Вторник, 2018-08-14, 9:38 AM
О проекте Регистрация Вход
Hello, Странник ГалактикиRSS

.
Авторы Сказки_ Библиотека_ Помощь Пиры [ Ваши темы. Новые сообщения · Правила- ПОИСК •]

  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Fito, Танец, MгновениЯ  
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Сотворение Дворцов, Храмов... » Что такое вдохновение или записки с Галактического Ковчега
Что такое вдохновение или записки с Галактического Ковчега
andreДата: Пятница, 2017-10-20, 5:01 PM | Сообщение # 1
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
ЧТО ТАКОЕ ВДОХНОВЕНИЕ
ИЛИ
ЗАПИСКИ С ГАЛАКТИЧЕСКОГО КОВЧЕГА


Невообразимая история! Овраг, где я собирал грузди, вспух,заполнился до краёв изумрудным туманом, и всё перемешалось и изменилось… И я не мог понять – где я? Размытые, возникающие и тут же пропадающие планы, очертания долин, гор, городов… Странная музыка, голоса и звуки… А потом передо мной появился небольшого роста плотненький бородач с блестящей лысиной на макушке, хватанул мою корзину и бросился наутёк.

-  Стой!..
Я вовсе уже не понимал, что происходит… Я гнался за бородачом из последних сил и ухватил почти засаленный ворот его бывалого коричневого пиджака, обрамлённого длинными седыми прядями волос, свисающими с затылка. Но, проявив в очередной раз небывалую прыть для своего почтенного возраста, он вильнул в сторону, сделав гигантский прыжок, а я врезался словно в невидимую стену, со звоном пробил её, меня осыпало осколками невидимого стекла, в ушах ревело и грохотало, и очутился посередине большой полукруглой комнаты,заставленной неуклюжей старинной мебелью и фикусами… Распластался на полу, стараясь отдышаться, успокоить выпрыгивающее из груди сердце.
Бело-зелёные волны-перекаты ходили надо мной во все стороны,и вдруг застыли, отформатировавшись в высокий сводчатый потолок с нарядной красивой люстрой, похожей на букет кремово-белых и жёлтых роз…
Откуда-то из-за фикусов выглянул бородач.
-  Ты… чего – бежал? –с трудом выдохнул я.
-  А ты чего бежал? –поинтересовался он в свою очередь.
-  Я… собираю… грузди.
Старичок удивлённо повёл вокруг взглядом, давая понять, что места здесь ни то что не груздёвые – вовсе не грибные.Мне постепенно становилось лучше.
-  Ты взял мою корзину.
-  Я?! – борода вновь удивился.
Шагнул ко мне и поставил на блестящий узорный паркет лукошко.
-  Это МОЯ  корзина.
И действительно – его, похожая на мою, но – его. А вместо грибов на дне лежали с десяток небольших разноцветных камешков-голышей, напоминающий шмоток сала, белый кварц и несколько кусочков серого и зелёного гранита.
-  Кристаллами  интересуюсь, - пояснил старик, - собираю вот их по всему миру.
Мне сделалось ужасно досадно и грустно.
-  Значит, я всё перепутал. Я вдруг попал в какой-то зелёный туман…
-  А-а-а… - обрадованно протянул мой собеседник, - зелёный туман… Теперь понятно.  А я ещё удивился, как ты проник сквозь защиту на Ковчег?
-  На Ковчег?
-  Да-да, на Ковчег.
Бородач взволнованно затоптался, совершенно не опасаясь поцарапать паркет своими  здоровенными, размера, наверное, 46-го, грубыми башмаками-кломпами.
-  Мы называем его Галактический Ковчег. Это огромный космический корабль-странник. Отлитый в форму парусника сгусток пространств и мирозданий. Библиотека мудрости и знаний, творческий портал, если хочешь… И все мы, странники, гости, постоянные обитатели Ковчега, принимаем участие в его непрекращающемся в веках строительстве, соприкасаемся и растём его волшебным светом… Видимо Ковчег пригласил тебя в гости. Зелёный туман – граница, он появляется, когда ковчег рядом. И я, оказавшийся тут поблизости, вероятно должен был проводить тебя на борт, а я почему-то подумал, что столкнулся с каким-то астральным бродягой…
Старик недовольно крякнул. Оправил пиджак,  пригладил окладистую бороду, нашёл в ней какую-то травинку, положил её в фикус, поклонился и торжественно произнёс:
- Советник и помощник капитана, учёный, геолог,исследователь Евфрасий Ексакустодианович.
И уже просто:
-  Можно дед Елисей.Меня все так зовут.
Мы пожали друг другу руки.
-  А капитан у вас есть?
-  Ка – пи – танша! –улыбнулся довольнёхонько мой новый знакомый.
Прищурился весело на меня маленькими серыми глазками.
– Её зовут – Белоснежка.

-  А ты гном.
-  Нет, не гном, -улыбка не покидала уста Евфрасия… ох, как его по батюшке…
Он вдруг взял меня за локоть, приблизил ко мне лицо и заговорщецки спросил:
-  В ушах больше не звенит?
-  Нет.
-  Погостим?
Я пожал плечами.
-  Вот и ладненько.
Потянул меня к громоздкому письменному столу из красного дерева, с силой усадил за него…
-  Пиши.
На столе появились тетрадь в блестящем чёрном переплёте и белое гусиное перо. Нет, правда, на столе только что ничего не было!
-  Мы все тут пишем, -пояснил дедок, - рисуем, поём, сочиняем музыку, режем по дереву и лепим скульптуры… Творчество – язык посвящённых. Если хочешь, наш здешний способ общения. Так что пиши.
Неожиданно для себя я рассмеялся:
-  Что писать-то?..Тут вдохновение требуется…
-  Вот!  - поднял вверх палец Елисей. – Вот и пиши,что такое вдохновение.
Посерьёзнел.
-  Всё. Пойду.Переодеться надо, помыться, людей предупредить о новом госте, а потом – вернусь, да. А ты пиши. И главное – выдержал многозначительную паузу – ни чему не удивляйся.Он повернулся, загремел кломпами в дальнюю полукруглую часть комнаты, раздвинул мохнатые еловые ветви, возникшие на его пути, и исчез. В хвое мелькнул ещё оранжевый огонёк беличьего хвоста. И как будто не было ничего – снова стена, комод, как крепостная башня…
-  Какой тут не удивляйся, - пробормотал я, отмечая между тем, что несмотря на всю фантастичность ситуации, внутренне очень спокоен…
Я раскрыл тетрадь. Белая, в бледно-сиреневую клеточку, бумага, показалась мне неестественно яркой… Гусиное перо  вовсе и не гусиное перо, а шариковая ручка…Стараясь  прихорошить свой ужасный почерк, я  старательно вывел  предложенное дедом Елисеем:
« Что такое вдохновение?»
Подумал и приписал ниже:
«… или записки с Галактического Ковчега».
Ещё чуть помедлил :
«Запись первая».


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Среда, 2017-10-25, 1:28 PM
 
andreДата: Пятница, 2017-10-20, 5:31 PM | Сообщение # 2
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
ЗАПИСЬ ПЕРВАЯ


Ёлки-моталки!..
Именно такой была моя внутренняя реакция на отповедь литературного консультанта в Союзе писателей, мастистого, кстати, литератора, коему я, тогда ещё совсем молодой человек, принёс на суд свои стихи.
-  Мне всё нравится, -говорил консультант, - у меня нет никаких придирок с чисто технической точки зрения. Скажу больше: ваши стихи мне близки, я сам писал когда-то подобные. Но такие вещи  не являются результатом творческого процесса, как такового, не требуют особых творческих усилий: они идут как бы сами по себе, самотёком.  А значит это не поэзия.
Странная точка зрения! Я был с ней знаком. И возразил:
Мои стихи могут быть слабыми, тут нет никаких вопросов.Вопрос в другом. Если мы не считаем поэзией так называемый «самотёк», то нам надо вычеркнуть тогда целые куски, целые стихотворения из творчества Лермонтова, Тютчева, Блока… Можно не обращать внимания на поэтический цикл «Сестра моя жизнь» Леонида Пастернака, который он долго не публиковал, считая себя не вполне его автором. Как быть, наконец, с признанием Анны Ахматовой:

«Но вот уже послышались слова
И лёгких рифм сигнальные звоночки, -
Тогда я начинаю понимать,
И просто продиктованные строчки
Ложатся в белоснежную тетрадь».

Ничего толком мой именитый наставник ответить мне не смог.Ответа нет и по сей день.  А нелепая точка зрения есть!
Не раз в своей жизни я возвращался к этой теме. И объяснял себе примерно одинаково:

Есть художники. И есть мастера, в самом высоком смысле этого слова. Они не хуже и не лучше друг друга. Свойство их дарования разное. Одни – записывают. Другие – сочиняют. Чтобы почувствовать разницу их,  ну скажем так, - творческого метода, вспомним, например, двух выдающихся поэтов начала 20-го века Осипа Мандельштама и Николая Гумилёва. Вот какое наблюдение оставила нам их современница, поэтесса Ирина Одоевцева в своих  замечательных мемуарах «На берегах Невы»:
«… Тихо. Пусто. Никого нет. Уже сумерки. У окна матово белеют книги, сваленные на полу. Их ещё не успели разобрать…И вдруг я слышу лёгкое жужжание. Что это? Неужели книги жужжат? Разговаривают между собой. Я оглядываюсь. Нет, я ошиблась. Я тут не одна. В тёмном углу, у самой статуи Родена перед ночным столиком, неизвестно зачем сюда поставленным, сидит Мандельштам. Я вглядываюсь в него. Как он бледен. Или это кажется от сумерек? Голова его запрокинута назад, лицо неподвижно. Я никогда не видела лунатиков, но, должно быть, у лунатика, когда он скользит по карнизам крыши, такое лицо и такой напряжённый взгляд.
Он держит карандаш в вытянутой руке, широко взмахивая им,будто дирижирует невидимым оркестром – вверх, вниз, направо, налево. Ещё и ещё. Внезапно его поднятая рука повисает в воздухе. Он наклоняет голову и застывает. И я снова слышу тихое ритмичное жужжание. Я не шевелюсь. Я сознаю, что здесь сейчас происходит чудо, что я не имею права присутствовать при нём.
Так вот как это происходит. А я и не знала. Не догадывалась.Я не раз видела, как Гумилёв, наморщив лоб и скосив глаза, то писал, то зачёркивал какое-нибудь слово и, вслух подбирая рифмы, сочинял стихи. Будто решал арифметическую задачу. Ничего таинственного, похожего на чудо, в этом не было. И я не испытывала волнения, охватившего меня сейчас. Волнения и смутного страха, как перед чем-то сверхъестественным…
Я не знаю, как мне уйти отсюда. Только бы он никогда не узнал, что я была тут, что я видела, что я подглядывала, хотя и невольно»…
Итак, Мандельштам – художник. Гумилёв – мастер. Сразу добавлю – это вовсе не означает, что первый никогда не дорабатывал записанные стихи чисто технически. Дорабатывал, и очень тщательно. В свою очередь, «поэтические ченнелинги» не были уж совсем чужды второму. Достаточно вспомнить«Заблудившийся трамвай», стихотворение, все пятнадцать строф которого были созданы за одно утро, почти начисто. И получились ярче, сильней всего написанного поэтом ранее. Как и большинство стихов из цикла «Огненный столп», после которого  Гумилёв был по-настоящему оценён, как литератор, и встал вровень со своими великими современниками. Так что градация на художников и мастеров достаточно условна, мы говорим о главной составляющей их творчества.
Ошибка думать также, что «самотёк» не требует сил. Нужны иногда огромные  усилия,  чтобы записать вещи, которые к тебе идут, которые, как правило, сильней тебя, но которые ты при этом не записать не можешь… Они тебя просто-напросто не отпустят. Мучительное состояние!  Да и техническую доработку, как уже отмечалось, никто не отменял.  Можно, конечно, особо не париться,и тут прав мой давнишний собеседник:  «подключайся» и пиши, что в голову придёт.Только вот стихи твои будут при этом набором штампов и банальностей. Это в лучшем случае. В худшем – бессмысленная куралесица слов, впрочем, претендующих иногда по хотению авторов на поиск новых поэтических форм. Чтоб печали сей избежать, нужны,  кроме способностей разумеется, и знание поэзии, и критическое отношение к тому, что пишешь…В общем,работа. Лёгких путей в настоящем творчестве не бывает. Как сказал когда-то, упоминаемый мной уже в третий раз, Николай Гумилёв, правда, по-особому, в мистическом флёре, - ну настоящее стихотворение Серебряного века:

«Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни  сокровищ!
Но, я вижу, ты смеёшься, эти взоры – два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!»


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Воскресенье, 2017-10-22, 6:46 PM
 
MгновениЯДата: Суббота, 2017-10-21, 11:36 AM | Сообщение # 3
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 13600
Статус: Offline
Спасибо за открытие сказочно красивой
ковчеговской темы, andre!







Сфера сказочных ссылок
 
andreДата: Среда, 2017-10-25, 1:30 PM | Сообщение # 4
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
«Спасибо за открытие сказочно красивой ковчеговской темы!..»
Мелодичный женский голос прозвучал громко и неожиданно. Я вздрогнул, обернулся, оглядел комнату – никого не было. Но всё изменилось! Мебель – стройные лёгкие шкафы и шкафчики. Комод, за которым исчез дед Елисей,– не подобие эдакого градобитного орудия, а изящная сказочная башенка с узорными дверцами, ящечками, разноцветными оконцами из мозаичного стекла.  Ба, письменный стол - уменьшился!.. По бокам появилась инкрустация из малахита, а стул подо мной теперь мягкий,  обитый весь чёрным бархатом…
Явно прибавилось растительности. В блестящих глиняных горшках, похожих на античные амфоры, покачивались, как от невидимого ветерка, не только фикусы, но и пушистая драцена; растопыренные ладони пальм  и ребристые лесенки-листики папортников тянулись к ставшему, кажется, ещё  более высоким,  сводчатому потолку. А вместо люстры из роз, мягко светил букет белых ирисов…

Я прислушался, мне показалось – воздух наполнен тихим-тихим перешёптыванием. Я вспомнил  прочитанную давно книжку по уфологии,некая
контактёрша, на предложение, как с ней общаться,  телепатически или мысленно, запротестовала: нет-нет-нет, я не хочу оказаться в сумасшедшем доме, никаких голосов в голове,- всё только на уровне мыслей!

Я решил выразиться посолидней:
-  Со мной на ментальном уровне, пожалуйста.
Еле слышимый смех. Смеялась не женщина. Я понял – это цветы шепчутся и переговариваются друг с другом. И никакого ветерка нет – дрожит, шевелится полупрозрачная дымка-аура вокруг них; вот опять смешки – золотые искры пробежали по  веточкам…
-   Всё понятно.
Я встал,  прошёлся по комнате…  На счёт «понятно» сказано, конечно, сильно.  Непонятно ничего…
Какой красивый, необычный комод. Я осторожно  потянул за резную ручку дверцы с мозаичным витражом…Внутри, на полках, громоздились куски гранита и пёстрая оранжево-коричневая яшма - не иначе дед Елисей насобирал. Возле яшмы возился золотой жук-скарабей - скатывал в клубок блестящие ленточки, похоже, новогодней мишуры. Вполне осмысленно зыркнул на меня тёмными глазами-бусинками, и вместе с сияющим клубком нырнул в какой-то фиолетовый лаз между камнями. За ним в проёме тут же повисли на серебристых ниточках крошечные белые паучки и дружно принялись оплетать вход в норку… Камни вдруг засверкали, в их разгорающемся свечении, как  голографические картинки – отчётливо проступили   громады причудливых неземных храмов и пирамид…
Но больше я не увидел ничего. Комнату с силой качнуло.
-  Потоп начался? – я ещё пытался шутить.
И тут же тяжёлым морочным сном навалилась тоска – болезнь, приобретённая в этой, но уже в какой-то позапрошлой жизни – так бывает?.. Я неожиданно начал задыхаться, небывалое ощущение –  будто горю, что весь я изнутри словно
наполнен невидимым белым огнём!.. Я с трудом дотащился до письменного стола и снова взял ручку-гусиное перо…
 


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Среда, 2017-10-25, 1:42 PM
 
andreДата: Среда, 2017-10-25, 1:44 PM | Сообщение # 5
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
ЗАПИСЬ ВТОРАЯ



Прикоснись сердцем к небу! – чудными красками наполнится твоя грудь… Ты выздоравливаешь, друг. Отбрось все свои склянки и микстуры: боль
ушла от тебя. И синее небо в душе.

Крылья, крылья над головой! – белый лебедь, птица небесная счастья, возвращается на землю. Ледяные цепи гор рассыплются под ударами
могучих крыл, закипят, вспенятся освобождённые моря…

Новый, неведомый берег!
Лодка ткнётся сейчас в песок, я шагну на россыпи мокрой разноцветной гальки. И волшебный туман охватит меня, спрячет, вырвет из мира, в котором я жил. И мне не вернуться назад и не увидеть, что впереди, если в круговороте сновидений, пленивших мой разум и моё сердце, мне не отыскать, не вспомнить самое главное, что есть для меня в этой странной жизни…


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Среда, 2017-10-25, 2:07 PM
 
MгновениЯДата: Пятница, 2017-10-27, 10:24 AM | Сообщение # 6
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 13600
Статус: Offline
Цитата andre ()
Прикоснись сердцем к небу! – чудными красками наполнится твоя грудь… Ты выздоравливаешь, друг. Отбрось все свои склянки и микстуры: боль
ушла от тебя. И синее небо в душе.


Но осторожность тихо нашёптывает слова привычного будничного восприятия:
- Всякие небесные миражи, выдумки поэтов и фантазёров лишь отвлекают от важных и необходимых дел. Одумайся, не спеши откликаться на призывы сумасшедших сказочников и неприспособленных к жизни людей сердца, они отнимут твоё сердце, а может быть, даже большее, но возможно... ты не вспомнишь искомое и на отыщешь искомую...? Как думаешь?

Цитата andre ()
если в круговороте сновидений, пленивших мой разум и моё сердце, мне не отыскать, не вспомнить самое главное, что есть для меня в этой странной жизни…




Сфера сказочных ссылок
 
andreДата: Воскресенье, 2017-11-05, 3:04 PM | Сообщение # 7
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
Я хорошо отношусь к сказкам. Сказки ни к чему не обязывают. Самим смыслом, который обычно вкладывается в это слово, сказка как будто говорит: не напрягайся, тебя никто ни к чему не призывает и не заставляет в чего-то верить. Хочешь - помни, хочешь - прочитай и забудь. 
Сам я считаю себя сказочником. И никогда не обижался, например, когда меня называли человеком с "мифологическим мышлением" (читай - дурачок, верящий в небылицы).
Кстати, по поводу "мифологического мышления". В 1957 году в Советский Союз переехал из Индии крупнейший учёный-востоковед, старший сын знаменитых Николая и Елены Рерих,  Юрий Рерих . Как то они беседовали с одним своим коллегой, тоже востоковедом, рассматривали фотографии с изображением храмов, сакральных мест Тибета. И вдруг собеседник Юрия Николаевича, показывая на одну из них, говорит: Ну а здесь вход в легендарную Шамбалу, которой, как мы с вами, образованнные люди, понимаем, не существует. Юрий Рерих искренне возмутился: Как не существует, но ведь я в ней был!


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.
 
andreДата: Воскресенье, 2017-11-05, 3:06 PM | Сообщение # 8
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
3.

Я отнял на мгновение взгляд от тетради – стены не было!Почти сразу за письменным столом сияло голубое море!
 Ощущение восторга, чего-то совершенно нереального,необычного вынесло меня буквально из комнаты!
Моря всегда удивительны, особенно южные моря. А что передо мной море, омывающее благословенные края, не знающие зимних стуж, я знал наверняка, ибо не раз, как и многие, ходил и плавал по ним. Но море, так всколыхнувшее сейчас сердце, казалось особенно чарующим, чем-то неуловимо непохожим на другие…
Белые паруса облаков во всё небо. Потоки света и воздуха.Прозрачные языки волн лижут разноцветную гальку, тихо подкатываются к самым ногам…
И птицы. И звёзды…
-  Проблема у нас!
Голос деда Елисея вывел меня из полумедитативного состояния.
Зелёная поросль каких-то незнакомых мне кустиков с вытянутыми продолговатыми листьями колыхнулась, из них выскочил помощник капитана. Действительно, на сей раз – помощник. Белая рубашка, брюки с лампасами, фуражка – золотой якорёк, да и обут теперь не в кломпы, а в цивильные полуботинки, правда, по-прежнему ужасающего размера.
Елисей пригладил чистую, подстриженную даже бороду. Выглядел он растерянным.
-  Вернее, у тебя проблема.
-  А я ничего не делал, писал, что такое вдохновение.
-  Не то.
Дед пожевал губами, тычком пальца сдвинул фуражку на затылок.
-  Вот какое дело…Человек – очень сложное создание… Мы существуем сразу в нескольких мирах, с ещё большим количеством миров взаимодействуем… Мы всегда обвешаны связями с другими пространствами. И ты пришёл на Ковчег с каким-то своим пространством, где у тебя есть проблема, требующая срочного решения… Вот…
Помолчал.
-  За морем появился загадочный лес… Который тебя ждёт.
-  Это где я оставил грибы?
-  Совсем не тот!
Елисей досадливо махнул рукой.
-  Сами не понимаем. И помочь тебе не можем. Один всё должен… В общем надо туда плыть.
Я пожал плечами:
-  Ну ладно, поплыву,раз надо.
-  Ты хоть немножко отдохнул? – робко поинтересовался старик.
-  Отдохнул.
-  Вот ведь зараза, -дед Елисей сорвал фуражку, снова нахлобучил её на голову, - не успел появиться, а плыви уже не знамо куда! В гости человека, называется, пригласили…
Бросил взгляд на море:
-  Есть!
По синей глади к берегу стремительно скользила белая лодка…Резко сбавила ход. Глухо заскрежетала днищем по камням…
-  Залезай, залезай!
Узенькая, хрупкая…
Я зашагнул на борт, сразу сел на скамейку, так закачалось утлое судёнышко… Ну понятно, ни мачты, ни паруса; но и мотора нет, нет весёл, даже уключин к ним!..
А как двигалась?

-  Ковчеговский чёлн,- пояснил мореход мореходыч, видимо считая, что снял своим высказыванием все вопросы.
Схватился, сжал тонкий завитой нос моего кораблика.
-  Не простое путешествие, Алёш. Лодка поплывёт сама, тут даже не беспокойся. На остров Фиалки.
- Кого?
-  Фиалка – так зовут девушку. Хорошую очень девушку. Она ухаживает там за садом. Возле её острова и появился лес… Вероятно она знает на месте больше, чем мы, что-то тебе подскажет и объяснит… Доброго пути.
Елисей с силой толкнул лодку. Миг – и берег превратился в зелёную полоску на горизонте. Ещё секунда – нет и её…
-  Неплохая крейсерская скорость, - пошутил я, подбадривая сам себя.
А вокруг творилось волшебство… Огромные сиреневые медузы всплывали в изумрудной толще воды, тянулись длинными щупальцами вслед, целые сверкающие ковры из морских звёзд проносились мимо. В небе неслышимо кружились белые птицы, похожие на чаек, только гораздо крупнее. У кормы взвился в воздух морской конёк, эдакий чертяшка, зыркнул на меня янтарными глазками,  и тут же нырнул, ушёл, скрылся в глубине…
А потом появились дельфины – четыре, пять, шесть…Приподнимаясь на хвостах , окружили чёлн.
«Куда путь держишь?» - ясно прозвучало в моей голове.
-  На остров Фиалки.
«Славная девушка, - теперь однозначно говорил другой дельфин. - Передавай ей привет от нас. К нам в гости не заглянешь?»
«Будем стихи сочинять, - а это уже третий, -

Расскажи, мой друг, расскажи,
Как играют дельфины в гротах
Как русалки поют и плачут,
Сбросив ткань серебристую с ног»…

-  Нет, спасибо. Стихи– хорошо, но спешу - у  меня, говорят, проблема есть.
«Да, проблема есть. Кто-то мешает тебе добраться до острова.Но мы поможем. Сейчас всё начнётся. Держись».
Шквал, грохот! В мгновение море почернело, вздыбилось,гигантский вал ревущим чудовищем встал по ходу - он ударит, разобьёт в щепки мою игрушечную посудинку!
Кораблик мой путешествие! Зелёный луч сверкнул впереди - как по дорожке,  мы взмыли по нему вверх, жуткая волна, взметнувшаяся над нами, сделалась прозрачной, мы пронизали её насквозь! Кипящие водовороты обогнули лодку по бортам, не причинив нам никакого вреда, - и вот вновь спокойно и тихо, как и не было в помине урагана…
Дельфины резвились, выпрыгивали из воды.
«Счастья и добрых свершений!»
По курсу завиднелся высокий остров, и за ним – стена плотного  тумана, скрывшего горизонт.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Понедельник, 2017-11-06, 8:11 PM
 
andreДата: Понедельник, 2017-11-06, 2:32 PM | Сообщение # 9
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
4.

Цветущие холмы. Яблони и вишни. Необыкновенный аромат. И гуденье пчёл. Я не сразу заметил, небольшого ростика, светленькую, в бежевом платье, молоденькую девушку, стоящую неподалёку. В руках она держала тряпичную авоську, с вышитыми на ней оранжевыми рожицами, похожими на компьютерные смайлики. Улыбаясь, шагнула мне навстречу:

-  Здравствуй, очень рада. Меня предупредили, что едет человек с какими-то своими заморочками по жизни… Ты не волнуйся, у каждого из нас, когда мы приходили на Ковчег, были проблемы, а чаще и не одна, которые все успешно, в конце концов, разрешались.
Пытливо взглянула на меня:
-  Мне показалось? На море возник смерч?.. Тут не бывает бурь.
-  Буря, да. Меня спасли, можно  так сказать – дельфины… Они передавали тебе привет.
-  Спасибо, - лицо девушки посветлело. – Не будем терять времени.
И мы двинулись по узенькой тропинке, ведущей вверх.  Настоящее благоуханье, от него немного подкруживало, вдобавок приходилось то и дело подныривать, приподнимать  ветви деревьев,  бело-розовыми букетами свисающими иногда
чуть ли не до земли. Я не без труда поспевал за своей провожатой. Но вот сад
закончился и мы вышли на полянку с круглым блестящем столиком в центре. На
столике, в пузатеньких глиняных горшках, красовались пунцовые розы. Справа, за черёмухой и сиренью, выглядывал изящный флигелёк с красной черепичной крышей.

Девушка приблизилась к розам. Погладила их. Розы потянулись к ней, укутались знакомой мне уже нежной зеленоватой дымкой с золотистыми отблесками и переливами…
-  Какие красивые, -сказал я, - у меня отец очень любил розы. Засадил ими весь сад. Выписывал саженцы, всякие экзотические сорта. Они у него периодически вымерзали зимой. Вообще он был упёртым садовиком. В отличие от меня.
-  Вот и жаль, что тебе это неинтересно, ведь они такие чудесные, - лицо Фиалки сделалось растроганным, - деревья, травки… Мы с ними разговариваем, они рассказывают мне всякие чудесные истории…
Она помолчала, словно прислушиваясь к своим мыслям.
-  А ведь твой отец…
-  Он умер.
-  Нет, смерти нет. Он просто перешёл в другой мир. В другое качество своего существования.
-  Да, конечно… У нас всегда были сложные взаимоотношения. Он не понимал и не хотел понимать, что я делаю, как живу… Я, в свою очередь, был к нему слишком строг и требователен. А он просто не мог иначе.
Фиалка подняла на меня серьёзные глаза:
-  Он тебя ждёт. Вы с ним скоро встретитесь…
Она хотела прибавить ещё что-то, но не успела – сверкнула молния – бац! На стол шлёпнулся, закрутился на спине, дрыгая ножками, перевернулся на брюшко здоровенный жук-скарабей, увешанный новогодней мишурой.
-  Сашка! – радостно воскликнула Фиалка.
Жук принялся счищать с себя слюдяные ленточки.
-  Знакомься – Scarabaeus sacer, можно попросту Саша, мой друг, - смеясь, представила неожиданного гостя девушка. И тихонечко дотронулась, погладила жука кончиками пальцев,  - Са-ашенька…
Я как-то немного растерялся:
-  А мы, кажется,знакомы… А почему – мишура?
-  Так ведь скоро Новый год! – искренне удивилась моя собеседница. – Будем ёлку наряжать. Вот мой дружочек и собирает везде мишуру, и цепочки, и пуговички даже… Вот такой он у нас хозяйственный.
-  Но ведь здесь – весна!
Фиалка вновь засмеялась, задумалась…
- Дело в том, что мысли наши обладают колоссальной творческой силой. Это особенно видно тут, на Ковчеге… Мысль преображает реальность, создаёт новую реальность, как этот весенний сад… И эта новая реальность, новый созданный мир начинает жить своей самостоятельной жизнью. Рядом за гранью другая реальность, другая жизнь – волшебная зима с Новым годом… Если б люди понимали это обстоятельство, иначе относились бы к своим мыслям, своим поступкам… Хотя там, на практике, всё сложнее, даже трагичней… Ведь мысль может имеет не только созидающее, но и разрушительное начало.
Тем временем скарабей соскрёб с себя все блёсточки-ниточки. Пошевеливая усиками,  уставился крошечными глазюльками на меня.
-  Он приглашает тебя на Праздник цветов.
Жук чуть присел, словно соглашаясь со своей подружкой. И вдруг расправил крылья, зажужжал, оторвался от стола, набирая скорость,  исчез в яблоневых ветвях.
-  Как пчёлка, - с умилением произнесла Фиалка. – У нас завтра действительно Праздник цветов. Будет очень красиво и необычно… И я буду там, и Саша… Вот эти розы, – в голосе девушки послышались горделивые нотки, - я сама вырастила специально на праздник… Ну как, придёшь?
-  Приду, наверное, - ответил я неуверенно, ещё переваривая, что сейчас увидел и услышал.
Фиалка посерьёзнела:
-  А я ведь совсем забыла, по какой причине ты здесь…
Кажется, небо чуть потускнело, поблёкли краски…
-  Извини, что я не приглашаю тебя в дом, но нам надо спешить.
Мы стремглав шмыгнули в яблоневый лесок, будто удирая от кого-то, и тут же оказались на пустыре. Заросший в рост полынью и лебедой, сжатый сараями и покосившимся деревянным забором – обычный пустырь, он, тем не менее, показался мне  знакомым. Нет, ну точно!
-  Я узнал! Я помню – это пустырь за нашим старым домом, я жил здесь до шести лет. Мы часами с одним моим другом играли тут, ловили  жуков и гусениц; бегали, прятались, сочиняли всякие пугалки – вот там, в углу, в дырке под крышей сарая живёт старая,  в заплатках и в паутине, злобная шуба. Днём она спит, а ночью вылезает на огороды и душит людей, если встретит, конечно, какого-нибудь бедолагу. Так что ночью на пустыре лучше, разумеется, не гулять.
-  Его здесь раньше не было, - тихо сказала моя спутница. – Это ворвалось твоё пространство… Что ты ещё вспомнил, вот именно сейчас?
Меня переполнял хоровод образов, обрывки детских воспоминаний и впечатлений; вот я увидел себя со стороны – маленький худенький пацанёнок, взволнованно прильнувший к нашему старенькому, чёрно-белому, телевизору… Что-то как будто очень важное шевельнулось в памяти, и тут же пропало.
-  Нет, ничего не понимаю.
-  Всё, он появился.
Да! За дощатым забором, где ранее гудела дорога и велось строительство, а минуту назад не было вовсе ничего, стоял густой, тёмный лес!.. Небо окончательно затянулось серой мглой. Краски ушли из мира. Тоскливо и пусто.
-  Я не могу идти с тобой дальше, - пояснила тихо Фиалка, - это твоя история. Возможно ты ещё что-нибудь вспомнишь… В последние дни из этого леса ко мне приходил белый волк.
Вопросительно посмотрела на меня.
-  Он просто приходил,и молчал, словно ждал чего-то или кого-то. Не шёл на разговор, не отвечал на мои расспросы. Хотя был очень спокоен и даже дружелюбен. Я угощала его морковным пирогом. Он съедал кусок и уходил.
-  Забавно, волк ест морковный пирог, - пробормотал я.
-  Возьми, - девушка протянула смайликовую сумку, - тут морковный пирог. Если встретишь его в лесу, угости, скажи, что ты от меня. И сам угощайся, может, тебе понравится. Я сама пекла.
Хозяюшка фруктового сада совсем  понурилась… Я обнял девушку:
-  Всё будет хорошо.
Один так один.
И направился к забору. Вот в энтом месте, где торчит ржавый гвоздь, доска отодвигается. Память не подвела меня – доска с лёгким скрипом отошла в сторону. Я оглянулся:
-  До встречи на Празднике цветов!
И, пригнувшись, на выдохе, - в детстве, конечно, пролезать тут было несравненно легче, протиснулся в щель.
И сразу очутился в лесу. Столетние вязы, клёны, хмурые и неприветливые, стискивали заросшую спорышем тропинку, закрывали мощными кронами
пасмурное небо, казалось – уже сумерки. Сизый туман стелился между стволами,
выползал, заволакивал мою дорожку… Ни звука. Ни шороха…

Я узнал лес! Он выглядел глуше, несколько другим, но это именно он, чудом сохранившийся в повсеместной тотальной вырубке кусочек девственной природы недалеко от нашего дома на окраине города, куда мы переехали жить, когда наш старый деревянный дом попал под снос. Я не раз гулял здесь с родителями, а повзрослев – один, если нужно было о чём-то поразмышлять, - и лес словно помогал, подсказывал правильные решения.
Но на сей раз, обычной радости при встрече с моим старым знакомым я не испытывал. Наоборот – резкое чувство тревоги охватило меня. Я сделал несколько шагов…
Пронзительные горящие глаза следили за мной из темноты. Я не понял даже, белый волк - нет?..  Собаки, перед тем, как броситься, коротко рычат. Волк прыгнул сразу. Я подался назад, выставляя перед собой руки, но удар был настолько силён, что сбил меня с ног, мы покатились по земле… Мы боролись дико и страшно. Мне удалось схватить его за шею, но он вырвал голову из моих рук, оставив в ладонях клочья шерсти. Я бил, бил ещё, подминая, наваливаясь коленом на его грудь, он стряхнул меня, оскаленная пасть нависла, почти касаясь лица. Теряя последние силы, я отчаянно пытался удержать волка. И понимал, что не удержу, что он дотянется сейчас своими железными клыками до моего горла.

- А-а-а-а-а-а!

Что это? Что за видения нахлынули на меня, жив ли я ещё?

Голый, грязный человек с длиннющими спутанными волосами, извивался, как ящерица, визжал и рычал, пытаясь освободиться от накинутой на него сетки. И пять волков вокруг него скулили, метались, рвали зубами верёвки, не обращая внимания на зависший над ними вертолёт, с чёрными дулами карабинов. Прогремело сразу несколько выстрелов. Один волк упал с раздробленной головой. Второй вскрикнул, заплакал, закрутился юлой, хватая зубами простреленное бедро.
Человек под сеткой замер и поднял смуглое, с полными ужаса глазами лицо на
охотников. И я встретился с его взглядом, как будто тоже был в вертолёте. И
почувствовал, что не могу удержаться, и падаю в эти полные боли и отчаяния
глаза, вхожу в это худое, с выступающими рёбрами, исцарапанное  тщедушное тельце…

«Не надо, не стреляйте, не стреляйте»!..
Потом погибли отец и сестра. Тогда мать оставила верёвки, и взвилась вверх, и пуля поймала её в прыжке. Она рухнула на меня, на него – и он почувствовали на себе её тело, такое тёплое и родное, защищавшее его, отогревающее в самые лютые зимы… И запах крови. И смерти. И он закричал дико. Он рванулся ввысь, путы врезались в грудь - он вырвется, он выворотится из кожи, мяса и сухожилий, он взлетит, ведь он умеет летать, он просто забыл об этом, и настигнет, доберётся до горла убийцы!..

Но надвигалось уже новое видение…

Я шёл по лесу. Я был студентом. И здесь, в лесу, возможно,на этом самом месте, натолкнулся на неряшливо одетого, в кровоподтёках и ссадинах, весьма экзотического субъекта, сидевшего у тропинки на поваленном дереве, и - просившего милостыню. Дикая ситуация! В лесу милостыню не просят, для этих целей существуют, как всем известно, другие и весьма доходные площадки. Я прошествовал мимо. И почему-то обернулся. Человек закрыв  рукой глаза, плакал. Мне вдруг, неожиданно для самого себя, ужасно стало жаль бродягу, хотя я никогда не испытывал сочувствия к подобной публике… У меня в кармане лежало три рубля. Эти деньги нужны были мне, нужны сегодня… Я возвратился к бедолаге -  зачем, зачем,зачем все?! – и отдал ему остатки своей стипендии… Так и врезалось в память –  сумрачный лес, раскрытая ладонь нищего, грязное лицо, в синяках,  с потёками слёз,  и неестественно блестящие белки глаз, и взгляд – странный, пронзительный, пробивший меня до самого сердца…

Ослепительная вспышка скрыла всё.

А когда глаза вновь привыкли к обычному свету…
 Мы сидели друг напротив друга, я – и человек, обычный человек, белокурый, в курточке и  брюках…Он тяжело дышал. Улыбнулся – приветливо и хорошо:
-  Как здорово, что ты пришёл… Что это ты…


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Воскресенье, 2017-11-12, 2:22 PM
 
andreДата: Понедельник, 2017-11-06, 8:14 PM | Сообщение # 10
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
5.

Незнакомец встал, подошёл ко мне  и приложил руку к моему плечу:

-  Какое счастье,  что я тебя не сильно поранил.
И правда, на куртке разрезы от клыков, красное пятно сквозь ткань... А я и не чувствовал боли. А вот сейчас плечо вдруг сильно заныло, и возле локтя, и прокушенная ладонь, затем всё зачесалось…
-  Всё, ран нет.
И это так, и ладонь, я сунул руку под одежду - и плечо - в полном порядке, ни царапины.
-  Так ты, значит, не волк? – я тоже наконец продышался.
-  Волк. Но и человек. Происхождение наше, белых волков,давнее и сложное… Долго рассказывать. Но мы всё-таки люди. В отличие от обыкновенных  волков, которые считают нас старшими братьями или своими богами, как угодно.
-  А что, волки и в Бога верят?
-  И не только волки, почти все животные. Вы братьев своих меньших совсем недооцениваете.  Не знаете. Они общаются телепатически, а вы этого не умеете. Они видят, умеют работать с тонким планом, а вы здесь полные профаны. И о Боге, как о высшей силе, представление у животных есть. Пусть интуитивное, не осмысленное, как  может быть у человека. Увы, животные не способны к творчеству, выстраиванию логических конструкций. Но определённые знания, закрытые для вас, для них – открыты.
-  Ты мог меня убить.
-  Мог бы, - вздохнул с горечью мой собеседник. – Но ты должен нас, меня понять и простить. Сейчас на Земле происходит великое очищение, что-то упрощается, что-то ещё больше запутывается. Цивилизация волков стоит несколько особняком. Тьма нас ненавидит, но и свет держит на расстоянии. Нас предупредили: к вам должен прийти человек, который вам поможет. Но к нам до этого момента пытались проникнуть лишь тёмные маги, пытавшиеся открыть дорогу псам ада. Вот это пространство, этот лес, - мой новый знакомый повёл руками, - он вторгнулся не только на Ковчег, но и к нам, - сделался коридором между разными мирами… Я конечно помню его, помню, как встретил тебя здесь, и должен был бы догадаться, но в этом же лесу меня чуть не убили… Вот и явился я в обличье хищника, готового растерзать…
Внимательно слушая, я потянул с земли смайликовую авоську,заглянул в неё. Месиво. Крошево. Сумка тоже пострадала при нашей борьбе... Но один кусок уцелел. Я достал его, разломил надвое.
-  Люди тоже могут быть хищниками, и никакой волк не сравнится с ними по жестокости. Подкрепимся? Этот пирог тебе передала Фиалка.
-  Фиалка? – лицо  моего охотника на магов вытянулось. – Так что ж ты сразу не сказал?
-  А у меня было время?
Он только сокрушённо покачал головой…
Признаться, я никогда не ел морковных пирогов, изделие хозяйки яблоневого острова показалось мне очень вкусным. Напарник мой, так сказать, по ланчу согласился:
-  Прекрасный пирог.
-  Если есть время,расскажи, пожалуйста, о себе. У меня на Ковчеге пока больше вопросов, чем ответов.
-  Времени, конечно,нет, но расскажу.
Он дожевал пирог.
-  Я родился в мире людей, человеком. Но примерно в годовалом возрасте был потерян, оставлен ли родителями зимой в степи... Меня подобрали волки. И я стал отечественным Маугли.Вырос среди волков, стал волком, считал волков своими родными – мать, отец, братья… Потом меня заметили охотники на вертолёте…
Мой собеседник запнулся, замолчал. Я понял - ему тяжело, он не хочет вспоминать:
- Не надо, я видел об этом в детстве сюжет по телевизору.Наверное, это была наша первая - заочная встреча.
-  Наверное… Короче, я стал снова человеком. Научился читать, писать, говорить, ходить не на четвереньках, а на двух ногах, хотя последнее до конца жизни казалось мне неудобным. Да и ходил я, пожалуй, неуклюже. Весь был неуклюжий… Получил рабочую профессию, но не преуспел в ней… Я так и не вписался в жизнь людей, очень сложную, противоречивую. И ты прав – очень жестокую, даже по сравнению с миром животных. Всё моё существование в облике человека – это хождение по мукам… В общем, я стал бродягой. Скитался по стране. Последним моим местом жительства стал этот лес. Я прожил здесь в шалаше недели две. Подошёл однажды вечером к пьяной компании, хотя понимал, что лучше этого не делать, попросил поесть. Они предложили выпить. А я ненавидел алкоголь. Обиделись. Избили… Я отлёживался сутки, а потом решил: всё, конец, еду умирать в свою родную степь. Выполз на тропинку, а сил больше нет…  Далее ты всё знаешь.
Мой собеседник снова помолчал.
-  Потом я более-менее оклемался… Мне ещё давали милостыню, кормили, помогали… Жестокий мир и добрые люди – почему так? Но именно на твои деньги я купил билет на поезд, идущий в целинные степи…
Лицо моего знакомого посветлело, он глубоко вздохнул.
-  Я добрался до степей… И на этом – всё.
Рассказ взволновал меня. Мой новый товарищ  улыбнулся.
-  Главное, что всё закончилось, и закончилось, на самом деле, неплохо… Кстати, я не назвал ещё своего имени - Орлез…
Мы пожали друг другу руки, он с минуту пристально вглядывался мне  в лицо.
-  Конечно, ты изменился, Алексей. Но я всё равно должен был тебя узнать… Я уже дотянулся до твоего горла, и вдруг вспышка, и белые корабли в небе, меня буквально отшвырнуло от тебя…
-  Корабли?
-  Ты связан с ними,хотя, возможно, сам толком этого не осознаёшь…
Орлез вдруг задрал голову, вскинул с каким-то радостным стоном руки вверх, весь потянулся к небу и с силой выдохнул, резко их опустив:
-  Всё.
Прямо-таки врубился в меня взглядом.
-  Итак – ты пришёл помочь нам. Город белых волков ждёт тебя. В путь?
И мы быстро зашагали вперёд по тропинке. Лес изменился. Он уже не выглядел хмуро, мрачно, наоборот – радостный, заполненный золотистым мягким сиянием. Голубоватый туман стелился по траве, лепил в глубине от дороги синих мишек,птиц с огромными волнистыми хвостами… И вдруг впереди резко посветлело.
-  Мы пришли.
Лес закончился, земля оборвалась, перестала существовать, и за обрывом, в золотых  струящихся, переливающихся всеми цветами радуги воздушных потоках высился, висел в воздухе чудо-городок. Слепленные, склеенные друг с другом грибочки – белые ножки с синими улитками окон, с крышами из разноцветной черепицы  с какими-то спиральными узорами. И тоненькие, хрупкие, как травинки, изумрудные башенки, пробивающиеся  между ними. От одного домика, самого ближнего к нам и самого кряжистого - папа-боровичок, через обрыв лёг блестящий узорный мостик. Лёгкий, воздушный.
Выдержит? Мы буквально продышали по нему. За воротами внутри на небольшом
свободном участочке пространства, сдавленного стенами, нас ждал человек в
длинной белой одежде, с волнистыми русыми волосами до плеч. Он улыбнулся,
приложив руку к сердцу, чуть склонил голову в поклоне.

- Мы, жители Города белых волков, рады видеть тебя, добрый наш гость.  Я приветствую тебя от всех. А встречаю  один только потому, что все остальные, выражаясь языком земных людей, у бойниц, с оружием…
Перевёл взгляд на моего спутника.
-  Они подошли к последнему уровню защиты, она их долго не удержит.
Орлез, нахмурясь, кивнул, и мы втроём заспешили вверх по мощёной белым камнем дорожке, вьющейся между домами. Улочка, по которой мы шли, была узенькой, как, похоже, и все улочки в городе. Дома, в два-три этажа, казавшиеся издали  довольно стройными, вблизи выглядели весьма приземисто и громоздко,  и всё же симпатично, и даже весело.  Облицованные белой плиткой, с голубыми, синими, фиолетовыми резными наличниками, украшающими узенькие неровные оконца – бабочки и улитки, без всякой симметрии, понятное дело,пристроившиеся то там, то сям на стенах, вплоть до черепичных крыш. Резные синие двери. На высоких заборах фигурки птичек, мишек и волчат, играющих друг с другом. И узкие башни, отдалённо напоминающие по форме готические соборы,украшенные сплошь мозаикой, кажется из зелёного стекла. Мы вышли на небольшую круглую площадь, в центре переливался громадный, может метра в три-четыре диаметром, многогранник, мне подумалось – из хрусталя. В многограннике возникло вдруг голубоватое свечение  - открылся проход. Орлез вошёл первым, приглашая меня знаком следовать за ним. Я  последовал за своим провожатым…
Большой, залитый неярким ровным светом,  полукруглый зал. Впереди, в человеческий рост, не окно, скорее иллюминатор. Несколько человек возле него обернулись.
-  Я всё знаю, -сказал Орлез, - пойдём, Алексей, посмотри.
Внизу расстилалась жёлтая иссушенная степь. Дома, железные дороги, шахты с холмами выработанного каменного угля… Всё здорово походило на наш, человеческий, вполне реальный мир…Но что это? Реальная картинка начала бледнеть, исчезать…
Нечто страшное творилось внизу. Гигантское пламя било из-под земли. Из
разверзнувшихся чёрных бездн десятки, сотни тысяч чёрных псов валами катились на нас. Передние были уже совсем рядом, я видел их бешеные красные глаза, их оскаленные пасти, слышал их глухой рёв, и вдруг они натыкались словно на невидимую стену, визжали, крутились, стараясь не быть раздавленными, рвали друг друга, на них громоздились следующие ряды. Жуткая гора тел росла, дыбилась, и откатывалась назад…

Я тоже невольно отпрянул от иллюминатора.
-  Это псы ада, -сказал Орлис, - наши лютые враги. Я говорил тебе уже, на Земле началось Великое очищение. Целые тёмные царства схлопываются и уходят в небытие. Земля горит, и вся эта нечисть хлынула из своих подземных обиталищ наружу. Часть волков, обычных волков, перешла на их сторону… Не будем осуждать их за это… Но именно во многом из-за их предательства псы сумели добраться до последней защиты, охраняющей город. Долго нам не продержаться.
-  Мы все готовимся к последнему бою, - услышал я голос за спиной, я совсем забыл о нашем третьем спутнике, - и только ты можешь нас спасти.
Стены многогранника растворились и я увидел по обе стороны от нас сотни людей в белом, мужчин и женщин, стоящих на краю пропасти,сосредоточенно глядящие вниз, и все они вдруг повернули головы к нам, и все,кто был в зале, тоже посмотрели...
-  Но как я могу помочь вам?! – невольно вырвалось у меня, - я ничего не умею и не знаю!
Орлез с лёгкой усмешкой покосился на меня, повёл рукой вправо: не было ничего до этого, но сейчас в стене открылось другое пространство – белая пирамида со срезанной верхушкой на фоне голубого чудного неба.
-  Я упоминал уже о кораблях. Земля окружена на данный момент целыми армадами кораблей Светлого Содружества со всех концов Вселенной, сдерживающих глобальные разрушительные  процессы на планете. Нам они не отвечают. Но тебе – ответят. Ты один из них. Попроси, если считаешь нужным, за нас…
Орлиз замолчал, прикусил губу, и я понял, что он сильно нервничает.
-  Прости, ты попросишь, я знаю. Я неправильно выразился и не хотел тебя обидеть…
Взял себя в руки.
-  Просто времени уже не осталось. Пирамида – выход в иное измерение, выход к ним. Всё что тебе надо сделать, это подняться по ней, всё остальное тебе подскажет сердце.
В зале повисло тягостное молчание. Вновь донёсся, прорываясь сквозь стены и защиту глухой рёв – псы ада двинулись на новый штурм.
-  Конечно, я помогу.Помогу.
И я вошёл в другой мир. И начал подниматься по ступенькам пирамиды. Вокруг переливались радужные потоки энергии, а наверху сияло глубокое, усыпанное золотыми звёздами, синее небо от края и до края! Я почувствовал вдруг большую усталость, но и радость, как освобождение от чего-то давнего, неясного, гнетущего много-много лет… Ступеньки закончились. Я стоял на вершине. И как будто повернулся невидимый переключатель – всё переменилось!
Я был в окружении необычных красивых высоких светловолосых людей в ярких синих комбинезонах. Их голубые пронизывающие глаза заглядывали,кажется, в самые потаённые участки души. Но только доброжелательность, только силу светлую и прекрасную я чувствовал в их сердцах.
-  Я от белых волков,- с трудом выговорил я.
-  Мы знаем.
-  Я прошу помочь им.
-  Алексей, неужели ты думаешь, что мы их бросили?
Мне показалось сначала, что тут одни мужчины, но здесь и женщины, и голос одной из них, задавшей мне вопрос, почудился мне знакомым.
-  Уже в этот самый миг, пока мы разговариваем, - продолжала женщина, - Город белых волков поднимается в новое защищённое пространство, тьме до них не добраться и не одолеть. Отныне белые волки приняты в Светлое Содружество Вселенной. Теперь они среди нас. Они с нами.

Устал, устал…
Белая моя лодчонка, мчавшая меня по синему морю-окияну на остров Фиалки, плыла на сей раз по речушке с высокими крутыми берегами, заросшими звенящими травами. И по обе стороны шли по верху вереницы белых волков. И вот сверкающее бирюзовое море засверкало впереди!
Ко мне в лодку легко прыгнул Орлез:  - Я говорил, что это самый короткий путь! -совершенно не опасаясь, что игрушечный мой челнок может перевернуться.  Он изменился. Словно наполнился изнутри светом и любовью. Впрочем, любовь это и есть свет. И другие волки тоже вот уже не волки, а люди.
-   Мы окончательно теряем наш прежний облик, наши доспехи, которые нам больше не нужны. Спасибо тебе, Алексей. Думаю, таких трудных путешествий у тебя больше не будет. Наша проблема решена.
Я кивнул:
-  Правильно говорили древние. Если ты однажды помог человеку, ты ответственен за него теперь всю жизнь. Ведь он помог сделать тебе доброе дело. Вероятно, нам пора прощаться?
-  Пора.
Мы обнялись. Орлез шагнул из лодки на фиолетовый гладкий камень,
выступающий из воды у носа лодки.

-  Но мы ещё встретимся. А в принципе, не расстаёмся.
- До встречи! До встречи! До встречи!
Голоса глохли, пропадали, оставались позади...

Кораблик мой путешествие! Сияющим ветерком пронёсся он над морем!..
И вот уже дед Елисей, сбив от волнения  набок капитанскую фуражку, обнимает меня на берегу…
-  Знаю, всё знаю.Фиалка прислала голубя, а потом своего скарабея… Как всё хорошо закончилось!
Он чуть отстранился, продолжая держать меня за плечи.
-  С тобой хотела познакомиться и поговорить наша Белоснежка… Но вижу, ты утомился… Каюта твоя в порядке и в полном твоём распоряжении. Идём, я тебя провожу.
-  Да, - улыбнулся я,- надо немного привести себя в порядок. Ведь завтра Праздник цветов. Всё главное только начинается.

  


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Воскресенье, 2017-11-12, 2:27 PM
 
andreДата: Пятница, 2017-11-17, 1:21 PM | Сообщение # 11
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
6.

Мне снились цветные сны…


В чёрно-синем ночном небе распускался волшебный цветок. Разгорающееся золотое сияние осветило лесное озеро. И лягушка Клоша, спорящая о какой-то чепухе с бронзовым жуком-светляком, как  Акинфей, как жук-фонарик, замолчала и подняла недовольный взгляд вверх.
Разникли в стороны небесные лепестки, вспыхнули пурпуром и бирюзой, огненная волна коснулась груди Акинфея, и он задохнулся и заплакал. Потому что сердце его, превратившееся в льдинку в эту суровую бесконечную зиму, не верящее, что снег давно сошёл и наступила весна – растаяло. Растеклось ручьями. Рванулось к звёздам розовой птичкой. И Акинфей увидел вереницы журавлей, уток, других весенних птиц, летящих над голубыми пирамидами, хрустальными куполами храмов, в звёздных топазах алмазным дворцом Тиорсиса… Птицы возвращались домой, в цветущие долины, на берега стремительных весёлых рек, на заросшие вековыми соснами озёра в лотосах и кувшинках. И все ждали их возвращения. И жук-бронзовик, и семья малиновых червяков в корнях старой ивы, и даже лягушка Клоша, всегда чем-нибудь недовольная и вовсе не любившая птиц…

А небесный цветок продолжал разворачиваться и преображаться... И вот уж не цветок это, а прекрасный корабль с белоснежными парусами… Дунул космический ветер-тайноведец – и парусник величаво и гордо поплыл, оставляя радужный переливчатый след, окончательно затмив собою скромный лунный серпик…
-  Это пароход счастья, - высунулся из-под коряги рак, - потому что он такой же зелёный, как я. А я – самый умный, самый красивый, и, потому, самый счастливый.
Корабль и пароход, справедливости ради, вещи совсем отличные друг от друга, и выглядел чудо-парусник вообще-то бело-золотым, перекаты, игра света – тут появлялись зелёные краски. Но спорить с раком никто не стал. Водилась за ним давняя скверная привычка: исподтишка подползать к обидчикам и цапать их острыми клешнями за пятки…
А через пару дней в солнечных лучах на озеро с голубой выси спустилась хрупкая белая ладья с бравым дедком в морской фуражке, кокарда – золотой якорёк. Басовитенько, зычно, как на плацу,  дед провозгласил:
-  Здравия желаю всем!Галактический Ковчег отправляется в новое путешествие. Кто хочет поехать? Всех возьмём!
-  Я! – крикнул Акинфей.
Он так и остался первым и последним.
-  Даже не уговаривайте, не поеду, - заявила лягушка Клоша, - я не переношу корабли и птиц.
-  И я не поеду, - проворчал рак, прячась под корягу, Акинфей второпях наступил ему на длинный ус,- я и так самый умный, самый красивый и, кстати, самый порядочный, потому что никогда никому не топчу усов.
-  Жаль, что больше нет желающих, - моряк обнял Акинфея, и с улыбкой, заговорщецки понижая голос: - каждый идущий находит в пути своё счастье. Найдёшь и ты. Уж поверь дедушке Елисею.
-  Плывущий, - поправил Акинфей.

Мне снились цветные сны.
Я видел лес, озеро, сверкающий парусник в небе. А потом сирень обрушилась на меня, «кипенье сирени» - чьи эти слова? Я утонул в ней, в её весеннем пьянящем аромате, и показалось – надо сделать лишь ещё один шаг, раздвинуть занавеску из белых и фиолетовых метёлок – и я увижу его, так любившего сирень, может быть, даже не меньше, чем розы…
Но следующее сновидение уже увлекало меня за собой. Перед взором вставали сверкающие дворцы и храмы… И я оказался вдруг перед человеком с кистью и мольбертом, поникшим перед пустым белым квадратом холста. Человек грустно посмотрел на меня…
И я проснулся.
Ночь.
Я лежал на широкой кровати. Белоснежные подушки и одеяло…Комната, или каюта заполнена тихим голубоватым светом, слегка покачивается с боку на бок… Кстати, когда я отправился к белым волкам на остров Фиалки, кровати не было однозначно. Я не сразу бухнулся спать. Через усталость попытался выдавить из себя, продолжить как-то – о вдохновении… Но вышло всё совершенно иначе, другое, о другом…
Я отбросил одеяло, подошёл к столу. Темновато, но разобрать можно… Да, так и есть -  «Рассказ о художнике Акинфее», и далее – «В чёрно-синем небе распустился волшебный цветок»… Ничего не понимаю…
В комнату неожиданно влетел, затанцевал, покачивая пальмы и фикусы, ночной ветерок, он принёс с собой свежесть и запах моря…
Окно, яркие мерцающие звёзды…
Вот каким образом оказался в моей теперешней обители незваный гость.  Меня  не удивило появление в стене окна, видимо я уже привык  к чародействам и
превращениям…

Чудные звёзды! А почти на уровне – люка, так точней сказать,  мы ведь на корабле – плещется, сверкает фиолетовое море с серебряными барашками пены…
Я вдруг вспомнил – завтра Праздник цветов. И там, в зарослях сирени, надо сделать только один шаг, и я - увижу его…
-  Э-экь! – раздалось странное покряхтывание у меня за спиной.
Я резко обернулся. Из-за стола выглядывало, копошилось,пытаясь, кажется, вскарабкаться на стул, с блестящей искрящейся золотистой шёрсткой забавное существо, здорово смахивающее на плюшевого мишку. Застыло на пару секунд, разглядывая меня озорными янтарными глазками, и нырнуло куда-то за горшки с драценой. Я подбежал – нет никого… Ну нет и суда нет. Опять навалилась  усталость… Я не лёг, рухнул в кровать…
Когда я жил ещё вместе с родителями, отец с матерью традиционно смотрели вечернюю программу "Время" в девять часов. Отец, если был в хорошем настроении, после окончания новостей стучался ко мне в комнату и декламировал:

«Стащив чужие сети,
Ложатся спать мартышки.
Спокойной ночи, дети,
Конец весёлой книжки».

Мать ужасно сердилась:
-  Я – не мартышка!
А отец, довольнёхонький, с чувством выполненного долга удалялся спать.
Мне стало смешно. Сон выдавливал меня из этой реальности,уносил снова в другие таинственные пространства Вселенной…
«Завтра Праздник цветов», - успел ещё подумать я.


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Воскресенье, 2017-11-19, 1:35 PM
 
MгновениЯДата: Пятница, 2017-11-24, 2:58 PM | Сообщение # 12
Ковчег
Группа: Администраторы
Сообщений: 13600
Статус: Offline
Цитата andre ()
Мне снились цветные сны.
Я видел лес, озеро, сверкающий парусник в небе. А потом сирень обрушилась на меня, «кипенье сирени» - чьи эти слова? Я утонул в ней, в её весеннем пьянящем аромате, и показалось – надо сделать лишь ещё один шаг, раздвинуть занавеску из белых и фиолетовых метёлок – и я увижу его, так любившего сирень, может быть, даже не меньше, чем розы…






Михаил Врубель



на форуме сотворчества


Слегка приоткрылись окошки,
И ветер волшебные волны
Принёс с ароматом морошки,
Гортензии и метеолы…
И флоксы флажками соцветья
Колышутся вздохами тайны,
Укрывшейся сном долголетья
В мгновении необычайном…


Сфера сказочных ссылок
 
andreДата: Среда, 2017-11-29, 1:30 PM | Сообщение # 13
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
Врубель...  Уникальный дар.  Все эти лица, образы - они увидены в других мирах. Но именно эти странствия довели его до безумия. Большой и серьёзный разговор. 
Спасибо за вашу ссылку... Ох, как всё же любят женщины цветы! Впрочем, действительно чудо. Иоанн Кронштадтский очень верно сказал: "Цветы - это остатки Рая на земле".


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.
 
andreДата: Суббота, 2017-12-16, 10:58 AM | Сообщение # 14
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
7.

«Однажды не оказалось поблизости
никого из моих друзей, -
говорит Бог,-
и я от нечего делать
стал наблюдать за розовым лепестком.
Он сперва поплясал в струях водопада,
а затем его унесла сорока
на ветку зелёного дуба.
Там подхватил его ветер,
и ночь он провёл в сновиденьях
под мраморной колоннадой.
После чего он к поэту попал на письменный стол,
и поэт поспешил в своей оде
его обессмертить –
правда, изрядно при этом приврав.
В другом каком-нибудь мире, лучшем, чем мой,
я бы, пожалуй, с большим удовольствием
стал лепестком».

-  Ужасно волнуюсь!
Дед Елисей то сдвигал на затылок, то нахлобучивал фуражку на самые брови. Мы чуть ли не бежали по неясным, с размытыми стенами, коридорам, заполненным голосами и мелодиями, тонким цветочным ароматом и свежестью. А впереди летел, жужжал золотым шмелём скарабей Саша с алым лепестком розы.
На очередном повороте с потолка упала, закачалась ажурная в жёлтых бутончиках веточка акации. Жук с лёту зацепился за неё, начал крутить, поправлять в своих клещах-кусачках красное пёрышко.
-  Уф, - выдохнул Елисей, - вроде не быстро летит, нас, должно быть, жалеет, а всё равно аки лоси.
Откуда-то издалека донёсся колокольный звон. Елисей наклонил голову набок, прислушиваясь.
-  Благовест, - заметил одобрительно.
В этот момент прямо из стены, будто и не стена – кисея тумана, высунулась золотистая мохнатая лапка, дёрнула помощника капитана за полу белоснежного парадного кителя и тут же втянулась обратно.
-  Ты чего? – дедок воззрился на меня взволнованными дикими глазками.
-  Это не я… У тебя китель застёгнут неровно.
Действительно – у праздничного мундирчика правая сторона возвышалась над левой, и верхняя золотая пуговица, с крошечной изящной надписью - «Галактический ковчег», - осталась не у дел.
-  Ужасно волнуюсь, - дед суетливо расстегнул свой морской пиджачок, застегнул – теперь выше оказалась левая сторона.
-  Между прочим, это ты виноват, - вдруг взбеленился мой спутник, - из-за тебя мы плутаем уже столько времени по этим твоим туннелям сознания!
-  А при чём здесь я?
-  Ну вот что ты записал утром в синей тетради?
-  Ничего особенного.Стихотворение французского поэта Алена Боске.
-  Вот! А надо было писать про вдохновение.
-  Это тоже вдохновение.
-  Непонятное вдохновение, и стихотворение непонятное, и в голове у тебя всё непонятно! – закипятился Елисей. Сдёрнул фуражку, вытер рукавом блестящую потную лысину и уже спокойней:  - Ты меня прости, старика. Но ты пойми, милый. Ковчег – это не просто трёхмерная плавающая посудинка. И мир цветов – не клумба, не теплица, не цветочный рынок… Попав сюда, ты очутился в четвёртой, пятой плотности. Во многом твоя мысль определяет реальность. Пока в голове твоей вот эта муть, - он повёл вокруг руками, - мы так и будем блуждать до бесконечности.
-  А, по-моему, мы блуждаем за скарабеем.
-  Дык… - дед Елисей досадливо поморщился. – Это Фиалка специально его прислала, чтобы настроить тебя на нужную вибрацию. А теперь ты и ему не даёшь выбраться отсюда.
Я глубоко вздохнул.
-  Хорошо, я всё понял.
По сторонам сверкнули огненные сполохи.
-  Подожди, - мой наставник покачал головой, - не надо волевых усилий, как ты привык. Надо просто усилить мысль. Обратись к небу, оттолкнись сердцем, улови в пространстве огненный ритм, частоту, на которую тебе надо настроиться и с ней
сгармонизироваться. И мир цветов откроется и примет тебя.

Коридор посветлел. Снова потемнел. Сделался изумрудным. Добавилась голубизна. Вновь зазвенели колокола, и колокольчики – песня ветра, китайские игрушечные гирлянды Фэн-шуй… Скарабей сорвался с жужжанием с акации…
-  Ох, - только и вымолвил Елисей.
Коридор уже был густо-синим, стены – дутое муранское стекло.
Поток, водопад мокрой листвы обрушился вдруг на нас, расступился – огромное сверкающее облако на фоне голубого неба,  здорово похожее на плюшевого мишку,  раскинуло нам  радостно руки навстречу… Но только на несколько секунд - в следующий момент всё стремительно заволокло сизо-фиолетовыми тучами  - бум-барабам! – грохнуло, оглушило, хлынул ливень, вымочил нас до нитки…
Дед Елисей понурился, спокойно-равнодушно стянул с головы фуражку,скручивая её в жгут, принялся выжимать воду, - бессмысленное занятие.  На руке моей царапался, цепляясь за рубашку, чудный жук Сашка, он так и не расстался с розовым лепестком. Пошевеливая усиками, на них повисли дождинки, уставился на меня чёрными глазками-буравчиками…
И я внезапно почувствовал, увидел другой взгляд… Кто-то будто звал меня:
«Алё-о-ша-а»…
Я зажмурился… Я потёр ладонями лицо, лоб, голову… Струи воды стекали за шиворот, на грудь…
Роза. Стихи. Бог. Музыка. От неё начинает прыгать сердце и заходится дыхание. Но надо просто привыкнуть. Надо принять и вместить в себе огненную мелодию…  И рвануться вверх, вверх, расправляя крылья! В неистовство звёзд и неземных звуков! И самому стать мелодией!.. И Вселенной… Это очень просто, на самом деле, проще, несравненно проще, чем вы все думаете…
Мы стояли на какой-то площадке, снопы света падали на нас…
-  Ну наконец-то, что вы так долго?!
К нам подбежала Фиалка, красивая и нарядная. Жук-скарабей махнул к ней на плечо, розовый лепесток закружился в воздухе ковром-самолётиком…
Елисей озадаченно снимал с шеи, с головы травяные нити:
-  Ладно хоть форму высушил.
-  Да ничего я не сушил, - промямлил я.
Фиалка удивлённо разглядывала нас.
-  Ну ладно, - взяла нас за руки, - пойдёмте быстрее, всё начинается, - и потащила к краю, где красовались в горшках-амфорах  пунцовые розы…
Я никогда не видел, я не мог видеть такого…
Пузырились, нависали белые паруса, и люди, много людей, весёлых и празднично разодетых, стояли вокруг на террасах, наподобие нашей, на верхних и нижних палубах…
А внизу и впереди… От края до края, до самого синего горизонта дышало, вздымалось, говорило море цветов. Голова моя закружилась и поплыла, и я рухнул бы в эти цветочные волны, если б Елисей и Фиалка не поддержали меня...

Огненные тюльпаны и фуксии, лотосы и малиновые стрелки гвоздик; розы, ирисы и гиацинты;  астры, гладиолусы; нежные полянки хрупких ландышей, звёздные поля ромашек, голубые головки колокольчиков и васильков, и тут же – взрывы красок - роскошные орхидеи, агератум и антуриум, «цветок фламинго», мои любимые   амариллисы, «Amarilli, mio bella»…
-  Раз в многие тысячелетия, - говорила Фиалка, - все цветы на Земле собираются в одном уголке планеты, о котором знают лишь посвящённые, и устремляют общий зов к небу. И создаётся новый мир. Светлый и прекрасный…
-  Иоанн Кронштадтский сказал, что цветы – это остатки Рая на земле.
Я услышал свой голос со стороны. Я находился здесь и не здесь.
Море цветов волновалось и перекатывалось внизу дивными волнами. Краски разгорались ярче и ярче, богатство оттенков и переходов –  таких не бывает… Я уже не мог, не пытался что-то понять,  вспоминать названия растений… Я двигался в зарослях сирени, и мне оставалось пройти совсем немного…
Молнии засверкали над морем, море - океан цветов, вспучился,вздыбился. Ослепительный белый луч ударил, ушёл в бездонное голубое небо… И небо отозвалось на зов. Посыпалось вниз бело-розовыми хлопьями цветущих яблонь и вишен. Цветочный снег прятал мир, корабль, Фиалку и деда Елисея, звуки, мысли, пространства…
А тут кипела сирень. «Кипенье сирени» - кто сказал это? И мне надо было сделать последний шаг.
Где-то Земля, милый наш голубой шарик, заволакивалась,куталась в цветочные узорные покрывала…
«Как невеста», - подумал я и шагнул вперёд.
«Как невеста»…

Уютный, трогательный сад. Сирень. И, конечно, розы. Молодой человек в светлой одежде… Лет двадцати. Я понял, что это он… Я долго вглядывался в его лицо, стараясь увидеть, узнать знакомые черты…
-  Я рад видеть тебя,Алексей.
Голос оказался похожим! Целый рой радостных и горьких воспоминаний огненной спиралью закрутился, опалил жгучим ветерком.
-  Ты всё знаешь,Алексей. Прости меня за всё. Я не обязан был понимать, но я должен был принять всё, как есть… Пробуждение было тяжёлым… И когда меня носили над безднами, я слышал только ваши молитвы, и понимал, что, может быть, именно они не дают упасть мне в эту юдоль страданий. Но теперь всё позади.
Я вдруг почувствовал необыкновенный покой внутри. Не радость, не грусть… Я как-то растерялся, и не знал, что сказать, и сказал первое, что пришло в голову:
-  Этих бездн,кажется, больше нет?
-  Их больше нет.Земля очищается и преображается. Впереди новый удивительный мир! Я не застану его здесь. Мне пора уходить. Я начинаю другую жизнь, в другом мироздании, в другой реальности и на другой планете. Мне разрешили дождаться нашей встречи. И я очень рад ей.
Мы обнялись.
-  Ты знаешь, и ты меня прости за всё… Я ведь тоже должен был принять всё, как есть. Но не принял. Но всё действительно уже позади… Спасибо.
Я засмеялся, развёл руками:
-  Это, наверное,самое важное, что я хотел сказать тебе при встрече. Или на прощание, не знаю теперь, как точнее…
-  А я тебя просто люблю.

-  Алексей, Алексей, - кто-то тормошил меня за плечи.
Я открыл глаза. Передо мной склонились  дед Елисей и Фиалка.
- Ну наконец-то очнулся, – облегчённо вздохнул мореход.Фуражка на его голове отсутствовала, волосы на висках смешно топорщились, ужиками ложились на  блестящую макушку.
Я осмотрелся – это опять была моя каюта.
-  Далеко ж ты попутешествовал на Празднике цветов, - улыбнулась Фиалка.
-  И снова вперёд! – помощник капитана торжественно выпрямился. – Нас ждёт наша Белоснежка!


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Суббота, 2017-12-16, 11:38 AM
 
andreДата: Среда, 2018-01-24, 6:39 PM | Сообщение # 15
Участник Ковчега
Группа: Модераторы
Сообщений: 23
Статус: Offline
8.
Стихи из синей тетради

Когда ты проснёшься, увидишь,
Что сна больше нет.
И синие волны,
Вскипая сверкающей пеной,
Тебя поднимают
В волшебное таинство слов
Господней Вселенной.

И ты осознаешь, что сон,
Как смерть – продолжение жизни:
Мы любим, грустим и живём,
Но только неслышно… Неслышней.

Взлетая к небесной земле
И крыльями света коснувшись,
Мы вдруг вспоминаем во сне
О том, что забыли, проснувшись…

О том, что забыли, проснувшись,
Проснувшись, ты вспомнишь во сне.

В детстве я часто путешествовал с родителями на «Метеорах»,судах на воздушных крыльях. Одна из самых частых конечных точек наших разъездов – городок, где жили мои незабвенные бабушка, дяди и тёти, мне вообще-то совсем не нравился. Сам отъезд – Речной порт, Волга, с её обрывистыми живописными берегами, - вводили меня в некое полуволшебное состояние. Я соприкасался с чем-то иным, необычным, нереальным, абсолютно отличающимся от повседневности. Но одновременно наваливалась и тоска – понимание, что через пару-тройку часов всё закончится, станет обыденным. Как всегда. Как всегда неправильно. Не так.
-  У тебя было плохое детство?
Высокая стройная женщина с улыбкой смотрела на меня,  длинное голубое платье, золотые волосы до плеч. Огромные голубые глаза. В них можно утонуть. Спасайте утопающих! И взгляд – тёплый, доброжелательный, но пронизывающий вместе с тем, от которого невозможно спрятаться…
- Разве я сказал что-то подобное? У меня было прекрасное детство и замечательные родители… Хорошие друзья… Мне всю жизнь везло на людей. Но внутреннее чувство тоски, одиночества я очень остро ощущал и в четыре, и в пять, и в шесть, и в семь лет…  Приступы духоты, сдавливающие грудь, невозможность объяснить это матери или отцу или кому-нибудь другому или даже самому себе. Правда, лет после десяти я научился совладевать с собою. Подстраиваться под любые ситуации, довольствоваться тем, что есть, жить так, как предложено, и находить для себя пользу и удовольствие во всём этом.
В иллюминаторах продолжали плыть знакомые картинки волжских берегов, и я не мог стряхнуть с себя детские воспоминания, нахлынувшие на меня. Да сама каюта выглядела точь-в-точь как носовая часть «Метеора». Разве без привычных пассажирских кресел.
- Я помню, как меня принесли из роддома. Считается, что новорожденные ничего не понимают. Это чепуха. Ясно помню людей, склонившихся надо мной… Мир, краски – яркие, но какие-то очень плотные, грубые… Я анализировал, как будто был взрослым… Всё остальное, что приходит на память, уже гораздо позднее,  лет с двух…
Я обернулся к женщине:
-  А я узнал тебя. Это ты была, когда я поднялся на пирамиду из Города белых волков, ты сказала, что они уже спасены.
Иллюминатор внезапно заволокло знакомым сине-зелёным туманом.
-  А  что ты не спрашиваешь,  почему меня зовут Белоснежка? Когда ты вошёл,в голове у тебя вертелась иллюстрация из детской книжки – милая девчушка в чепчике, с лукошком, в окружении гномов.
-  И почему?
Лицо моей собеседницы посерьёзнело, лекторским тоном:
- Чуть подробнее скажу о Белоснежке. Немецкое schneewittchnen от первоначального нижненемецкогоsneewittchen (snee – снег, witt – белый). Сказка братьев Гримм, опубликованная в 1812 и дополненная в 1854 годах, о прекрасной дочери короля, которую приютили в лесу гномы, спасая от гнева злой мачехи, владеющей волшебным зеркалом. Повествует о зачарованном сне главной героини и её пробуждении…
-  «Я слушал её, и невольно
Оглядывал стройный лик.
Хотелось сказать:«Довольно,
Найдёмте другой язык»…
Женщина тоже рассмеялась:
-  Найдёмте.
Занавески раздёрнулись! Море,  свинцово-серое, холодное, с  металлическим отблеском, с небом низким и серым… И колоссальные корабли в сотни палуб…
- Это Море перехода, не самый привлекательный его участок.Корабли, лучше сказать ковчеги,  могут заходить и на Волгу. И некоторые путешествующие через порталы приходят в земной мир. Дети часто в раннем возрасте испытывают непонятную тоску, они помнят ещё смутно о мирах, из которых прибыли сюда. Потом это знание окончательно стирается.
Она провела пальцем по стеклу иллюминатора и всё вновь стремительно закрыла изумрудная туманная шторка.
-  Ты интересовался,почему меня зовут Белоснежка? У меня много имён. Или масок… Я бы назвала наш Ковчег Космическим университетом. Сюда приходят через творчество. И через творчество начинают, продолжают познавать себя, мир, Вселенную… Сколько талантливых мастеров учатся и творят здесь, сколько прекрасных образов, сказок создано ими через слово, краски, музыку… И я здесь учительница и ученица. Для кого-то Муза, для кого-то Фея, для кого-то Снегурочка, для кого-то Белоснежка… Картина не заканчивается с последним волшебным мазком кисти художника, она продолжает жить и развиваться, но уже самостоятельно, в других пространствах, и я бываю в них, живу, встречаюсь с мастерами, с их творениями, персонажами, которые уже и не их творения и персонажи, плачу и радуюсь вместе с ними… Это своего рода игра… Кстати, Елисей вовсе не гном, как ты упрямо предполагаешь, а писатель-сказочник, он пишет вещи, стилизованные под сказки братьев Гримм, так мы с ним и встретились, и я представилась ему Белоснежкой.
-  А как твоё настоящее имя?
-  Меня зовут Лоэритер…
Моя собеседница задумалась.
-  Мой дом далеко-далеко… Впрочем, и Земля давно уже мой второй дом. Как и у тебя.
-  А ты всегда читаешь мысли собеседника?
-  Ах я, такая-сякая,- искренне огорчилась хозяйка Ковчега, - я совсем не подумала, что тебе это может быть неприятно. Извини, это получается само собой,  у нас непринято, да и невозможно скрывать свои мысли… Постараюсь этого больше не делать.
- Да всё нормально, - махнул я рукой.
Мы помолчали.
Лоэритер в упор взглянула на меня:

-  Мне жаль, что ты не хочешь остаться  погостить на Ковчеге. Попутешествовать в наших прекрасных мирах, посмотреть великие дворцы и храмы. Побывать в наших библиотеках. Тут есть, чему поучиться и что полюбить. Но я знаю, ты пришёл сюда со своим планом, я сразу увидела твоё стремление создать что-то совершенно новое, найти свою истину, сделать своё открытие, и, увы, не на борту нашего Галактического корабля. Что ж, в этом своём смелом и гордом стремлении ты тоже не первый, и мы постараемся помочь тебе.  Ведь Мироздание услышало и откликнулось на зов цветов, праздник, на котором ты недавно присутствовал. Многие барьеры и преграды открыты с этой поры… Смотри!..
Вспыхнуло, ослепило!..
По курсу корабля сверкала, затянутая розово-белым туманом,планета, в золоте сияющих звёзд, в шлейфе малахитовых туманностей, наполненных звуками и образами… Кто сказал, что Космос – мёртв? Он живой, истинно живой, он живей, чем мы, люди, со своим бытом и заботами, загромоздившими наше существование и давно похоронивших нас под своей тяжестью. Он живой, в нём плещутся крылатые мелодии и звенят чудные инструменты, он любит и зовёт тебя, шепчет, как шепчет Лоэритер:
-  Это новая Земля. Её не видно в телескопы, но она уже есть. Она скоро примет новое человечество, и  ты один из первых, кто начнёт строить на ней новую реальность… А помогать тебе будет художник Акинфей из Рода лесных волшебников.
Я вздрогнул, немного пришёл в себя, оторвался от чарующих картин и красок…
-  Да-да, ты уже писал про него в синей тетради. Он тоже ищет своё вдохновение. Всё уже приготовлено. Изначальная форма есть. Вам пора трогаться в путь.
Лоэритер задумчиво посмотрела в иллюминатор.
-  Но мы не прощаемся,нет. Мы, ковчеговцы, всегда будем помогать вам, если помощь наша понадобится…
Помедлила.
-  Впрочем, кто-то будет и мешать. Ведь мешали тебе, когда ты плыл на остров Фиалки.
Я тоже задумался.
-  Может быть это странное существо, золотистое, похожее на плюшевого мишку. Я видел его в каюте у себя, и потом…
- Нет, совсем нет, - засмеялась женщина, - небесные братушки, как они сами себя величают, конечно весьма своенравные создания, и нашкодить слегка могут, ты с ними вероятно ещё встретишься… Нет, мешает тебе совсем иная сила.
Сделала паузу.
-  Всё преодолимо.
Новая Земля надвигалась на нас.
-  А теперь просто закрой глаза. Иногда это необходимо, чтоб увидеть истинный мир… И подожди чуть-чуть…
Меня уносило прочь с Ковчега, от Лоэритер, из старой жизни - в туманы и водовороты бушующих созвездий и галактик. И только знакомый шёпот:
-  Ничего не бойся, не медли и не спеши, открой навстречу волшебной мелодии, навстречу сну, навстречу истине своё сердце… И когда ты проснёшься, ты будешь уже – Там…


Сегодня выехал в Юе, а прибыл туда давно.

Сообщение отредактировал andre - Среда, 2018-01-24, 7:08 PM
 
ТанецДата: Вторник, 2018-02-06, 3:47 PM | Сообщение # 16
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 2435
Статус: Offline
Цитата andre ()
Я бы назвала наш Ковчег Космическим университетом. Сюда приходят через творчество. И через творчество начинают, продолжают познавать себя, мир, Вселенную… Сколько талантливых мастеров учатся и творят здесь, сколько прекрасных образов, сказок создано ими через слово, краски, музыку…


Наш караван давно в пути
Плывёт по жизненной пустыне
К истоку мира, ко святыне!
Ценнее цели не найти…
Он жемчуга везёт, кораллы,
В поклаже пряности, фарфор,
Шелка… в узорах тонет взор,
Диковин сказочных немало.

Везёт он свитки старины
Сказаний тысячи ночей,
Под благовония свечей
В них оживают звёзды тьмы…
Бренчат браслеты на рабынях
Под белоснежным покрывалом…
Великое сокрыто в малом –
В любой невольнице богиня…

Охрана с двух концов струны,
Хотя концов, по сути, нет…
Наш караван - духовный свет
В стихах и сказках той страны,
Где мысль живёт, не умирая,
Не прерываясь на мгновенья –
Любви волшебное творенье,
Творца златая мастерская…

Цитата andre ()
Меня уносило прочь с Ковчега, от Лоэритер, из старой жизни - в туманы и водовороты бушующих созвездий и галактик. И только знакомый шёпот:
-  Ничего не бойся, не медли и не спеши, открой навстречу волшебной мелодии, навстречу сну, навстречу истине своё сердце… И когда ты проснёшься, ты будешь уже – Там…


 
Галактический Ковчег » ___Мастерские Ковчега » Сотворение Дворцов, Храмов... » Что такое вдохновение или записки с Галактического Ковчега
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Открыты Читальные Залы Библиотеки
Традиции Галактического Ковчега тут!
Хостинг от uCoz

В  главный зал Библиотеки Ковчега