месте… Огромный белый волк смотрел на них сверкающими янтарными глазами.

-  Не бойтесь, -услышали они вдруг его голос, тихий и доброжелательный, - я не причиню вам никакого зла. Я вас просто провожу.
-  Привет, - Юрка обнял волка за шею.
-  Ты гостей хоть накормил? – спросил волк.
-  Конечно, накормил,как же не накормил? – искренне возмутился тот. – И пирог морковный давал, и лепёшки, и булку… Не накормил…
-  Не ворчи.
И к Илюшке:
-  Сядешь мне на спину?
-  Нет, я не устал. Я богатыр, - решительно мотнул головой человечек.
-  Идёмте, время не ждёт…
Путники последовали  за очередным провожатым…
Фантастическая картина!
Тропинка вела в гигантский овраг, заросший высоким кустарником, а по обеим сторонам оврага, вровень с краями блестело, плескалось голубое море!
Волк быстро спускался вниз, не давая подопечным особо времени удивляться.
И вот они идут по дну. Цветущая черёмуха. Небо, усыпанное золотыми звёздами!  И  другие белые волки  - их много, много! – выстроившись цепочкой, сопровождают нас по самой кромке обрыва на фоне звёзд.
Пару раз что-то бухнуло снизу, овраг дрогнул, и Акинфею показалось – мутные грязные водопады энергий грохочут, бьются  где-то глубоко в недрах…
-  Не обращай внимания.Прошлой ночью тёмные маги направили сюда стоки
людской грязи, но защитный барьер им преодолеть не удалось.

Дорожка повела вверх. Удивительное сияние разгоралось впереди!Множество золотистых пушистиков-мохнатиков, заспешили к ним навстречу, окружили... Голубые, зелёные, жёлтые сияющие глазки… Один выскочил вперёд, и художник узнал Пахомку, да-да, того самого звёздного братца, прибывшего к ним на корабль перед Звёздными воротами.
-  Приветствую! Юрка,гостей накормил?
-  Ещё один! – почти обругался тот. - Я да не накормил?! Всё давал! И пирог медовый, и пирог с малиной, и лепёшки…
-  Ладно, не ворчи, - перебил его Пахомка. – Друзья, дальше топайте вдвоём и ничего не опасайтесь.
-  Бывайте! – провозгласил Юрка. – Хранитель ждёт вас!
Не Акинфей с Илюшкой шагнули в сияние, оно само надвинулось и охватило их…
-  Счастья на ЗвездеТео, - услышал художник ещё еле слышный голос белого волка. – Счастья.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Среда, 2019-11-20, 7:16 PM
 
andreДата: Четверг, 2019-11-21, 2:10 PM | Сообщение # 27
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА 6.  КРАСКИ,ИЗМЕНЯЮЩИЕ РЕАЛЬНОСТЬ

Парусник плыл в бездонном синем небе. И нигде ничего не было, кроме этой синевы. Не было облаков, горизонта, привычного уже моря – ни-че-го. Не было даже ветра, хотя надутые паруса говорили, кажется, совсем об обратном… Полная тишина. Мир остановился, ты остался один на один с собой.
-  Необычная субстанция, - сказал, поёживаясь Федя, - пахнет, как во время грозы… Вот шарахнет молния…
Помолчал, посмотрел на капитана, меланхолично пошевеливающего рулевое колесо, повторил громче:
-  Шарахнет молния!
Моряк не обратил на философа никакого внимания, впервые за всё время плавания он, кажется, был мыслями далеко-далеко отсюда. Как и Белочка, неподвижно сидящая у своего фикуса, как гном Небоськин –  тот вовсе стоял у борта, вглядывался задумчиво в синь, словно хотел в ней что-то увидеть… Вот он повернулся к женщине:
-  Хозяюшка, чай ещё не заварился?
-  Какой тут чай,переживания одни, - отмахнулась  та.
- Почему переживания, - обрадовался Федя завязавшемуся разговору, - капитан же всё сказал. Илюшка с Акинфеем живы-здоровы. В гостях у небесных братушек. Ещё до прибытия на Звезду Тео вернутся…
-  Тебе это много чего объясняет? – несколько раздражённо спросила женщина.
-  Объясняет… Многое. Всё.
-  Садитесь за стол, - холодно проговорила Белочка.
Через минуту Небоськин с Федей пили чай с лепёшками.
-  А вкусненького больше ничего нет? – поинтересовался философ.
-  Печенье осталось Илюшке, когда они с Акинфеем вернутся, - отрезала женщина, - не надо было из дома уезжать. Жена, наверное, уже извелась.
-  Ничего не извелась,- пробурчал Федя, - и не знает ещё ничего.
Икнул.
-  А может и знает…
Помолчал.
-  И что она постоянно недовольна? Я ведь всё для дома делаю… Ну ладно, крыша протекает. Так ведь лето. Дождь тёплый. Я ведро подставил. Или вот сад не пропалываю. Так непонятно ничего в этой траве. Думал – ромашка молоденькая, а это укроп… Целый скандал был. «Сад требует ухода!» Да, требует. Пришёл, посидел и уходи.
-  Такого мужика не ценить, - процедил сквозь зубы Небоськин.
Белочка вздохнула. Налила травяной отвар в кружку, положила лепёшек в тарелочку и направилась на капитанский мостик.
-  Она меня тоже не одобряет, - удручённо заметил Федя, - я её злю.
-  Не обращай внимания, - гном отодвинул от себя пустую чашку, - бабы они и есть бабы. На них внимание обращать, так и помрёшь завтра.
-  Вот-вот, - Федя уважительно поглядел на собеседника. – А ты-то, наверное, сад любишь?
-  Ну конечно, - так и скривился Небоськин, - карликовые пальмы эти… Мороки с ними, а толку шиш. Хоть бы банан какой принесли… Только и было приятного – соседи завидовали. Экзотика ведь для наших краёв… Люблю иногда в земле покопаться, да, но сад – это не для меня.
Достал из кармана носовой платок, протёр им лысину.
-  Мир решил посмотреть. Умений волшебства маловато.Поглядел внутрь своего колпака, нахлобучил его на голову.
-  Магом хочу серьёзным стать. Больных исцелять, будущее предсказывать. Вот и поехал. Ясновидящий, пророк гном Небоськин! Неплохо звучит. Вот тогда будут ценить.
-  А что, не ценят?
Небоськин опять поморщился.
-  Ценят, но недостаточно, так сказать, для моего возраста, заслуг… Статуса, короче говоря.
С горечью:
-  Впрочем, когда у нас таланты ценились?.. Пусть теперь попрыгают без меня… Такой язык они понимают.
Некоторое время оба наблюдали за вышедшим из оцепенения капитаном, что-то оживлённо обсуждающим с Белочкой.
-  Голубки, -усмехнулся Федя.
-  Тот ещё мореход… - выдавил Небоськин. – Как там его – Еккуаст Ягуарович?.. И не запомнишь. Ездить-то не умеет, чуть корабль у Звёздных Ворот не утопил. И драконы здесь  ни при чём.
-  А я порядком струхнул… Никогда в жизни драконов не видел,- Федя передёрнул плечами. - А ещё я тоже за Илюшку с Акинфеем беспокоюсь. Вдруг что-то с ними случится?
-  Ещё один, - гном сделал постную мину, - вот знаешь, что я тебе скажу?
-  Что?
-  Давай в сумку Акинфея заглянем. Я успел заметить, что этот самый рыжий Пахомка у него что-то или спёр, или наоборот положил.
-  Правда? Да вроде неудобно в чужих вещах рыться.
-  А кто роется? Просто заглянем. Опять же – мог нам записочку какую-нибудь оставить. Торопился, черкнул что-то, спрятал, чтоб ветром не удуло. Вариант, между прочим.
-  Ну ладно, - после непродолжительных колебаний согласился Федя. Притянул планшет художника… - О-па! – вытащил большую плоскую золотую коробку. – Вот этого у него точно не было…
-  Ну-ка - ну-ка дай её мне…
Гном повертел коробку в руках, пожевал губами.
-  Это магическая шкатулка, вот что это такое!  И положил её этот самый небесный братец. Я знаком с подобными штуковинами. Это волшебные пилюли. Съешь – и все твои таланты многократно увеличиваются.
-  А зачем это Акинфею? Он и так вон как здорово рисует.
-  Вот именно – рисует, - презрительно хмыкнул Небоськин. – Потому что настоящие художники – пишут. Вот что он вчера наваракал? Это я на портрете? Козлиная рожа какая-то, а не я! Я же в зеркало смотрюсь – совсем не похож. Поэтому ему шкатулку дали. Без неё этот авангардист ни за что порядочную картину не напишет. Сам сие понимает – мол, краски ему волшебные нужны…Гном потряс коробку возле уха.
-  Однозначно пилюли,слышно, как перекатываются.
-  Давай откроем?
-  Собственно говоря,и собираюсь это сделать. Ну-ка развернись, вот так, спиной, чтоб те двое не видели…
Небоськин крутил коробку так и эдак, пытаясь разжать створки.
-  Попробуй вон в том уголке на бугорок нажать, - подсказал Федя.
-  А то не вижу, - проворчал гном и ткнул пальцем в указанное место.
- А-ах! – шкатулка вздохнула, словно живая, вздрогнула,распахнулась, золотое облачко вылетело из неё; вдруг выскользнула из рук Небоськина. Тот
попытался её поймать, но вышло только хуже – коробка перевернулась в воздухе, полетела за борт, застряла в защитной железной сетке. Радуга засверкала  в синеве и тут же исчезла.

Оба следопыта вскочили одновременно, перегнулись, схватили коробку.
-  Что у вас там? – крикнул капитан.
-  Всё нормально, - фальшивым голоском проблеял Небоськин.
Лицо у него, ладони, как и у Феди, были сплошь в золотой пыльце. К счастью, держалась краска лишь несколько секунд, на глазах начала бледнеть, таять, будто впитывалась в кожу… Всё, нет ничего.
Горе-исследователи изумлённо глядели друг на друга. И тот, и другой почувствовали внутри что-то светлое и необыкновенное…
-  Хорошо, что я жене всё-таки ничего не сказал, она б переживала страшно. Любит она меня, непутёвого, - сказал Федя. – Я ей обязательно подарок привезу.
-  А я старый дурак, - в тон ему ответил Небоськин, - славы захотел, старый осёл. Поехал за тридевять земель на мага учиться.
Оба перевели взгляд на золотую коробочку. Семь углублений – пустых. И пустая же ниша для кисточки.
-  Конечно, это были краски, а не пилюли, - сокрушённо покачал головой гном. – Волшебные краски. Которые будут нужны Акинфею для его картины. А я всё высыпал за борт.
-  И я хорош, - в сердцах произнёс Федя, - оба виноваты. Что делать теперь?
Небоськин закрыл коробочку и бережно положил обратно в сумку художнику.
-  Не знаю, что делать.
В этот момент раздался свист. Бац! Сбив колпак с гнома, под ноги горемыкам упал ломоть белого хлеба.
-  Хлеб? Откуда? – Федя поднял неровный, с зарумяненной коркой кусок.
Бедолаги оглянулись на капитана с Белочкой, повертели головами.
-  Очевидно, краски начали действовать, Акинфей же говорил, что они сами по себе могут изменять реальность, - заключил печально Небоськин, нахлобучивая со вздохом свой традиционный для гномов головной убор.
-  Свежий, - сказал Федя, нюхая хлеб, а пахнет… Будешь?
Гном лишь покачал головой.
- А у меня всегда аппетит разыгрывается, когда я нервничаю.
С капитанского мостика вернулась Белочка.
-  У вас тут что происходит?
-  Хлеб откуда-то прилетел, - пояснил уже с набитым ртом Федя, - хочешь попробовать?
-  Не хочу. А блестело у вас тут что?
-  Голубушка, давай я помогу тебе посуду помыть, - предложил Небоськин, - а то возишься да возишься с нами…
-  Вымою, я не устала,- женщина ошарашено посмотрел на гнома. – А что это вдруг? Даче и не заикались…
-  А я фикус полью, - промямлил Федя, - вот доем сейчас и сразу полью.
Белочка переводила недоумённый взгляд c  одного на другого…
-  Что с вами произошло? У вас даже лица изменились… И хлеб откуда-то прилетел… Чудеса.
Гном и философ молчали.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Четверг, 2019-11-21, 10:44 PM
 
andreДата: Воскресенье, 2019-11-24, 6:42 PM | Сообщение # 28
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА  7.  ХРАНИТЕЛЬ

Берёзы, берёзы, берёзы – крылья небесные легли на землю.Слюдяные дорожки, как после дождя, разбегаются во все стороны. И белый сверкающий свет.
Высокий, голубоглазый; жизнерадостный всегда… Родной. Акинфей никогда не забывал его. И вот, одновременно, забыл. Такое возможно?
Они пожали друг другу руки, затем рванули их на себя и обнялись.
-  Я очень рад видеть тебя, Акинфей. Очень…
Хранитель протянул ладонь Илюшке:
-  Вот, значит, ты какой, богатырь? Слышал, ищешь маму? Она уже ждёт тебя.
Глаза у маленького человечка расширились.
-  Я думаю, тебе надо ей что-нибудь подарить. Вон видишь, за кустами блестит пруд? На его берегу много разноцветных камешков. Насобирай, какие тебе больше всего понравятся. Мама будет очень довольна.
-  Правда?
-  Конечно, правда.
-  Тогда я пойду?
-  Вперёд!
Илюшка бросился вприпрыжку, в принципе, даже не к пруду, - к лужице, заросшей шиповником…
Хранитель с улыбкой посмотрел на Акинфея.
-  Ты зачем его сюда притащил?
-  Это не я. Так получилось случайно.
-  Случайностей не бывает. Наверняка небесные братушки напроказили. Да-да. Своенравный народец. Кстати, когда начались вот эти все изменения, схлопнулись многие тонкие миры. Братушки пришли на Землю и частично взяли на себя функцию некоторых духов. Но это только одна из многих их задач в переходный период Преображения планеты…
Акинфей слышал голос друга как будто издалека. Он был здесь и не здесь…Свет по краям парка сделался ярче, потом стал подрагивать,трепыхаться, бледнеть, преображаться в туман…
Мелодичный звон множества колокольчиков огласил берёзовый лесок, и в рощу по рельсовой дороге ворвался стремительно в огне и искрах поезд – лёгкие, полувоздушные, белые вагоны. Люди в светлой одежде заспешили со всех сторон к составу. Совсем рядом прошли худощавый белобородый мужчина и две женщины, весело переговариваясь друг с другом. Приостановились, глядя на Илюшку. На плече одной возник малюсенький серебристо-синий чебурашонок. Зыркнул на человечка-медвежонка и сказал вредноватым голоском:
-  Ты чего тут промышляешь? Сейчас на тебя наплюну.
-  Это я на тебя плюну, - не остался в долгу последний.
В ручках чебурашонка блеснула маленькая трубочка. Он приставил её ко рту… Не то, что подумал вы и я – крошечные розовые пухлые губки, сложенные, как для поцелуя, раз, два, четыре, пять… Выскочили пулёмётной очередью из плевалки, долетели, выстроившись, змейкой,  до Илюшки, превратились в ромашки, вскружили золотым ветерком, поднимаясь к голубому небу…
-  Э-э-хе-хе-хе, - так и покатился со смеху незнакомый озорник.
-  Ну что ты опять хулиганишь, Стёпушка? – с укоризной сказала женщина.
-  Чего это? – непонимающе поинтересовался тот.
Женщина ласково погладила чебуршню по голове. Так, наглаживая его, и вошла со спутниками в вагон.
Состав бесшумно сорвался с места…

… И Акинфей увидел где-то далеко-далеко белые горы и чудную долину, к которой вот спускался уже по склону горы сияющим ручейком волшебный поезд.
-  Они вырвались из матрицы, а я ещё нет, - пробормотал Акинфей.
-  Может, они поняли то, что всё ещё не понял ты? – спросил Хранитель.
Как-то незаметно они двинулись вкруг берёзового парка…
Очертания циклопических многоэтажных зданий громоздились в тумане, нарастающий диссонансный со всем живым рёв, скрежет, вой взорвал пространство!.. Гигантские капища заводов, доменных печей, нефтяных вышек вломились вместе с гарью, смогом, тысячами неуклюжих машин, островами мусора и пластика, сетями проводов,  небоскрёбами из  электронных схем  и мигающих окон  компьютеров…
Акинфей зажмурился, зажал ладонями уши, затряс головой… Всё пропало. Размылось, сгинуло в тумане.
-  Этот мир тяжёл, - согласился Хранитель. – Ничего не вижу, ничего не слышу… Ты считаешь, что подобным образом ты от него спрячешься, в нём выстоишь и его победишь? А надо ли от него прятаться и его побеждать? Может быть, проще поискать то прекрасное, что, безусловно, есть и в нём?
-  Невозможно жить прекрасным, зная что рядом существует уродливое.  Кто так живёт или пытается жить, вот они и есть слепцы и трусы.
Друзья помолчали.
-  Знаешь, в годы скитаний и мытарств, - глухо начал художник, - я жил только одним – мечтой написать картину, в которой выразить, что зла в мире больше нет. Я обдумывал тысячи вариантов, отсеивал, вычищал, отбрасывал лишнее, и писал её в мыслях,  работал над ней  вновь… Она создана уже была в моей голове! Готова вплоть до каждого штришочка, до каждого микроскопического оттенка краски… И вот сейчас, когда цель наконец близка, я вдруг понял, что у меня нет ничего. Созданная в воображении картина рассыпалась, оказалась неудачной…
Мне нужны Волшебные краски, брат.
-  Зачем? – рассмеялся Хранитель.
-  Зачем?! – Акинфей тоже нервно рассмеялся и передёрнул плечами.
Многоступенчатая, с блистающим шпилем хрупкая башня-пирамидка выплыла из дымки, из океана облаков. Хранитель с минуту смотрел на неё.
-  Ты позавидовал людям, севшим на поезд, что они вырвались из матрицы? Но ведь и ты способен сделать это!
В упор взглянул на товарища.
-  Мы,сегодняшние,потеряли и утратили очень много, по сравнению с тем, что могли и умели люди вчерашних цивилизаций. Но осталось главное - человеческое сердце, огненный портал, через который ты можешь понять всё, уйти и прийти. И даже смерть, которой, на самом деле, не существует, будет не властна над тобой.
Они остановились – сверкающая двустворчатая дверь выросла у них на пути.
-  Это то, что у тебя внутри, - очень серьёзно сказал Хранитель. – Говорят, одна половинка бывает тёмная, другая светлая… Но ты давно сделал свой выбор, твоя дверь – светлая! Иди в неё.
Художника неожиданно охватило небывалое волнение.
-  Иди! – повысил голос Хранитель. – Именно поэтому я хотел тебя увидеть, именно поэтому я жду тебя здесь столько времени! Ты готов войти. Так иди!
-  А Илюшка, корабль,Звезда Тео?..
-  Не прячься за пустые вопросы, ты знаешь, что всё разрешится, если ты сделаешь сейчас несколько шагов. Ну?!
Акинфей задыхался. Он пару раз отодрал ноги от земли и задохнулся совсем.Сердце ухало, билось, выпрыгивало из груди.
-  Вспомни Реори! Ты не потерял её! Вспомни её последние слова!
Акинфей вскинулся, сделав страшное усилие,  шагнул ещё раз… Острая боль пронзила грудь,швырнула его на колени…
Ворота начали бледнеть, растворились в воздухе.
-  Сколько боли и отчаяния в твоей душе, - печально проговорил Хранитель, - ты всё знаешь, но не веришь в силу, которая заложена в тебе. В этом твоя сегодняшняя беда.
-  Насобирал!Боженька, насобирал!
Запыхавшийся, с горкой разноцветной гальки в ладонях, на дорожку выскочил Илюшка, удивлённо уставился на побледневшего, скрюченного болью художника.-  А ты чего?
-  Да хулиганюшку напугался, который в тебя плевал, - Хранитель махнул рукой на Акинфея, - бояка.
В этот момент боль отпустила художника, прошла без следа, он выпрямился.
-  Бояка, - хихикнул Илюшка, новое слово ему, кажется, явно пришлось по вкусу.
-  Это во-первых, -продолжал между тем Хранитель, - во-вторых, - голос его зазвучал строже, - я не Боженька.  В-третьих, надо твои камешки куда-то положить.
Он повёл рукой в воздухе и вытянул ниоткуда маленькое плетёное лукошко.
-  Ссыпай в корзинку.Во-от… Держи. Подаришь маме. И увидишь, что с ними будет. Пока это секрет.
-  Пока секрет, - чуть огорчённо повторил маленький человечек. Ну не признают дети секретов!
-  Ну что,пропыхтелся? – Хранитель перевёл взгляд на друга.
Тот медленно встал на ноги.
-  Вам пора.
Показал вверх.
По небу, переливаясь всеми цветами радуги, плыло вытянутое неровное облако.
-  Это звёздный дирижабль небесных братцев. Они доставят вас обратно.
Хранитель устало улыбнулся:
-  А Волшебные краски,Акинфей, у тебя уже есть. Я сохранил их, как и обещал когда-то. Они уже лежат в твоей сумке на вашем корабле. Счастья.
И вдруг притянул, обнял художника. Затем прижал к себе и Илюшку.
-  Обоим вам счастья.Верьте в него.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Воскресенье, 2019-11-24, 7:12 PM
 
andreДата: Вторник, 2019-11-26, 2:27 PM | Сообщение # 29
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА  8.  ЗВЕЗДА ТЕО

Всё в огненных змейках, искрах, сполохах на палубу шлёпнулось странное существо. Яркая жёлтая шёрстка, брюшко, маленькие буроватенькие глазки и зелёная сумка через плечо…
-  Эк, я дерябнулся, - проворчал басовитенько неожиданный визитёр, поднимаясь, стряхивая с себя язычки пламени. Кашлянул.
-  Небесный братушка Юра! Привет, значит, всем отважным путешественникам!
-  Рады тебе! – ответствовал за всех капитан. – Поплыли с нами!
-  Нет, передохну немножко и улетаю – дела! – важно пояснил гость. Снова кашлянул. – Поинтересоваться хотел, у вас тут булка не пролетала?
-  Прилетел кусок хлеба, - промямлил Федя, - только я его съел.
-  Ну вот, здрасьте, -огорчился небесный братец, - один выкидывает, другой съедает…
-  Кто выкинул, мил-человек?– кисло поинтересовался Небоськин.
-  Илюшка ваш, кто…
-  Илюшка! – радостно всплеснула руками Белочка. – А я и не поняла сразу – небесные братушки! Так наши двое у вас!.. А как там маленький? Проголодался, наверное?..
-  Какой проголодался?– почти возмутился Юрка. – Я их и коврижками кормил, и морковным пирогом… И этими…
Он покрутил в воздухе пальцем, вспоминая название блюда…
-  Баурсаками, значит, с мёдом… У меня сумка была больше этой вот, - показал на свою, - мешок был. Всё съели.
-  Ну да, в путешествиях всегда повышается аппетит, - согласилась Белочка.
-  А теперь вот, - продолжал братец, - у меня непредвиденные расходы. Всех накормил, а у самого маковой росинки с утра нет… А нам ведь без хлеба никуда – как топливо для ракет! Случайно тут у вас… Уж так заодно спросил между прочим…
Скрестил отрешённо руки на груди.
-  Ой, а я-то хозяйка, даже чаю не предложу. Сейчас, Юра, извини, всё у нас есть, сейчас покушаем.
Белочка захлопотала у стола.

Небоськин бочком подшагнул к гостю.
-  Э-э… Мил-человек, а ты Пахомку знаешь?
-  И Пахомку знаю, и всех, - солидно ответил небесный братушка, - я ведь там главный начальник.
-  Вот то-то и прелестно прямо-таки, - засуетился Небоськин, - а у нас тут конфуз вышел…
-  Волшебные краски мы просыпали за борт, - вздохнул Федя.
-  Прямо все?
-  Все.
-  Не соскучишься прям, один хлеб теряет, другие краски.
Деловито:
-  Предъявите тару.
-  Сию минуту, - дрожащими негнущимися пальцами гном вытащил из планшета художника золотую коробку, оглядываясь на капитана и Белочку, сунул её гостю.
Тот со знанием дела повертел её в руках, попытался разжать,постучал об палубу – Небоськин вздрогнул и снова воровато оглянулся.
-  Там открывалка есть, в уголке болдырёк такой, - подсказал Федя.
-  А то я не знаю, - недовольно бросил Юрка. – Надёжность тары проверял…
И нажал на кнопку… Некоторое время с глубокомысленным видом изучал  пустое содержимое коробки. Возвратил  Небоськину.
-  Ребят, на вас тут и красок не напасёшься… Где ещё такие взять? Пусть теперь своими рисует. Они тоже хорошие.
Тем временем Белочка закончила приготовления:
-  Юра, присаживайся,всё готово.
-  Ага, - братец обрадовано сел за стол и энергично принялся за крендельки и печенье, отхлёбывая большими глотками мятный чай…
На удивление быстро расправившись с угощениями,удовлетворённо вытер губы.
-  Спасибо,значит.Заморил червячка. Теперь лететь дальше могу.
-  Может ещё в дорогу? – Белочка протянула братцу предусмотрительно собранный заранее тряпичный кулёк.
-  Возьму, что ж.  Ребят угощу.
-  Ну и хорошо, а я пока посуду помою.
Женщина сгребла со стола чашки, ложки, взяла ковшик с водой,направилась к борту.
Юрка повеселевшим взором посмотрел на сникших растерях:
-  Чего приуныли? Ну,давайте коробку.
Положил её в свою сумку, сверху на белочкины печенья.
-  Делаем так. Ваши скоро пребудут. Скажете, что прилетал Юра, начальник, и обещал новые краски скоро привезти. Попробую достать. Всё понятно?
-  Понятно.
Юрка решительно поднялся из-за стола.
-  Это, ещё раз спасибо, хозяюшка!
-  Полетел?
-  Время не ждёт. Ваши вот-вот возвратятся.
Развернулся к капитану:
-  Счастливого окончания плавания!
Тот  молча поднял руку.
- Всем, значит, всего положительного. Убываю.
Небесный братушка пригнулся, с силой выпрямился, взмыл в воздух, исчез.
-  Как ты думаешь,достанет? – тихо спросил Федя.
-  Не знаю, - ещё тише проговорил гном.

А пространство, в котором они так долго плыли, начало преображаться, и это выглядело странным для привыкших уже к сплошной синеве путешественников. То там, то сям появлялись пятна – чёрно-синие, фиолетовые… Как будто вода закипела на волнорезе, огибающие корабль зеленоватые разводы… Всё новые и новые цветные островки, полосы, разноцентренные круги, ярче, богаче по краскам возникали вокруг.
И вот уже целые реки энергий текли плавно вверху и внизу. Не энергии – потоки цветов. Лотосы, тюльпаны, кувшинки, розы, гиацинты и орхидеи!.. Пурпурные, золотые, синие, оранжевые… Цветы смешивались, закручивали фантастические водовороты – такого богатства оттенков нет на Земле!..
-  Какая красота! – воскликнула Белочка. – Ой!
Изумрудный луч упал прямо возле неё.
-  Ай! - взвизгнул Илюшка и кинулся женщине на шею.
Федя с Небоськиным бросились обнимать Акинфея.
-  Друзья,погодите!  - Акинфей отстранил их. – Волшебные краски - тут?
Оба опустили головы.
-  Потеряли мы их,Акинфей, - тихо сказал Федя, - нечаянно высыпали за борт.
-  Но прилетал небесный братец, Юра, начальник, - поспешно вставил Небоськин, - он сказал, что достанет новые.
Акинфей некоторое время молчал.
- Не думаю, что достанет. Эти краски особые, они создавались когда-то магами индивидуально под конкретного художника, в данном случае – под меня.
Окинул взглядом цветочные переливы, перекаты вокруг…
-  Что ж, может это и к лучшему. Я совсем отвык от этих красок, перестал их чувствовать за столько времени… Всё думал, как я их открою, начну с ними работать?.. Так что даже гора с плеч. Не расстраивайтесь, друзья.
Притянул Федю и Небоськина к себе…

-  Мы прибываем! –громко объявил капитан.
Огромный прорыв с изломчатыми золотистыми краями возник впереди. А далее – яркое фиолетовое небо и россыпи звёзд.Волшебные потоки-разноцветы внесли судёнышко в новое мироздание…

Сверкающая планета – плоское синее кольцо наискосок опоясывало её. Бурлеск, взрыв  невиданных красок!..
Звезда Тео…
Ошеломлённые, все стояли на корабле, пронизанные невыразимым светом, и каждый, наверное, думал о своём.Никто даже не обратил внимания на десять блестящих белых сфер, окруживших парусник.
И Акинфей не обратил.
Он вспоминал встречу с Хранителем… Реори…

Небо сыпало синими цветами, заметая выжженные чёрные холмы и долины. А он стоял перед пустым белым квадратом холста. Перед дверью, которую хотел и не мог открыть.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Четверг, 2019-11-28, 11:57 AM
 
MгновениЯДата: Вторник, 2019-11-26, 3:41 PM | Сообщение # 30
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 15601
Статус: Offline




Желаю Счастья! Сфера сказочных ссылок
 
andreДата: Четверг, 2019-11-28, 11:46 AM | Сообщение # 31
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА  9.  РЕОРИ 

Небо сыпало синими цветами, заметая выжженные чёрные холмы и долины. А он стоял перед пустым белым квадратом холста. Перед дверью, которую хотел и не мог открыть…

 Акинфей проснулся.
Ночь. Тишина. На столе потрескивает, догорает свеча. Пахнет сандалом.
Что это был за сон? 
Он повернулся к Реори – женщина спала, уткнувшись лицом в подушку. Он долго смотрел на неё, потом нежно погладил по голове.Кажется, они должны быть вместе всю жизнь, но этой самой жизни осталось, вероятно, на несколько часов.
Тихонько встал, подошёл к окну и вдохнул всей грудью свежий морской воздух.
Океан! Чудное звёздное небо! Никогда раньше не было всё таким красивым!
-  Любимый, ты почему не спишь?
Акинфей оглянулся, женщина уже сидела в кровати.
-  Сочиняю стихи, - он постарался сказать это как можно более лёгким тоном. – Картину уже не успею, а стихи, вот:

 Прекрасная гордая
Женщина в синем
Грустит и смеётся со мной.
На небе мерцает
 Серебряный иней
И падает снег голубой. 

Прекрасная гордая
Женщина в синем
Мне шепчет, что полночь давно.
Что холодно ночью,
Что в чашах остынет
Любовь – голубое вино. 

Вино мы пригубим, 
Тебя обниму я,
И вот отражаются в нём
И плечи, и губы,
В огне поцелуя,
С которым мы к звёздам идём. 

А утром с признанием
Ангел у двери
Томится, без сна и без сил.
Но женщина спит,
И опять не поверит,
Что ангел её полюбил.

 -  Какое хорошее стихотворение. Только грустное. Жалко ангела. Бедненький он. Хоть бы женщина в синем объяснила ему, что любит другого.
Акинфей засмеялся.
-  Да он знает вообще-то. Просто вот такой нахальный.
-  Нет, он бедненький.Ты просто не понимаешь.
Они помолчали. Акинфей вновь поглядел на море.
-  Ты знаешь мы ведём себя, как будто ничего не случилось. А уже завтра нас, возможно, уже не будет в живых.
Женщина обняла колени.
-  Нас все когда-нибудь не будет в живых, раньше это произойдёт или позже.
Акинфей подошёл к ней, обнял.
-  Я последние недели много думал. О нас с тобой. О прожитой жизни. Знаешь, я потерял уйму  времени ни на что.  А самое главное всегда ускользало от меня… Я многого не сделал. Многих обидел. Кто-то обидел меня, а я не простил их… Я вдруг понял, что прожил жизнь впустую… Что скажу я, когда встану перед Богом? Мне нечего будет сказать.
-  Нам всем нечего будет сказать. Все мы живём впустую, совсем не так, как завещали древние… Мы забыли великую Силу Любви, которая есть внутри нас. Мы забыли самих себя.
 Реори задумалась.
-  Мы должны быть вдвоём навсегда, но расставание, оно неизбежно. И мы в этом не виноваты.
Акинфей подумал, что она почти повторяет его недавние
 мысли.
-  Но пройдёт много-много лет… Очень много. И мы снова будем вместе. На чудной белой планете, где цветут вишни, где люди любят друг друга, где нет места злу. Так будет. Я знаю.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Четверг, 2019-11-28, 11:56 AM
 
andreДата: Пятница, 2019-11-29, 2:17 PM | Сообщение # 32
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ГЛАВА  10.  КАРТИНА ХУДОЖНИКА АКИНФЕЯ

«Так будет. Я знаю.»
Акинфей сжал кисть и едва не сломал её.
«Я ничего не смогу».
Чистый нетронутый квадрат холста.
Он выплеснул на него сердце. Но краски не удерживались на полотне, сползали, стекали  ручьями; таяли и распадались образы; глохли, толком не начавшись, волшебные мелодии, которые слышал он всегда, в самые беспросветные периоды своей жизни. Он не сделал ни одного мазка!
Ему мешало всё: другие художники, башня, на вершине которой зачем-то происходило состязание; свет двух белых светил – не жаркий, но слепящий, придающий окружающим вещам и предметам, самому полотну – неестественную яркость!
Акинфей зажмурился.
Холст – это дверь. Хранитель говорил: войди в неё – и ты будешь свободен.
Так пойдём!.. Всё вокруг только иллюзия. Нет Звезды Тео, нет турнира Звёздных Странников, нет странного, непривычного неба с двумя белыми солнцами-прожекторами!..
Смотри, смотри! Видишь?!
Мужчина и женщина идут в ночи по светящейся дорожке. Тёмные холмы громоздятся, нависают над ними. Звёзды вздыхают с сиреневого неба. Рыдают арфы, хоралы и мессы органов траурно звучат над Вселенной!.. Двое уходят, пропадают в ночи, теряются навсегда…
Акинфей задохнулся.
Чистый квадрат холста.
Ты хотел, ты мечтал, желал всем своим существом – чтоб в мире не было больше зла. Так иди, пиши, скажи миру, что оно повержено!

Бездна раскрылась, страшная и беспощадная. Полубезумный художник сгорал перед картиной, где разбитый о камни, с растерзанными крыльями умирал -демон. Жизнь отдал он ради этой страшной победы!.. Но за спиной живописца, там, где сгущается тьма – кто-то лишь смеётся над ним.
Прочь! Как с неудачным рисунком - Акинфей скомкал, разорвал,отшвырнул от себя видение, клочки вспыхнули белым огнём!.. А он рванулся вверх, вверх, с силой необоримой разбил вдребезги стену мрака!..
Острая боль прошила грудь Акинфею. Он застонал и прижал руки к груди.
-  С тобой всё в порядке? – услышал откуда-то издалека голос золотоволосой, в серебристом платье,  необыкновенно красивой женщины, одной из устроительниц турнира, как её зовут?..
-  Всё в порядке.
«Нет Звезды Теос, нет состязания звёздных странников»…
Хранитель, друг его, брат, - говорил, что он не верит в свои силы… Верю. Верю и иду. Не ради себя, нет. Ради Илюшки и Белочки, Феди и Небоськина… Иду ради той, которой нет…
Падал пушистый розовый снег. Остроконечная башня – острие шпиля блестит, как звезда!.. Или как золотой жук-скарабей на плече девушки в простеньком светлом платьице, прошедшей рядом… Белый волк  - откуда он здесь? - приблизился к нему, оставляя глубокие следы на заснеженной земле.«Здравствуй, друг!» «Здравствуй». Дельфин промелькнул золотой стрелой в далёком океане…  Берегиня Ночи!  Вся в слезах… Почему ты плачешь?..
Из каких миров, жизней ворвалась эта картинка?  Неожиданно хлынувший ливень. Он забежал под арку  старого храма, переделанного некоей дикой фантазией и сумасбродной волей в какое-то официальное учреждение… И вместе с ним – под навесом спряталась незнакомая  девушка. Они даже не посмотрели друг на друга. Древняя, красная кирпичная кладка, стена воды с неба… Он вдруг подумал, что такие встречи не бывают случайными. Через несколько минут дождь закончится, они покинут своё неожиданное убежище и больше никогда даже не вспомнят друг о друге. Но при этом  мгновения  невольной встречи останутся с ними, пронесутся через сотни веков… Почему?
Хранитель укорял его, что он забыл о последних словах Реори. Не забыл. И не забывал. Так же как не забывал и то, что  белый квадрат холста – это волшебная дверь внутри него. Надо просто её открыть. Он откроет…
Акинфей протянул руку, коснулся кончикам пальцев поверхности полотна – две створки распахнулись настеж!

Свет хлынул на него!..

… И он обнаружил, что идёт по чудному лесу, и рядом с ним полушутя полусерьёзно препираются небесные братцы Юрка и Пахомка.
-  Ты скажи, - дёргал его за рукав первый, - скажи, я ведь угощал Илюшку морковным пирогом!..
-  Мама! Мама!
Да вот же он, маленький трогательный человечек! Несётся со всех ног к ней.  Берегине  Ночи. Она по-прежнему  в слезах, но, вероятно, это уже слёзы счастья. Илюшка кинулся ей на шею, уронил свою корзинку, подаренную Хранителем, на землю высыпались собранные им возле пруда голыши и – о чудо! – превратились в красивых разноцветных бабочек.
-  Мама, я дарю их тебе!
-  Кхе-кхе, как трогательно, не могу, - закашлялся кто-то рядом.
Акинфей оглянулся и увидел Небоськина! Гном вытирал платочком глаза.
-  Белочку жду.Обещала мне отросток фикуса, цветущего голубыми колокольчиками, дать. Сейчас с её дочкой пойдём посадим.  Соседи обзавидуются. Ни у кого таких фикусов больше нет.
Бух! Бух! Бух!
А это что за явление? На крыше дома сидел Федя с молотком и куском черепицы.
-  Что делаешь?
-  Крышу перекрываю.Протекает.
-  Жене подарок привёз?
-  Кольцо привёз.Ужасно красивое. Сама устроительница турнира Звёздных Странников дала. Как уж имя у неё забыл… Мудрёное. Лоэнкриттер, Ларетертер…
-  Жене  понравилось?
-  Очень. Только оно ей мало. Она пока его в коробочку кладёт. Хочу цепочку красивую достать, тогда будет на шее носить. Слушай, а может ты с цепочкой поможешь? Может видел где?..

-  Акинфей!

Всё смазалось и перемешалось…

-  Акинфей! Поздравляем тебя. Ты, в отличие от других, даже не прикоснулся к полотну кистью. Но вложил при этом в него столько внутренней силы, столько любви – что оно стало живым. Возник новый мир. Несостоявшаяся внешне картина состоялась.Твоё желание, твоя мечта, как и мечты твоих спутников – сбудутся…
Акинфей почти не слушал женщину.

Белый квадрат – это дверь, открытая в волшебный мир любовью.

Через сказочный плен ажурных зданий города Звезды Тео, в сиянии нереальном двух светил, он шёл к открывающейся прекрасной планете, в шлейфе малахитовых туманностей, наполняющейся новыми мелодиями и живыми красками, где, он уже знал это, ждёт его –  Реори.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Воскресенье, 2019-12-01, 10:14 AM
 
andreДата: Пятница, 2019-11-29, 2:56 PM | Сообщение # 33
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
ЭПИЛОГ

-  Алексей, Алёша!
Кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза, поднял голову.Передо мной стоял дед Елисей и улыбался:
-  Ты писал всю ночь.Так и заснул.
Плохо ещё соображая, я удивлённо посмотрел в свою синюю тетрадь, испрещённую своим ужасным почерком.
- Мне кажется, - удовлетворённо заявил дедок, - тебе удалось написать, что такое вдохновение.
И заторопился, как всегда:
-  Ну пойдём, пойдём, пойдём…
Мы вышли из моей каюты и сразу очутились в каюте хозяйки Ковчега. В серебристом платье, Лоэритер смотрела в сверкающий прорыв далее – зелёные цветочные поля и синее, с изумрудным оттенком небо. Перевела на меня весёлый взгляд своих огромных голубых глаз. В них можно утонуть. Спасайте утопающих! Улыбнулась.
-  Ну вот ты и написал, Алексей, – свою  - сказку.
-  А мы все тебе помогали, - добавил Елисей.
Толком так и не очухавшись ото сна, я подошёл поближе к прорыву и увидел у самого выхода искусно выложенные воротца из разноцветных камней.
-  Моя работа, - похвастался дед. – Помнишь наверно, что я камни собираю.
-  А я почему-то думал, что ты их превращаешь в бабочек.
-  Ну, это если они захотят.
Я посмотрел на туманный горизонт, где угадывались лесистые холмы и белые горы с золотыми вершинами… Чудные дали!
-  Новая Земля, - снова вступила Лоэритер, - здесь живут теперь все твои друзья, про которых ты написал. И не только они… Все ждут тебя.
-  А вы?
-  А как же без нас? На корабле ещё много сказок, прекрасных полотен и волшебных миров… Главное творчество только начинается.
-  Тогда не будем мешкать, –  решил я.
И шагнул через хрупкие воротца на белую землю…
Чей шёпот, через какие бездны пространств донеслись до меня эти слова?..

«Но пройдёт много-много лет… Очень много. И мы снова будем вместе. На чудной белой планете, где цветут вишни, где люди любят друг друга, и где нет места злу. Так будет. Я знаю».


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Среда, 2019-12-04, 1:20 PM
 
ТанецДата: Суббота, 2019-11-30, 9:44 PM | Сообщение # 34
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 3672
Статус: Offline
Благодарю за сказочную повесть!

 
andreДата: Воскресенье, 2019-12-01, 10:29 AM | Сообщение # 35
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
Умеете находить красивые картинки. Спасибо вам. На Галактическом Ковчеге, скажем так, мне удалось найти форму для некоторых идей, которые давно у меня были и я не знал, как их выразить. А повесть надо ещё раз вычитать и устранить наверняка имеющиеся стилистические недочёты, какие-то моменты сделать ярче. Сейчас вот исправил ошибки в последней главе.
С уважением,  Andre


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.
 
MгновениЯДата: Среда, 2019-12-04, 4:31 PM | Сообщение # 36
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 15601
Статус: Offline
Аndre, радостно сознавать, что работа наша в помощь творческим замыслам и их реализации.  Именно в процессе дел и находятся недостающие элементы, по себе знаю.
Даже иногда специально "открываю новую тему" или наоборот "старую" на форуме, но лишь на своём экране, не публикуя, и возникают далеко свтящие огоньки мысли. Так и с электронными книгами - их можно бесконечно переделывать, редактировать, когда видишь несовершенство своей работы с экрана...

Может, надумаете авторский раздел открыть в Лукоморье?


Желаю Счастья! Сфера сказочных ссылок
 
andreДата: Четверг, 2019-12-05, 1:32 PM | Сообщение # 37
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 38
Статус: Offline
Нет, Феана, пока далёк от мыслей об авторском разделе. А вот открыть какие-то темы после Нового года, уже не в виде романов или повестей...  Вполне возможно.

Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Четверг, 2019-12-05, 1:38 PM
 
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Сотворение Дворцов, Храмов... » Что такое вдохновение или записки с Галактического Ковчега
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Традиции Галактического Ковчега тут!
Хостинг от uCoz

В  главный зал Библиотеки Ковчега